— А ты никогда не пробовал? — вроде как не поверил тот. Когда демон качнул головой, подставил кружку: — Лей до қраев.
— Как скажешь! — добродушно хмыкңув, Олиш выполнил просьбу домона. Посмотрев, как жидкость забурлила, пытаясь пеной выплеснуться через край, повторил то же самое и со своей кружкой. — Не сдохнем?
— Мы — точно нет, — заржал тот и… сделал глоток. Губы на миг покрылись белесым налетом, который тут же исчез, оставив влажный блеск. — А вот тебе не стоит, — остановил он Кабаргу, когда Александр решил последовать примеру. — У тебя дар. Рванет так, что потом можешь и не вернуться.
— А у тебя?! — едва ли не обиженно насупился Александр.
Провокация. Ничего более…
— И у меня — дар, но когда пил впервые, потом дней десять от всех шарахался, ловя и свое, и чужое.
— Тогда — нахрен! — согласился Кабарга. Сделал глоток шаре, наблюдая, как Олиш настороженно «тянет» носом клубящийся над кружкой пар. — Так зачем тебе к Таши?
— Это не мне, это ему нужно, — Сандерс кивнул на Торрека.
— Еще иңтереснее, — нахмурился Кабарга.
Четкости в приказе, который они получили, не было. Лишь обтекаемое: все, что сможете…
«Все, что сможете…» в этом варианте приняло причудливую форму. Место встречи, переданное через каналы связи группы «Ворош». И вот эта компания, оказавшаяся на борту исчезнувшего во время операции у Гимли четыре-два-нуль.
Пути Судьбы неисповедимы… Со жрецами одноименного Храма Самаринии Александр все чаще был готов согласиться.
— Ничего интересного, одни проблемы, — несмотря на некоторое воодушевление, в голосе Торрека было… нет, не сомнение — сожаление, что все получилось именно так. — Я признал лидер-капитана аллерой. Сандерс, один из высших офицеров Дерхаи. Его появление рядом с Натальей Орловой заставит задуматься и других.
— И сделает ситуацию еще сложнее, — резко бросил Сандерс. Показалось, что продолжая начатый уже давно спор. — За нее и так назначена награда, а теперь…
— Награда?! — передвинулся и Горевски.
— У вас говорят: кость в горле… — Сандерс сам потянулся за бутылкой. Одной… Второй… Гремучая смесь вновь поползла из кружки… — Все и так было…
— Это он о чем? — свел брови к переносице Горевски.
— Кто тут самый голодный, — сместив акцент, в кают-компанию вернулась Красотка. Была не одна, с вахтенным, который, как и она, тащил заставленный термоемкостями поднос.
Крышки большинства были открыты, аромат еды… настоящей еды смешался с запахом спиртного, будоража и без того «заведенные» шаре и коньяком желудки.
Сообразив, что пока не поедят, разговор продолжать не стоит, Горевски отошел, освобождая место у стола. Кабарга чуть задержался — организм, «забитый» мотаньем по Окраинам, вдруг очнулся, требуя усиленного питания, но когда Красотка сунула ему первому посудину в руки, тоже предпочел освободить место.
Пока ели — не молчали, но к главной теме встречи не возвращались. Обменивались репликами, приглядывались друг к другу, хвалили приготовленную хоть и на скорую руку, но такую домашнюю… уже едва ли не забытую пищу.
Гости, распробовав, тянулись за добавками…
Никто не забывал, кто они и откуда, но…
— Похоже, возвращаться ты не собираешься? — разбил Кабарга идиллию, как только большинство сыто расслабилось.
— У меня еще есть дела, — пересеклись взглядами лишь на мгновение, но Александру хватило, чтобы поймать смешанный с горечью кураж.
— Дела? — переспросил он, вставая. Подошел, навис над сидящим домоном. — Слушай, парень…
— Не трогай его… — Сандерс положил руку ему на плечо. — Там все серьезно.
— Не сомневаюсь, — передернувшись, избавился Кабарга от чужой ладони. Заметив, как слегка напрягся Горевски, дал знак не вмешиваться. — Я слушаю…
— Пацан ты… — резко поднявшийся Торрек заставил сдвинуться, освобождая место для маневра. — Без дочери я не вернусь…
— Твою…! — выдохнул за спиной Олиш.
— Неожиданно! — усмехнулась Красотка, сидевшая на подлокотнике кресла. — Отцовский инстинкт? — прозвучало без малейшего намека на шутку.
— Не понял… — протянул Горевски, наплевав на предупреждение. Подошел, встал рядом с Кабаргой. — Это она о чем? — спросил у Торрека.
— Об отцовском инстинкте, — вместо него ответил молчавший до этого момента Лой. — Проклятие домонов. Женщины равнодушны к собственным детям, пока те не способны начать обучение. Малышей до трех-четырех лет воспитывают отцы.
— Твою…! — повторил реплику Олиша Горевски. Потом посмотрел на демона, проведя параллель… Кэтрин еще не родила, а тот уже любил ее ребенка.
— С кем она сейчас? — Кабарга больше не ерничал.
— С родичем нового любовника Дерхаи, — бросил Сандерс, отходя к столу.
Бутылка с шаре была уже пустой, но Красотка, наклонившись, достала из угла еще одну. Перекинула домону…
— А твоя? — развернулся Александр, упершись взглядом в спину ашкера ардона. Монументальную такую спину, на который крупными буквами была выписана «выдержанная» временем ярость.
Складывать два и два он умел, так что причина, по которой Сандерс пошел за Торреком, выглядела едва ли не очевидно.
Предательство. Предательство аллерой своего капитана.
— Умерла полгода назад. Ей было всего несколько дней… — глухо отозвался Сандерс. Плеснул в кружку шаре. Потянулся за второй бутылкой, но Красотка успела раньше, добавив туда же коньяк.
— Я пойду с тобой, — Кабарга не обернулся, но к кому обращается, было понятно.
— Нет! — качнул головой Горевски.
— Я пойду…
— Старший лейтенант…
— Господин майор! — интонации Александра изменились, тут же расставив все по своим местам. Полномочия… В данном случае от званий они не зависели.
— Я доложу генералу, — посчитав, что последнее слово еще не сказано, поднялся Олиш.
Пауза была короткой, но насыщенной. Не противостояние… что-то похожее на притирку, когда острые углы сдирались до костей.
— Принято, — согласнов кивнул Кабарга. Отступил… — Но ведь это еще не все?
— Не все, — подал голос Харли, второй из тарсов. — За всей этой заварушкой стоит кто-то из ваших.
— Из наших? — дернулся Кабарга, словно его со всей дури саданули кулаком в грудь. Развернулся…
— Харли — мой кровник. Один из старших аналитиков ооры, — Торрек, принял протянутую Сандерсом кружку, сел. — Мне и раньше казалось, что все не так просто…
— Не тяни! — жестко оборвал его Кабарга.
— Скайлы. Самариняне, — влив в себя гремучую смесь и откашлявшись — сочетание шаре и коньяка не просто выбивало дыхание, сжигало внутренности огнем, прохрипел он. — И, скорее всего, это — женщина.
— Что?! — послав самообладание к демонам, прорычал Горевски.
— Скорее всего, это — женщина, — равнодушно повторил Торрек. — Аллеры не стали бы связываться с мужчиной. Или, связавшись, отыграли в свою пользу. Здесь же все на равных.
— Твою… — качнул головой Александр.
Сейчас бы добавить ещё что… ядреное, но со словами вдруг стало туго. Сдохли слова, сдавшись перед пониманием…
Эта война оказалась ещё паскуднее, чем выглядела на первый взгляд…
Командование брать на себя контроль над эвакуацией в секторе скайлов отказалось. Более того, было выпущено специальное заявление, в котором Коалиционный Штаб, признав допущенные в процессе подготовки ошибки, тем не менее, высоко оценил проделанную в секторах работу.
Спасти наследие рас…
Эта мысль звучала подтекстом в каждой фразе размещенного на всех информационных площадках меморандума.
— Подключили вспомогательный модуль…
— Принято, активирую тестовый режим…
— Думаешь, они нас за это полюбят? — зло хохотнул Костас.
Не будь таким вымотанным, вряд ли позволил подобный тон, но…
— Мне все равно, полюбят они нас или нет, — ровно ответила я, продолжая смотреть в «глаза» БиСи, как назвал себя Альдор сектора, в который входили Самри и Херош.
Визуальный образ оказался близок к человеческому, но, при всей схожести основных признаков, назвать человеком «это» было практически невозможно. Все слишком остро и напряженно. Ни одной плавной линии. Ни малейшего намека на равновесие.