Через пару секунд Сандра оказалась на кровати, зафиксированная обнаженным мужским телом.
— Будешь рыпаться, этими чулочками привяжу к кровати, — пообещало тело.
— Слезь с меня, я не могу отдать свою почти невинность без любви! — придуривалась девушка.
— Ты же меня любишь, значит все честь по чести, — он уже покрывал поцелуями ее шею и грудь. Сколько еще она сможет сопротивляться? Минут пять? Нет, пять — слишком много, минуты две-три, максимум.
— С чего это ты взял такую глупость?
— Я не спал.
— Ах, ты!..
— Гад, сволочь, засранец?
— Это все уже было. Ты просто подлый негодяй!
— Лучше — наглая скотина.
— Это тебя больше заводит?
— Да... А что заводит тебя? — он перемещался все ниже и ниже, и вот, опять! Приятно, конечно, и заводит ее это, слов нет, но, черт, как ему не противно! Он еще и возбуждаться умудряется! Нет, все-таки, извращенец, что ни говори. — Тебе это нравится? — почти простонала она.
— Я бы не стал это делать, если бы не нравилось.
— Не отвлекайся, язык у тебя не для того, чтобы болтать!
— А ты не отвлекай! Я когда-нибудь научу тебя не трепаться во время секса?
— Я молчу, только не отвлекайся, — тем более, что говорить она уже все равно не могла.
Все быстрее движения языка, все чаще и острее легкие укусы, она чуть сжимается, когда внутрь проникают пальцы, расслабляется, впуская его глубже, и взрывается сладким теплом. Несколько поцелуев уже внутренней стороны бедер, сейчас настолько ярких, что непонятно, нравится ей это или совсем наоборот и настолько глубоких, что, наверняка, останутся следы. Кажется, она вся уже в засосах, с ног до головы. Хорошо, в марте на пляж не надо ходить! Алекс раздвинул ее ноги, медленно вошел и так же медленно и сладко начал двигаться. Ну, вот! Всего-то минуту-другую назад ей казалось, что больше ничего не надо. Сандра начала двигаться навстречу, стараясь совпадать с его движениями, быстро поняла, что так — еще приятнее. Длинные пальцы не ласкали, а впивались в ее бедра, оставляя следы, но это было не больно и заводило еще сильнее. Поняв, что ей необходимо, чтобы все случилось прямо сейчас и не минутой позже, она сжала мышцы внутри себя, усиливая чувство наполненности, и тут же получила ответную реакцию: Алекс застонал, наклонился ниже, впился в ее губы, еще сильнее сжимая пальцы, еще несколько раз резко толкнулся внутрь и, после очередного движения ее внутренних мышц, кончил, смешивая свое рычание с ее криком.
— Бля**, что ты делаешь?! — заваливаясь на спину, выругался блондин.
— Чем-то недоволен? Что я делаю?
— Планомерно сводишь меня с ума.
— А! Это нормально. Раз уж ты меня не любишь, должен хотя бы быть от меня без ума. Мелочь, а девушке приятно.
— Завтракать будем?
— Я бы предпочла еще поспать, но если ты очень хочешь приготовить мне завтрак, так и быть — съем.
— Нет, милая, слишком много ты всего хочешь: оральный секс, машина, завтрак в постель... Так ты разбалуешься, ты и так изменилась не в лучшую сторону.
— С того времени, как мы ходили в детский сад?
— Нет, за последнее время.
— Тогда это ты виноват: ты меня соблазнил, совратил, развратил. Из чистой наивной девушки я превратилась в распущенную... — Сандра попыталась придумать, в кого это она превратилась, но на помощь пришел блондин:
— Нимфоманку?
— Не утрируй! Размечтался! Ладно, пошли завтракать, а то договоришься до неприятностей. Показывай, где кухня.
— Первый этаж. И не забудь одеться.
— Спасибо за ценный совет, непременно воспользуюсь.
Спускалась девушка в полной уверенности, что в такой поздний час Дианы дома не окажется: женщина имела несколько магазинов. Юрий Петрович снабжал небольшим бизнесом каждого из членов семьи, чтобы не бездельничали и на шее не сидели. Ожидания Сандры не оправдались, женщина, накрашенная и аккуратно причесанная, сидела за столом в кухне, перебирая бумаги.
— Доброе утро! — озадаченно поздоровалась девушка. Как себя вести, она не знала.
— Привет! — ничуть не удивилась хозяйка. — Я не мешаю?
— Хм... было бы странно, если бы в собственном доме ты мешала мне. Не против, если я завтрак приготовлю? Алекс нагло требует.
— Тиран и деспот! Мне достанется?
— Конечно! Будешь овсянку?
— К завидному титулу похотливого извращенца добавились тиран и деспот? Мило, — услышали они мужской голос.
— Кого я вырастила! — растрепав волосы парня и получив поцелуй в щеку, возмутилась Диана.
— Бывает и хуже. Никакой овсянки!
— Почему? Это очень полезно и очень вкусно, — сообщила Сандра.
— Фу! — дружным дуэтом отозвались мать и сын. Все трое засмеялись.
— Только мясо! — кровожадно потребовал парень.
— Никакого мяса с утра! Максимум могу предложить омлет.
— Давай!
Сандра начала готовить, но под неотрывным взглядом Алекса, все летело из рук.
— Если ты не перестанешь пялиться, я покалечусь или покалечу кого-нибудь. На вот, режь овощи, — подсунула ему разделочную доску и нож.
— Я?!
— Ты, родной! Я, конечно, сомневаюсь, что из этого получится что-то путное, но хотя бы глаза будут заняты.
— То есть, я не в состоянии порезать перец, так по-твоему? — возмутился парень.
— Ну, что ты! Ты полон нераскрытых талантов. Уверена, нарезание перца входит в их число.
— Язва! Я не пялился, я любовался.
— Вас надо снять и в ютьюб выложить. Думаю, ролик пользовался бы популярностью, — теперь уже их обоих внимательно разглядывала Диана. — Какие планы?
— Сейчас мы поедем учить Сандру водить машину, так что можешь попрощаться с моей бэхой, вечером мне надо быть у Эмиля. Ты идешь со мной, — добавил блондин, обращаясь уже к девушке.
— Если еще скажешь, что это означает, я смогу даже выглядеть соответствующе. Может быть.
— Вечерний наряд.
— Окей. Ваш завтрак.
Педагог из Алекса вышел аховый. Он злобно ругался, называл Сандру косорукой курицей и безмозглой мартышкой, потом перешел на русский матерный, а видя, что она почти не отвечает, полностью сосредоточенная на том, что нужно делать, стал довольно болезненно шлепать по рукам время от времени. Девушка, полностью абстрагировавшись от возмущенных воплей и пропуская исключительно полезную информацию, после очередного шлепка остановилась, ткнула со всей силы 'начинающему Макаренко' в скулу кулаком и, в полном молчании, снова завела машину, спокойно направляя ее с небольшого закутка, на котором тренировались в сторону дороги. (Анто́н Семёнович Мака́ренко- советский педагог и писатель.