— Да. Я забрала Дика к себе домой, — делая ударение на кличке собаки, сказала Вася.
— Фу. Он же блохастый, наверно, — меня даже передёрнуло от отвращения.
— Это ты блохастый, дурак! — обиженно бросила мне в лицо козявка.
— Ладно, так и быть я проглочу это оскорбление, — обманчиво спокойным тоном начал я, — Но за это ты вымоешь мою машину. Внутри и снаружи, — после паузы добавил я.
— Что?! — Вася возмущённо посмотрела на меня, — А у тебя ничего не слипнется?! Ты вообще обалдел? Почему это я должна мыть твою вонючую машину?!
— Потому что вчера, твой мерзкий щенок провонял мне всю машину, а твой грязный велосипед испачкал мне задние сидения! — закричал я, возмущённо.
— Иди ты..! Далеко и надолго! Не буду я твою тачку мыть! Сам виноват! — в тон мне, закричала девчонка.
— Значит не будешь?! — ласковым тоном спросил я, — Ладно. Тогда я каждый божий день буду приезжать сюда и таким вот образом встречать тебя! Посмотрим, что скажут завтра твои одногруппники! — зло посмеиваясь, сказал я.
Вася бросила на меня возмущённый взгляд, но ничего не ответила. Я уже внутренне торжествовал. Мало того, что я замучаю козявку своими претензиями по поводу того, как она моет машину, а мыть у меня она её будет ох как долго, так я ещё и отомщу. Будет она у меня мою малышку драить снаружи, и пылесосить внутри, каждую пылинку будет сдувать. А уж я ей спуска не дам. За каждое пропущенное пятнышко, на день её наказание буду продлевать. Я уже предвкушал сладкую месть, мысленно потирая руки. "Признайся, что ты просто хочешь её видеть каждый день!" — пропел у меня в голове противный голосок, который я тут же заткнул.
— Значит завтра я тебя заберу после второй пары и поедем ко мне на дачу, будешь мыть машину, — озвучил я свой план.
— Я с тобой на дачу не поеду! — возмутилась Вася, — Вдруг ты маньяк какой-нибудь!
— Не бойся. Как я уже говорил, меня мальчики не интересуют, — посмеиваясь, обманул я шмакадявку. Вася бросила на меня возмущённый взгляд, но ничего не ответила.
"Не интересуют? Ну, как же! Ты можешь сколько угодно обманывать её, что она тебе не нравится, оскорблять и унижать, но себе-то ты не можешь врать! Она тебе нравится! Или почему у тебя сейчас в штанах так тесно?!" — снова пропел голосок у меня в голове. "Да заткнись ты!" — прикрикнул я на него.
— Вот и договорились, — сказал я, когда голос в моей голове замолчал, и завёл двигатель, собираясь тронуться с места.
— Стой! Там мой велик! — крикнула Вася, дёргая ручку двери.
Я возвёл глаза к потолку и простонал. Боже, ну, за что мне всё это?!
— Давай ключи. Я сам за ним схожу, а то ты снова убежишь! — сказал я, протягивая руку за ключами.
Вася, вздохнув, порылась в рюкзаке, выудила оттуда ключик и протянула его мне. Я, выйдя из машины, под гневными взглядами Васи, поставил её на сигнализацию и снова пошёл к крыльцу. Отцепил велик, прикатил его к машине и затолкал внутрь.
— Дважды помоешь машину! — сказал я мелкой.
— Обломишься! Один раз и точка! — дерзко ответила она мне.
— Ты ещё мне тут попререкайся! — проворчал я, садясь в машину и выруливая на улицу.
Вася повернулась ко мне и показала язык. Я рассмеялся над её детским поведением.
— Тебе вообще сколько лет? Пять? — смеясь, спросил я.
Вася ничего не ответила, и, насупившись, сложила руки на груди и отвернулась к окну.
— А за то, что мне язык показывала, будешь три раза мыть! — пригрозил я.
Поняв, что ни к чему хорошему, кроме как к увеличению штрафа, пререкания ни приведут, мелочь затихла, только засопела громче.
Аня.
Всю ночь проревела в подушку. Железобетонный гамадрил!!! Вот он кто! Ненавижу его! Как он мог так со мной поступить?! Я-то думала, он наконец-то понял, что я его люблю. Я наслаждалась его поцелуем. А он?! Как он мог?!Вот возьму, и ему назло пойду на свидание с Борей. Он, конечно, придурок, но чтобы побесить Матвея, сойдёт. С такими мыслями я заснула.
Утром проснулась от того, что кто-то трясёт меня за плечо. С трудом разлепив веки, увидела перед собой Славу. Накрыв голову подушкой, я простонала.
— Аня, проснись. Тебе в институт надо. Я уезжаю на тренировку, а Катя за билетами поехала. Так что в универ тебя Матвей отвезёт, — услышала я.
Я застонала ещё громче. Не хочу его видеть! После вчерашнего, не могу его видеть! Я же сгорю от стыда. Я вешалась на него, а он меня оттолкнул. Я тешила себя мыслью, что смогу сбежать от него, и тогда мне не придётся ехать с ним в одной машине.
Собрав силу воли в кулак, я поднялась с кровати и пошла умываться. Позавтракав, я оделась и поспешила вниз, так как я уже опаздывала на занятия. Выскочив из подъезда, я замерла, как вкопанная. Вот чёрт! У подъезда стоял Матвей. Значит сбежать от него не получится. Он мрачно исподлобья смотрел на меня. Потом он молча открыл переднюю дверь своего внедорожника, кивком головы указывая мне сесть внутрь. Я покорно подчинилась, понимая, что бесполезно ему сопротивляться. Себе же дороже.
Матвей молча закрыл за мной дверь, обошёл вокруг машины и сел за руль. Так же молча, он завёл двигатель и выехал из двора. В машине повисла напряжённая тишина. Казалось, что в воздухе так и витают электрические разряды. Я отвернулась от Матвея и угрюмо смотрела в окно. На одном из светофоров я скорее почувствовала, а не увидела взгляд Матвея. Я повернулась к нему лицом.
— Ань, я хотел извиниться за вчерашнее, — начал он.
Я мысленно простонала и подавила навернувшиеся слёзы. Только не плакать! Только не в его присутствии! Поэтому я, через силу, кивнула.
— Я... просто слишком много выпил вчера на свадьбе, поэтому вёл себя, как идиот, — продолжал извиняться он.
"Ты сейчас ведёшь себя, как идиот!" — хотелось крикнуть мне. "Я люблю тебя, придурок! Ты что, не понимаешь, что своими словами делаешь мне ещё больнее?!". Но, поскольку моего внутреннего монолога Матвей не слышал, то он продолжал извиняться дальше. Однако, я больше его не слушала. Зачем, я самое главное я уже услышала — он меня не любит. Остальное не важно.
Мы приехали к институту, и Матвей припарковался недалеко. Снова бросил на меня очередной хмурый взгляд. Как же мне сейчас