— Солнце печет, ну просто невыносимо.
— Боюсь, я сейчас поддам жару.
Он выхватил зонтик, закрыл, бросил в машину и под любопытными взглядами отдыхавшего семейства поволок Эмму к скрюченному дереву на самом краю полянки. Обеспечив таким образом некоторое подобие уединения, он выпустил Эмму и просверлил ее взглядом. Теперь его глаза напоминали скорее хирургические лазерные установки, чем болотные фиалки.
— Ну а теперь давайте с самого начала.
— С начала чего? — осторожно осведомилась она.
— Не валяйте дурака. Недаром мои инстинкты прямо-таки вопили, что во всей этой истории не все ладно, но я, как последний самоуверенный осел, предпочел не обращать внимания. Ну а теперь я хочу, чтобы все встало на свои места. Над моей головой висит угроза пожизненной дисквалификации, карьера летит ко всем чертям, а это означает, что я не могу себе позволить вляпаться очертя голову в чужие проблемы. Объясните внятно и четко, в чем дело.
Эмма никогда не считала себя трусихой, но Кенни сейчас выглядел поистине устрашающе. У кого угодно поджилки затрясутся!
— Не понимаю, о чем это вы.
— Позвольте напомнить, что ваше положение незавидно. Очутиться в чужой стране в компании человека, едва не осужденного за торговлю наркотиками и нанесение побоев женщине, — это вам не абы что. Ну? Я жду.
Он не знал, что Тори перед уходом рассказала Эмме всю историю с менеджером.
— Вы не замешаны ни в каких операциях с наркотиками, и я никогда не поверю слухам насчет женщины.
— Киска, у меня есть видеозапись.
— И поверьте, Кенни, мои дела вас не касаются.
— Черта с два! На карте стоит моя карьера, и я не имею права рисковать ради кого бы то ни было. В каких вы отношениях с этим типом?
— Я уже ответила. Герцог Беддингтон — владелец земли, на которой построена школа. И главный наш спонсор.
— И?..
Изучая плотно сжатые губы и мрачно нахмуренный лоб, Эмма неожиданно испытала прилив ностальгии по тому вечно ухмылявшемуся симпатичному идиоту, за которого с самого начала приняла Кенни.
— И все.
Кенни грозно воззрился на нее.
— Похоже, я неверно судил о вас, — наконец изрек он. — Считал, что вы так просто не сдаетесь, но, видно, у вас даже не хватает мужества быть честной.
Укол пришелся в незащищенное место. Черт, а ведь он прав.
— Это не имеет к вам никакого отношения.
Кенни не ответил, продолжая разглядывать ее, и Эмма была готова поклясться, что он разочарован. Неужели она и вправду так труслива?
Но ей до смерти не хотелось выкладывать постороннему интимные подробности своей жизни. Выслушав правду, он наверняка сочтет Эмму жалким ничтожеством.
— Вы просто невыносимы. Зачем так давить на меня? — промямлила она.
Кенни молча ждал.
Кажется, он прав. Все было бы намного проще, расскажи она Кенни правду с самого начала. И тогда можно спокойно, ни от кого не скрываясь, осуществить свои замыслы, если… если бы только правда не выглядела так постыдно.
Мальчишки выскочили из-за стола и принялись гоняться друг за другом. Эмма позавидовала их свободе.
— Так и быть, я все скажу, — неохотно пробормотала она. — Но придется позволить мне пожить на вашем ранчо.
— Поговорим после того, как я услышу вашу историю.
— Нет. Сначала пообещайте.
— Ни в коем случае, пока не узнаю, что у вас на уме, — отрезал Кенни и, демонстративно сложив руки на груди, прислонился к дереву.
Эмма кое-как собралась с силами и напомнила себе, что не сделала ничего плохого и, уж конечно, не нуждается в хорошем отношении Кенни Тревелера, но лучше себя отчего-то не почувствовала.
— Герцог Беддингтон — один из самых влиятельных людей в Англии, — нерешительно начала она. — Старая аристократия, видите ли. Кроме того, он настоящий гений инвестиций в новые технологии и поэтому очень богат. К прискорбию, у него также не все дома. Он… — Эмма нервно сплела пальцы. — Он хочет жениться на мне.
Кенни удивленно уставился на нее.
— Сдается мне, любая женщина была бы на седьмом небе от перспективы стать герцогиней.
— Поверьте, в его предложении нет ничего личного. Он не питает ко мне никаких чувств. Просто от первых браков у него остались две девочки, и он нуждается в наследнике титула и состояния. Предполагаемая невеста должна иметь благородное происхождение и незапятнанную репутацию. Не дай Господь, чтобы имя Беддингтонов было обесчещено простолюдинкой, ведущей к тому же нормальную половую жизнь. — Эмма слегка покраснела, но упрямо продолжила: — Понимаю, это похоже на мелодраму семнадцатого века, но он не видит в этом ничего смешного, и намерения его совершенно серьезны. Я, разумеется, отказала ему, но он ничего не желает знать.
Она откровенно рассказала Кенни о том, какой ужас охватил ее, когда герцог пригрозил продать школу, и о своем отчаянном плане.
— Мне пришлось согласиться, Кенни. Не могла же я допустить, чтобы он уничтожил «Святую Гертруду»! Но и стать его женой для меня немыслимо. Вот я и решила шокировать Хью своим поведением, чтобы он сам отказался от меня.
Когда она замолчала, Кенни тяжело вздохнул и, шагнув к ближайшему столику, рухнул на скамейку.
— Что вы подразумевали, утверждая, будто не ведете нормальную половую жизнь?
Эмма не верила собственным ушам. Неужели из всего сказанного он уловил лишь одну фразу?
— Это все, что вы хотите уточнить?
— Нет, но давайте разбираться по порядку.
Мальчишки, устав от беготни, юркнули в ближайшие заросли.
— Я вовсе этого не утверждала.
— Но намекнули. Итак, о каком роде извращений идет речь?
— Не порите чушь!
— Вы уже сказали, что не увлекаетесь лесбийской любовью, и я готов вам поверить. Вы фетишистка?
— Ни в коем случае!
— Мазохистка?
— Нет!
— Значит, садистка?
— Да бросьте молоть вздор!
Кенни подозрительно прищурился.
— Только не педофилка! Этого я не вынесу.
— О, черт с вами. Я девственница.
Молчание. Щеки Эммы запылали.
— Ну же, что вы ждете? Смейтесь! Я же знаю, вас так и разбирает!
— Погодите, дайте отдышаться.
Он уперся взглядом в ее грудь.
— Интересно, как это вы ухитрились? Дожив до таких лет!
— Так уж вышло. Я вовсе не собиралась хранить невинность до старости. — Она демонстративно приподняла подбородок. — Слишком много дел, и, кроме того, я не умею общаться с мужчинами.
— Все потому, что чертовски любите командовать.
— Я не спрашивала вашего мнения.
Мальчишеский крик на мгновение отвлек Эмму. Оглянувшись, она заметила, что старший парнишка повалил младшего на землю, так, что его голова оказалась в