Его руки легко опустились на мои колени.
— Прости меня, Тор.
Я снова моргнула.
Он только что извинился?
Должно быть, я ослышалась.
— Ты что? — вопрос вырвался прежде, чем я успела его обдумать. Когда пожалела о том, что спросила, было уже слишком поздно брать свои слова обратно.
— Я извиняюсь. — он выделил последнее слово, не оставляя сомнений в том, что говорит. — То, что случилось на пляже, напугало меня. Я плохо отреагировал. Я не должен был отталкивать тебя в душе или говорить о том, что я сделал. Прости меня.
Это было… вполне приличное извинение.
Но я все еще чувствовала себя неловко из-за его слов. О том, что он мне не поверил — особенно о том, что думал, будто я приняла бы случайное приглашение любого парня, если бы это означало поездку в отпуск. Это было обидно.
Я не открывалась ему и не пыталась укрепить наши отношения, но и не флиртовала ни с кем другим. И даже не помышляла об измене.
Я не хотела быть его парой, но это не означало, что я искренне не верила в то, что мы сможем ею стать, или активно выступала против этого.
— Я понимаю. Легко выходить из себя, когда эмоции берут верх. — я похлопала его по руке.
Он наморщил лоб.
— Думаю, мне пора в душ. — мой голос был легким, хотя я не чувствовала ни капли счастья, которое изображала.
Я просто… запуталась.
Утонула в чувствах.
Сомневалась?
Определенно.
И что я должна была с этим делать? Поговорить с ним? Сказать, что он причинил мне боль?
Похоже, это был хороший способ причинить ему боль и ничего больше не добиться.
Морщины на его лбу стали еще глубже, но он отпустил меня.
Я проскользнула в ванную и закрыла за собой дверь. Выдохнув, пересекла комнату и включила душ, а затем вышла, чтобы дать ему прогреться.
Когда стягивала через голову футболку Ронина, я что-то услышала.
Что-то похожее на… шаги?
Нахмурившись, я подошла к двери и прижалась к ней ухом.
Определенно, это шаги.
Они отдалялись, а потом приближались.
Отдалялись и приближались.
Отдалялись и приближались.
Отдалялись и приближались.
Он вышагивал по комнате.
— Ты не приняла его извинения, — прорычала моя волчица. — Уверена, он может понять, что что-то не так. Он же не глупый.
— Я не хочу об этом говорить, — сказала я.
— Он, наверное, тоже это понимает.
Я внутренне вздохнула, затем отступила назад и сняла купальник.
Не успела я войти в душ, как в дверь вздрогнула от стука.
— Тори?
Проклятье.
— Да? — я старалась, чтобы мой голос звучал бодро.
— Могу я… — замялся он, но потом прочистил горло и спросил. — Там есть место для двоих?
Он использовал мой вопрос против меня.
Умный, сообразительный засранец.
Если я откажу ему, он поймет, что что-то не так. Если не откажу, он, вероятно, захочет поговорить еще, а я действительно не хотела говорить.
Но если я впущу его, то смогу заставить его поверить, что со мной все в порядке.
Мне было достаточно одного шанса, чтобы убедить его, что все в порядке.
— Конечно, дай мне секунду. — я зашла под душ, убеждаясь, что полностью промокла, затем вышла и открыла ему дверь.
Я ожидала, что его взгляд начнет изучать мое тело.
Вместо этого Ронин сосредоточился на моем лице и там остался.
Черт, он поймет, что я расстроена.
Следовало ему отказать.
Было уже слишком поздно, поэтому я вернулась в душ.
Вместо того чтобы снять штаны и присоединиться ко мне, он облокотился на раковину и наблюдал, как я вхожу обратно.
— Я думала, ты хочешь принять душ вместе со мной. — мой голос был настолько игривым, насколько я могла это сделать.
— Сначала я хочу поговорить. Ты явно расстроена.
Я сделала глубокий вдох.
— Я впустила тебя не для того, чтобы разговаривать, Ронин. Я в порядке.
— Не лги мне, — предупредил он. — Это важно, Тор. Я хочу знать, почему ты злишься.
— Я не злюсь, — ответила я.
— Просто скажи мне.
— Твое альфа-дерьмо на меня не подействует, Ронин.
Я услышала, как он расстегивает молнию на джинсах, и через мгновение его грудь прижалась к моей спине.
Я не смогла остановить резкий вдох, когда его твердый член встретился с моим позвоночником, а его руки скользнули по моему животу и груди.
Моя спина выгнулась, пока его руки продолжили медленно двигаться.
— Мне неприятно осознавать, что я тебя расстроил. Пожалуйста, просто расскажи. Я хочу знать правду, даже если она дерьмовая.
Я закрыла глаза, прислонившись затылком к его плечу.
— Это был долгий день. Давай разберемся с этим завтра.
Он издал звук несогласия.
— Давай решим это сейчас, чтобы я мог заняться с тобой любовью в этом душе, а потом полакомиться тобой, пока ты будешь пировать…
В дверь нашего номера постучали, и кто-то приглушенно прокричал что-то похожее на «Обслуживание номеров!».
— Оставьте все в спальне, — прорычал в ответ Ронин.
Я услышала, как дверь открылась, а через минуту снова закрылась.
Он продолжал стоять на месте, пока не убедится, что человек покинул комнату, и только потом вернул свое внимание ко мне.
— Что я говорил?
— Ты собирался полакомиться мной, пока я буду пировать… — пробурчала я.
— Картофелем фри с сыром, — уточнил он. — И стейком. Я заказал стейк.
Нямм.
— Скажи мне, что не так, и мы сможем разобраться с этим и перейти к заключительной части ночи, — сказал он, возобновляя свои медленные, чувственные движения руками по моему телу.
— Не хочу.
— Тогда придется предположить самое худшее.
— Что же хуже всего?
— Ты безумно влюблена в вампира, которого встретила раньше, поэтому я должен выследить его и перерезать ему горло, — сказал он совершенно серьезно.
Я фыркнула.
— Да, точно.
— Это единственная логичная причина, по которой ты просто не хочешь мне рассказать.
Я покачала головой.
— Это не имеет значения.
— Для меня имеет.
— Ты просто не можешь оставить это, да?
— Не тогда, когда дело касается тебя. — Ронин провел ладонью по моему бедру и позволил пальцам все ощупать. От этого я стала мокрой, хотя душ, к счастью, скрыл это.
Я хмыкнула.
— Отлично, Ронин. Хочешь правду? Мне было больно, когда ты не поверил, что я хочу быть здесь с тобой. Когда сказал, что я с таким же успехом могла бы быть здесь с любым другим мужчиной из стаи.
Его тело замерло.
Руки тоже.
Шлюзы открылись, и слова полились рекой.
— До встречи с тобой это было абсолютной правдой, но с тех пор, как мы вместе, я храню верность. Отшиваю парней, когда они пытаются со мной флиртовать. Не знакомлюсь с людьми. Если бы кто-то предложил мне провести отпуск, я бы сказала, что у меня есть пара. Ты дал понять, что не веришь в это, не веришь мне, и из-за этого я чувствую себя дерьмом.
Он ответил не сразу.
Я не могла хранить молчание.
— Да, я не хотела иметь пару, когда мы только познакомились. Я и сейчас не готова посвятить себя тебе. Но я здесь, не так ли? Я пытаюсь. Пыталась. Может быть, не так, как ты мечтал, но достаточно, чтобы удовлетворить тебя и составить тебе компанию, не лишая меня свободы.
Я добавила:
— Понимаю, что ты был одинок дольше, чем я могу себе представить, ясно? Понимаю. Но я была в ловушке большую часть своей жизни. Меня использовали, причиняли боль, высасывали из меня все силы, как будто я вещь. Я просто хочу жить, Ронин. Хочу видеть различные места, отправляться в приключения и наслаждаться жизнью. Мне не нужна пара, потому что я хочу свободы, и мне жаль, что это разрушает твою жизнь. Но я не могу этого изменить. Не могу перечеркнуть свою сущность ради тебя. И не хочу этого.
— Я тоже не хочу этого, Тори. — его голос был низким. — И никогда не хотел, чтобы ты изменилась. Я хочу сделать тебя счастливой.
— И чтобы я стала твоей.
— Конечно. Это в моих жилах. Но тебе будет гораздо безопаснее и свободней, когда станешь моей. Мы сможем поехать куда угодно, сможем делать все, что угодно. Мне все равно, где я буду, лишь бы рядом с тобой.