Он резко выдохнул.
— Мне нужно тебя увидеть.
— Ты знаешь, где меня найти. И, если появишься здесь, тебе лучше не рычать на меня.
— Ты хочешь, чтобы я изменил свое отношение, Тор? — в его голосе послышалось разочарование. Это было почти… игриво.
Как будто он был в отпуске, но с гораздо большим напряжением.
— Ага. Если ты справишься, то скоро увидимся.
— Обязательно, Альфа.
Я прикусила губу, чтобы скрыть улыбку, и повесила трубку.
Через долю секунды мой телефон завибрировал.
Ронин:
«Я бы хотел услышать «пока», прежде чем ты бросишь трубку».
Я:
«Тогда, возможно, тебе следует оказать мне ответную любезность, прежде чем приказывать мне оставаться на месте и уйти».
Ронин:
«Я поцеловал тебя».
«Это почти то же самое».
Я:
«А мои слова о том, что мы скоро увидимся, были почти прощанием».
Ронин:
«Чувствую, что ты выигрываешь этот спор».
Я:
«Если хочешь стать моей парой, тебе придется привыкнуть к этому».
Ронин:
«Не заставляй меня переживать, когда я нахожусь по соседству с другой стаей».
Я:
«Ха-ха».
Я убрала телефон в карман и наконец повернулась к двери. Мой взгляд зацепился за Бавера, и выражение его лица стало понимающим.
— Не бери себе пару, — сказала я ему, еще немного повозившись с волосами. — Это только все усложняет.
Он усмехнулся.
— Конечный результат стоит того, чтобы терпеть страдания в процессе.
Мне понравился такой взгляд на это.
«Страдания в процессе».
Гораздо романтичнее думать об отношениях именно так, а не как о разногласиях или дерьмовом общении.
А разве большие перемены не всегда сопровождаются страданиями в процессе развития?
После того как мы с Лав сбежали из клана, нам было трудно разобраться в жизни. Несколько раз я даже задумывалась, не лучше ли нам вернуться к ним, где, как мы знали, у нас хотя бы будет достаточно еды.
Ради результата стоило побороться. Я бы снова страдала за свою свободу.
И я ни разу не пожалела о том, что решила остаться в Вайлдвуде. Даже после того, как Ронин похитил меня из пекарни.
Было о чем подумать.
Но в целом.
Страдания в процессе развития.
Мне это понравилось.
Я помогла Лав и Сиенне прибраться на кухне после приготовления печенья, пока у Лав не зазвонил телефон.
По тому, как загорелись ее глаза, я догадалась, кто ей звонит.
Я услышала ее игривое «Привет, Арчи», когда она скрылась в другой комнате, и это заставило мои губы изогнуться в улыбке.
— Ты выглядишь счастливее, — сказала Сиенна, когда я смахнула застывшие кусочки глазури со столешницы на ладонь. Это было удобнее, чем в мусорное ведро.
— Счастливее, чем когда? — спросила я.
— Когда ты была одинока. — она мягко мне улыбнулась. — Он делает тебя счастливой, не так ли?
— Я бы хотела возразить. — я подошла к мусорному ведру и выкинула кусочки глазури. — Но тогда бы солгала. Он выводит меня из себя, расстраивает, сводит с ума… но также делает меня счастливой.
— Хорошо. — она задела меня бедром по пути к раковине, и я усмехнулась.
— Теперь ты собираешься искать себе пару?
— Ни за что. У меня нет желания смотреть, как мой мир разрушается из-за парня. Хотя я подумываю о том, чтобы завести кошку.
Я рассмеялась.
— Кошку?
— Ммхм. Они не требуют особого ухода, верно?
— Понятия не имею. Я никогда не задумывалась над тем, чтобы завести кошку.
— Что ж, думаю, я так и сделаю. Тогда я никогда не буду настолько одинока, чтобы задумываться о поиске мужчины.
В дверь быстро постучали, но паузы перед тем, как она открылась, не было.
— Это твой мужчина, — поддразнила меня Сиенна.
Я закатила глаза, но улыбка осталась прежней.
Наверно, мне нравилось осознавать, что он мой.
Через мгновение Ронин был уже на кухне, напряженным взглядом оглядывая мою фигуру, после чего он слегка расслабился, но все же направился в мою сторону.
И, черт возьми, я успела забыть, какой он большой.
Какой красивый.
Эти мощные мускулы, эти небрежные темные волосы…
Ням.
Он заключил меня в объятия и крепко обнял. Ронин не произнес ни слова, но это и не требовалось. Я знала, что он чувствует.
Облегчение.
Комфорт.
Благодарность.
Как бы больно мне ни было это признавать, я понимала, почему он боится меня потерять. Действительно понимала. Он всю жизнь ждал встречи со своей второй половинкой, поэтому вполне логично, что он боится ее лишиться.
Я не винила его за это, хотя и не оценила того, как дерьмово он ожидал от меня выполнения его требований.
— Прости, что я все испортил. Пойдем со мной домой, и мы все исправим, — пробормотал он мне в волосы настолько тихо, что я не знала, услышала ли их Сиенна.
И хотя извинения не были идеальными, мне этого вполне хватило.
— Хорошо, — согласилась я.
Лав вышла из своей комнаты, и ее понимающий взгляд остановился на нас с Ронином.
— Вы, ребята, уже уходите?
— Да. — я высвободилась из объятий своей пары, и он неохотно отпустил.
— Мэдд все-таки решил вернуться домой. Наконец-то он понял, что с него хватит патрулирования. — ее улыбка озарила комнату, а глаза засияли.
— Ты сама напросилась, — поддразнила Сиенна.
— Конечно, да. — она поправила волосы. — Я знаю его лучше, чем кто-либо другой.
Сиенна рассмеялась, и я улыбнулась.
Я тоже хотела узнать Ронина лучше чем кто-либо другой.
— По дороге домой я сделаю крюк и возьму кошку, — сказала Сиенна. — Может, тогда Бавер перестанет таскаться за мной хвостом.
Мы с Лав фыркнули.
— Судя по тому, как он за тобой наблюдает, это маловероятно, — сказала Лав. — Говорю же, этот человек хочет поближе познакомиться с твоим телом.
Сиенна скорчила гримасу.
— Я не хочу об этом говорить.
Рука Ронина скользнула по моей талии и легонько потянула меня к двери.
Как бы мне ни нравилось находиться рядом с подругами… правда, они были мне скорее как сестры… я знала, что мне нужно поговорить с парой.
Я попрощалась, и мы отправились в обратный путь.
Отчасти я ожидала неловкости между нами, когда мы шли обратно к дому, в котором остановились. У нас возникли небольшие разногласия по поводу ситуации с поцелуем на пляже в отеле, но в остальном мы не особо расходились во мнениях.
Но Ронин развеял эти сомнения, когда переплел свои пальцы с моими и пошел рядом. Наши руки соприкасались, когда мы шли.
— Ты хочешь поговорить? — спросила я, как только мы оказались достаточно далеко от дома, чтобы Бавер нас не услышал.
— Нет, пока мы не уберемся с улиц. Не хочу, чтобы стая Мэдда знала обо всем нашем дерьме.
Мне показалось это хорошим выбором.
Не было нужды демонстрировать наши страдания в процессе развития отношений всему району. То, что происходило между нами, оставалось между нами.
Поэтому мы молча шли домой. Это не было неловко, как я ожидала. Просто… тихо.
И, может быть, даже немного спокойно.
Надеюсь, мы были готовы решить возникшие проблемы и двигаться дальше.
До дома мы добрались довольно быстро. Ронин впустил меня первой, закрыв и заперев за нами дверь.
Я направилась на кухню, решив, что если мы собираемся поговорить, то я хочу приготовить ужин, пока мы будем это делать.
— Здесь нет еды, — сказал Ронин, когда я стала открывать холодильник.
Я замерла.
Проклятье.
Не готовить — значит не отвлекаться.
Как я могла разговаривать с ним, не отвлекаясь ни на что?
Сидеть вместе за кухонным столом? Или ложиться в одолженную кровать, от которой не исходил наш запах?