— Так что? Мне закончить прелюдию? — смеясь, прошептал я Насте на ухо, а потом не смог удержаться и прикусил мочку её маленького розовенького ушка.
Она только застонала и прогнулась всем телом мне навстречу. Чувствуя, что с каждой минутой я становлюсь всё ближе и ближе к тому, чтобы для меня всё закончилось, я снял с любимой бюстгальтер. Потом спустился поцелуями по её телу южнее, целуя животик и маленькую впадинку пупка. Когда я провёл губами над резинкой Настиных трусиков, она застонала, схватила меня руками за голову и потянула на себя. За этим последовал страстный поцелуй. Потом она отстранилась, вжавшись в подушку головой, и снова заглянула мне в глаза.
— Я безумно хочу тебя! Займись уже со мной любовью! — и она укусила меня за губу, не забыв после зализать укус.
Я одним движением стянул с любимой трусики и отбросил в сторону уже ненужную часть гардероба. Перевернувшись на спину, я усадил Настю на себя. От соприкосновения наших тел мы оба застонали. Один только вид Насти, сидевшей на мне верхом, сводил меня с ума и кружил голову. А когда она начала двигаться на мне, гладить ладонями мою грудь, я не смог сдержать громкого стона. Положив ладони ей на бёдра, я помогал и направлял любимую к нашей общей цели. Она была такая узкая, словно и не прошло пяти лет, будто у неё не было после меня никого. От одной мысли, что кто-то другой мог заниматься любовью с моей девочкой, меня захлестнула ревность. Резко перевернувшись, я подмял Настю под себя.
— Открой глаза! — потребовал я, — Хочу чтобы ты видела, кто тебя берёт!
Настя распахнула глаза и посмотрела на меня ошалевшим взглядом, который заставил меня ускорить движения, доводя любимую до грани удовольствия. Почувствовав, как вокруг меня начали сжиматься внутренние мышцы, я не смог больше терпеть и последовал за любимой. Внутри меня довольно зарычал какой-то зверь от удовольствия, когда я услышал, как Настя выкрикивала моё имя в экстазе. И всё это время она не закрывала глаза, смотрела на меня и сжимала меня руками.
Благодарно поцеловав любимую во влажное плечо, я перевернулся на бок, всё ещё прижимая Настю к себе. Она недовольно заворчала, когда я хотел выйти из неё, что заставило меня рассмеяться. Я поднял её лицо за подбородок и нежно поцеловал, что снова возродило желание. Настя смущённо отвернулась и устроилась у меня на груди. Я обнял её. Была бы моя воля, я бы никогда больше не выпускал её из своих объятий.
Настя.
Утром я проснулась от непривычной тяжести. Словно на мне кто-то лежал. Я открыла глаза и увидела Антона, который устроился у меня за спиной, обняв меня рукой и закинув на мои ноги своё бедро. Я решила, что мне всё это снится. Ведь это был практически мой постоянный сон. На протяжении почти пяти лет мне каждую ночь сниться, что я просыпаюсь в одной постели с Антоном, и всё у нас хорошо, не было никакой ссоры и расставания. Потерев глаза рукой, я поняла, что всё это не сон, судя по тому, что я лежу не у себя в кровати, а в гостиничном номере, а между ног у меня какие-то странные и непривычные ощущения. Вернее наоборот, слишком привычные. Такие, какие часто были у меня после ночи, проведённой вместе с Антоном. Вспомнив, что мы творили прошлой ночью, повторяя все наши любимые позиции и заново находя самые чувствительные точки, я покраснела. А потом испугалась.
Что же я натворила?! Стоило ему только поманить меня пальцем, и я, не раздумывая, бросилась в его объятья. Хуже любой фанатки, которых, я была уверена, у него были десяток. Сердце грозило вырваться из груди, так сильно и часто оно билось.
Осторожно подняв руку Антона со своего плеча, я аккуратно поднялась с кровати, стараясь его не разбудить. Но, насколько я помню, Антон всегда спал очень крепко, такого и из пушки не разбудишь. Я стала судорожно собирать свои вещи с пола, натягивать их на себя и пятиться к двери. На плечо я повесил сумочку, подобранную с пола. Схватив туфли в руки, я остановилась у двери и не смогла удержаться от того, чтобы бросить последний взгляд на любимого, спящего в кровати.
Тихонько открыв дверь, я вышла на цыпочках в коридор и, также тихо, прикрыла её за собой. Повернувшись, я намеревалась пойти к лифтам, но неожиданно столкнулась с Любой, которая удивлённо смотрела на меня.
— Привет. Мы можем сделать вид, что ты меня тут не видела? — я умоляюще заглянула ей в глаза.
— Привет, — ошарашено ответила Люба, — А я как раз иду Антона будить. Скоро ведь на тренировку.
— Эм... Ладно. Только ты не говори ему, что видела меня, умоляю, — попросила я её.
— Хорошо, — я благодарно кивнула Любе и побежала к лифтам, стремясь поскорее покинуть это место.
— Настя, постой! — я остановилась и повернулась к Любе, а она подошла ко мне поближе, — Ты не хочешь сегодня прийти на игру? Сегодня чемпионат для наших начинается. Я пойду болеть, но, понимаешь, я ещё мало кого из девчонок там знаю. А одна я как-то неловко себя чувствую. Я была бы тебе очень благодарна, если бы ты пришла.
— А..? — но я не успела задать вопрос.
— Мы будем на трибунах, так что Антон нас не увидит. Приходи, пожалуйста, а? — попросила меня Люба.
— Я... Мне надо подумать, — я кивнула Любе и пошла к лифтам.
— Я буду ждать тебя в холле вечером, — крикнула мне в след девушка.
В лифте я вспомнила, что всё ещё держу туфли в руках, и надела их. Потом попыталась пригладить смятое платье рукой и хоть как-то расчесать растрёпанные волосы. Я повернулась к зеркалу и... Вот чёрт! Я забыла свои серёжки у Антона в номере! Видимо он снял их с меня, когда я спала. Я провела рукой по мочке. Было бы не жалко оставить их у него, будь это простая бижутерия. Но это любимые мамины серёжки. Память о ней. Как же мне их вернуть?!
За весь день я так и не смогла забыть то, что произошло ночью. Стоило мне только закрыть глаза, и я чувствовала прикосновения Антона, его ласки, его поцелуи, слышала всё то, что он мне шептал. "Хочу чтобы ты видела, кто тебя берёт!". Так он сказал ночью. Почему? Он словно боялся, что у меня был