Глава 4
— Папа, папа!
Крик пробился сквозь сжимавший голову гул, позволив услышать и все остальное. Услышать и… вспомнить. Начиная с устроенной Анхелией истерики и, заканчивая, чьим-то предупреждением: «Угроза взрыва!».
С последним вопросов не возникало — к этому были готовы, а вот с первым…
Анхелия никогда раньше не позволяла себе ничего подобного, беспрекословно подчинаясь его требованию остаться на базе, а тут… Злобин не забыл, как растерялся. Смотрел на растирающую слезы дочь, видел, как вздрагивают от рыданий худенькие плечи и не знал, что делать. С одной стороны — понимание, что ей там не место, с другой… Нет, не жалость, тоже понимание, через что уже пришлось пройти приемной дочери.
Решила его безмолвный спор с самим собой Кэр, подав девочке такой же, как у них, только совсем маленький плащ.
Вторую истерику Анхелия закатила уже здесь, на объекте, но эта обошлась без слез, оказавшись более похожей на приступ паники. Она задыхалась, билась в его руках, закатывала глаза, едва не теряя сознание, и тогда он был вынужден отойти, направляясь навстречу вызванному медику, и…
— Не дергайся, адмирал… — придержали его, не дав подняться. — Сначала дай разобраться, жив или нет.
— Жив, — открыл он глаза, пусть и не без труда, но узнав едва не сливавшийся с шипеньем в голове голос Ликрая.
Первой, кого увидел, была дочь. Мордашка грязная, опухшая. Второй — Кэр…
— У нее дар, — прохрипел он через силу.
Кэр понимающе кивнула и тут же отступила, позволив медику спокойно работать.
Надо же… сначала он радовался, что Анхелия оказалась обычным ребенком, теперь — тоже радовался, но уже противоположному. Не отойди он…
Плащ мог спасти от многого, только не от многотонной конструкции, между ним и которой сейчас было меньше метра.
— Что рвануло? — спросил он у присевшего рядом Ликрая. Диагност к вшитому чипу подключили, все, что осталось, дожидаться вердикта.
— Модуль коррекции нагрузки, — не задержался с ответом акрекатор. Лицо было серым от пыли.
— Хреново, — шевельнулся Злобин. На чем лежал не понять, но под спиной давило.
Ликрай, приподнялся, собираясь помочь, но медик качнул головой и показал один палец, намекая, что ещё минута и все.
— Из наших погибло двое, ССБ, а вот бригада легла полностью, — продолжил Ликрай, вновь присев на корточки. — Доклад Воронову ушел. Твое имя в списке условных.
— Не торопись опровергать, — поймав мысль, что на этом неплохо было бы сыграть, Злобин посмотрел на офицера от медицины. — Что скажешь?
— Легкая контузия, внутренних повреждений не фиксирую. На госпитализации настаивать не буду, но… — он вскрыл прикрепленную к ноге аптечку, достал две тубы. Одну протянул Ликраю, вторую приставил к шее Злобина. Укол адмирал не ощутил, однако тело дернуло, пробив легким морозцем. — Поддержку я ввел. Это, — медик кивнул на флакон в руке акрекатора, — если потребуется повторить. Хватит минут на тридцать-сорок, потом только к нам.
— Понял, — кивнул Ликрай. Поднялся сам, помог встать Злобину. — О его состоянии…
— Как прикажете, — медик убрал диагност, бросил короткий взгляд на девочку, которая продолжала стоять, прижавшись к Кэр. — У нее шок. Если вы не ошиблись с даром, могут быть проблемы.
— Согласна, — поддержала медика Кэр. — Ей сейчас требуется…
— Нет, — перебил ее Злобин. Едва ли не впервые в их совместной истории. Подошел к дочери, опустился на колено. Его самого ещё мутило, да и шум из головы никуда не делся, но из них двоих, именно он сейчас мог подождать. — Хелия… — Злобин провел ладонью по волосам девочки, тронул за плечо. — Малышка…
Слово было чужим, незнакомым, да только сорвалось с губ само, став не просто родным — правильным, единственно возможным.
— Папа… — девочка вздрогнула, однако от Кэр не отстранилась, продолжая цепляться за ее плащ сбитыми в кровь пальчиками.
— Да, малыш, — Злобин сглотнул вставший в горле ком. И ведь не мог чувствовать…
Мог! До воя в душе, до дикого, неконтролируемого желания встать и…
— Адмирал… — предупреждающе протянул Ликрай.
Злобин опустил голову, пережидая ударившую по глазам волну. Чтобы оценить возможные последствия, хватило и того, что увидел. Месяцы работы… Не их работы, тех восемнадцати, которых уже не вернуть.
— Извини, — поднявшись, посмотрел он на Кэр. Права была она, одного его желания и любви к дочери сейчас было мало. Уж если его…
— За нее не беспокойся, — Кэр не без усилия развернула девочку к себе лицом, обняла руками за голову, не только прижимая к себе крепче, но и приоткрывая для иньекции тоненькую шейку.
— Время…
Тех, кто в курсе, немного.
Здесь — трое. Злобин, Ликрай и Волгин. Еще столько же: Кэр, Анхелия и медик на борту крейсера под надзором ССБ.
И с той стороны… Как заколдовано, тоже трое. Шторм, Валанд и Воронов.
— Рискованно, но может сыграть в нашу пользу, — бросив короткий взгляд на Шторма, кивнул Воронов. — До операции всего ничего, а тут… — Он медленно выдохнул, давая себе еще несколько секунд на размышление.
До прибытия лже-наследника дара лидера тарсов два дня. Официальной информации никакой, но… Оба канала, которые Злобин использовал для утечки, сработали. Очередной взрыв, количество которых за последнюю неделю резко возрасло, подтверждал не только этот факт, но и предположение, касающееся «спящих» матриц. Эсси Джерхар должен был «активировать» их все, создав серьезные проблемы здесь, в далеком тылу.
В тот раз не получилось, в этот все должно было произойти под их жестким контролем.
Должно было…
Плюс еще одни сутки до входа в систему первых транспортов со скайлами, что оставляло им двадцать четыре часа на полную очистку колонии от сухлебов.
Двадцать четыре часа без права на малейшую ошибку…
— Бабушка надвое сказала, — возразил Волгин. — С одной стороны — да, хороший ход, но…
— Смерть делает злее, — перебил его Ликрай. — У адмирала Злобина соответствующая репутация, за него мальчишки…
— Вот этого я и боюсь! — жестко перебил Волгин. — Они только поверили в будущее, они…
— Сможешь удержать? — Шторм посмотрел на главу местной службы акрекаторов.
— Пятьдесят на пятьдесят, — не помедлил с ответом Ликрай. — Но есть шанс вытянуть в нашу сторону, если сработаем быстро и четко.
— Что для этого необходимо?
Воронов качнул головой, Валанд в ответ пожал плечами, давая понять, что неизбежность потому и называют неизбежностью, что не изменить. Шторм был из этой же категории: не всесилен, но…
До всемогущества он не дотягивал, однако продолжал над этим работать.
— Полчаса времени.
— Твое мнение? — Шторм с той стороны экрана повернулся к Валанду.
О взрыве на дублере по сети уже прошло — такую информацию не удержать. О гибели бригады монтажников, тоже. И о тех двух офицерах ССБ, которые в безвозвратных. Единственный, кто оставался под вопросом — адмирал Злобин. Состояние критическое…
Внешний антураж соблюден «от» и «до». О том, что творилось за переборками отсека, говорить не стоило. Медицина, безопасность, акрекаторы… Шухером не назовешь — все процедуры отработаны до автоматизма, но тут ведь случай хоть и немного, а другой.
Адмирал Злобин… Ликрай был прав! Идолом тот не стал, а вот человеком, за которого едва ли не каждый был готов глотку перегрызть, успел.
Но и Волгин прав. И даже без учета тех, кто не входил в пресловутый список «едва ли». С ними как раз проще и понятней — враг, пусть и скрывающий свое нутро. А вот с этими, кого «сорвет» на искреннем горе, кто потеряет веру… не сейчас — потом, когда расставятся точки над «и».
Для операции, которую вытягивали, «смерть» адмирила Злобина была выгодна. Как минимум, фактором неожиданности. А вот для того человеческого, которое они декларировали…
— Про…
— Подожди, — остановил Шторм Валанда. Протянул планшет…
На экране высший код доступа, но в ответ на вопросительный взгляд Марка генерал лишь кивнул. Вчера знать было еще рано, завтра…