— А про пояс целомудрия можешь что-нибудь сказать?
Тот оценил мою попытку сбросить градус напряжения раскатистым смехом:
— А зачем говорить? Ты просто попробуй к нему как-нибудь прижаться.
— Ты… — резко вскочила я со стула, демонстрируя шок он двусмысленности последней фразы.
Артур ржал так, что звенела хрустальная люстра — его гордость.
— Ну, ты меня и уморила, малышка, — чуть откашлявшись, заявил он. — Пояс — не пояс, но что-то точно есть. В драках кулаки отбивали о соответствующие места.
— Если я проверю — сумеешь продать информацию?
Артур посмотрел на меня заинтересованно, словно пытаясь понять, что именно стояло за моими словами. Увы, об этом не знала даже я. Любопытство любопытством, но мне так хотелось, чтобы из глаз друга ушла обреченность, которую он тщательно от меня прятал.
Он не верил, что я вернусь, он хотел меня остановить, но запрещал себе это, зная, что тогда навсегда потеряет меня. Идти до конца давно стало моим кредо. В этом мы с моими парнями были похожи.
Не отступать, не сдаваться, не предавать.
Хотя бы самих себя.
— Продам. Мои двадцать пять процентов.
От такой наглости я чуть не поперхнулась воздухом.
— Ну и сволочь же ты, Артур. То готов бросить все к моим ногам, то обдираешь, как дальнюю родственницу! Десять и не процентом больше.
— И это я ее вытаскивал с того света! — очень правдоподобно взвыл Артур. — Выхаживал, ночи не спал, забросил всех своих баб. А кто простынки менял?! Двадцать и не процентом ниже.
— Да я у тебя столько зарядов уже купила, столько кредитов оставила, когда поднимала «Легенду», что мне уже давно пора даром все отдавать! Я ему такую рекламу делаю, что у него отбоя от клиентов нет, а он… Пятнадцать и заканчиваем этот неуместный торг.
— По рукам! — Неожиданно оказавшись рядом со мной, согласился хозяин Тандора и чмокнул меня в щечку.
Это тут же вернуло меня к насущным проблемам.
— О какой установке ты мне намекал?
— Сама посмотришь, — все так же улыбаясь, отмахнулся он. — Штучка интересная и, что главное, ты одна из первых у кого она будет.
— Опять увел у вояк из-под носа?
Вместо ответа Артур крепко прижал меня к себе и начал весьма умело целовать. Причина столь неадекватного поведения друга стала ясна раньше, чем я успела задаться вопросом, а зачем ему это надо.
Нетерпеливый стук… Артур резко отстранился, дверная панель ушла в сторону, я машинально облизала губы, на пороге появились Тарас и Искандер…
Первое, что оба сделали… посмотрели на мою шею…
Десятый день полета. Ночная вахта. Я и Тарас. Мы опять идем в проколе. До выхода — два часа, потом еще столько же и мы у промежуточной цели. Там забрать груз, опечатать и…
Я гнала от себя дурные предчувствия, но они с поразительной настойчивостью возвращались вновь и вновь.
— Уже двенадцать.
Я оторвалась от пульта и подняла взгляд на внимательно смотрящего на меня ангела.
— Что двенадцать?
— Ты проверяешь эту систему уже в двенадцатый раз.
— Знаю, — согласилась я с ним и вернулась к тому, чем занималась. Выискивала наиболее безопасный путь к центральной планете кангората скайлов.
Мы сэкономили стандартные сутки, совершив самоубийственный прыжок через корону звезды. Добавь мы к ним хотя бы еще одни…
— Хочешь, я сейчас пойду и пристрелю его? — В голосе ангела не было даже намека на шутку.
Дошло до меня это не сразу, но когда дошло, я поняла, что у меня есть проблема посерьезнее навигационных карт.
— Кого? — Я могла и сама ответить на этот вопрос, но предпочла вспомнить, насколько отрезвляюще действует на парней моя наивность.
— Искандера.
Я довольно естественно приподняла брови. Вроде как изумилась.
— Искандера? А его-то за что?
Улыбка ангела мне не понравилась. Было в ней столько многообещающего, что на месте канира я бы немедленно разорвала с нами контракт, да еще и выплатила неустойку.
Скайлы были диковинкой во вселенной, метаморфы — легендой. Внешне — ничем неотличимые от людей, да и внутренне — тоже. Когда хотели такими казаться. Ни один из существующих медицинских сканеров не распознавал представителя этой расы. Те, кто остался после уничтожения их планет, этим пользовались.
— Ты ведь в него влюблена? — Тоном, который не предусматривал иного ответа, кроме положительного, уточнил он.
— Влюблена? — протянула я. Самое главное, не спорить. — В тебя я тоже была когда-то влюблена.
Теперь пришел его черед проявлять удивление.
— В меня?
— А ты вспомни! — твердо потребовала я, краем глаза рассматривая навигационную карту заинтересовавшего меня сектора. — Да я, как увидела тебя, дар речи потеряла. Настоящий герой, весь в белом. Даже кар у тебя был белым.
— Не смеши! — чуть нахмурился Тарас. — Ты разговаривала, словно одолжение делала.
— А как я должна была с тобой разговаривать? — тут же нашлась я. — Я только попыталась сравнить, какой ты, а какая я, так сразу все и поняла. У меня ни одного шанса! А уж когда ты «Легенду» вывел…
— Хорошо, — улыбаясь, согласился со мной ангел. — Считаем, что я тебе поверил. Но это было семь стандартов назад. А мы говорим о том, что происходит сейчас. Ведь ты влюблена.
Влюблена я была. И очень боялась признаться себе в этом, делая все, чтобы никто этого не заметил. Только этой проблемы нам не хватало…
— Он хорош собой, — сделала я вид, что начинаю сдавать позиции.
— Только хорош? — с долей язвительности поинтересовался Тарас.
— Только хорош? — холодным, равнодушным тоном раздалось от входа в отсек.
Створы раздались бесшумно. Не будь здесь меня, система безопасности предупредила бы о его появлении.
Моя ошибка!
— Вас настолько беспокоит мое отношение к вам? — парировала я, не собираясь отвечать. Искандер что-то хотел сказать, но я не дала, резко выбросив руку в его сторону. Когда он замер, явно ничего не понимая, крикнула: — Костас! — Я позволила навигатору подремать, что он и делал, пока я не вырвала его из страны грез. — Вали сюда, есть идея.
Костас появился в рубке спустя пару мгновений, подскочил ко мне. Я успела вздохнуть только один раз, когда он выдал:
— Может, ты лучше сама нас убьешь?
Несмотря на тон и смысл слов, его глаза блестели. Я точно знала, что ему понравится.
— А если мы потом рванем сюда, — я ставила точки на навигационной карте, намечая будущий курс, — то даже если потянем хвост, то здесь его точно сбросим.
— Но тогда мы вляпаемся вот сюда, — Костас задумчиво, что-то высчитывая в своей гениальной башке, ткнул пальцем в скопление астероидов, где частенько тусовались вольные.
— А если мы его пройдем проколом вот отсюда — сюда? — начала выкручиваться я, уже понимая, что этот вариант отпадает. Высока вероястность, что вывалимся из прыжка.
Костас, как я и предполагала, намерился ткнуть меня носом в ошибку, но замер. Ненадолго.
— Вот отсюда — сюда, — прочертил он указкой линию.
Вот только она не была прямой. Точка выхода и почти без разгона очередной прыжок.
Я посмотрела на Тараса, тот увлеченно следил за нашим мозговым штурмом.
— Сделаешь?
Молчание затягивалось.
— Я сделаю!
О присутствии Искандера я успела уже забыть.
— Вы не пилот моего корабля, — резко отрезала я, даже не оглянувшись в сторону скайла.
Тарас многозначительно осклабился. Для него теперь любая моя выходка в отношении канира становилась доказательством влюбленности.
Переубеждать ангела я не собиралась.
— Я заинтересован в сохранности груза. И можете меня проверить.
— Тарас?
— Сделаю, — кивнул он, наконец.
Я же повернулась к каниру.
— Я вас проверю. Вдруг и вправду пригодитесь.
Тот ничем не показал, что мои слова звучали как оскорбление.
После Тандоры наши встречи со скайлом начали напоминать поединки.
Его взгляд каждый раз останавливался на моей шее, где в тот день свидетельством моей слабости перед мужской силой, светился след поцелуя Артура.