— Что мы будем готовить? — спросила я, когда он открыл холодильник.
— Цыпленок по-французски с луком. Пробовала когда-нибудь?
— Нет. Я даже не знаю, на что это может быть похоже.
— Как французский луковый суп, только лучше. — он доставал из холодильника продукты один за другим. — Хочешь помочь или посмотреть?
Первым моим побуждением было признать, что я предпочла бы просто смотреть. После стольких часов работы сесть и немного отдохнуть казалось просто блаженством.
Хотя я была практически профессионалом в том, что касалось игнорирования своих инстинктов.
— Я помогу, — сказала я.
Он изучал меня с минуту, стоя возле открытого холодильника.
Я прикусила губу.
— Ты не хочешь помогать, — сказал он.
— Все в порядке, — настаивала я.
Он закрыл холодильник и пересек кухню. Когда Бавер дошел до меня, то поддел пальцем мой подбородок и наклонил мою голову назад, чтобы наши глаза встретились.
Прикосновения были нежными, но властными, из-за чего мне стало жарко.
— Я хочу знать правду, Си.
Его глаза смотрели на меня.
Я не хотела быть честной… но хотела сохранить то, что у нас было. А это, вероятно, требовало хотя бы небольшой откровенности.
Поэтому призналась:
— Я не хочу готовить. У меня болят ноги после работы.
— Хорошо. Садись и смотри, как я готовлю для тебя. — он наклонился и прикоснулся своими губами к моим. Поцелуй вышел мягким, но долгим. Как будто он не хотел его окончания так же, как и я.
Но, в конце концов, Бавер отстранился и отошел.
Я сделала то же самое.
Когда он вернулся к холодильнику, я присела на один из барных стульев.
* * *
Мы болтали, пока он готовил.
Я рассказала ему о нелепых поступках Лав, Тори и своих, которые мы считали бунтарскими, когда были детьми и жили в клане как пленницы.
Бавер рассказал мне, как ему удалось получить все четыре степени магистра. Очевидно, он просто любил учиться. В частности, историю. Одно вылилось в другое, когда он не захотел бросить учебу, и деньги ему были не нужны.
Вскоре после окончания войны он оказался в Вайлдвуде и с неохотой согласился стать бетой Мэдда, когда стая начала расти. С тех пор они с Мэддом возглавили стаю и не раз попадали в курьезные ситуации.
После того как мы вместе поели, я наконец встала со стула, чтобы убраться вместе с ним, несмотря на его попытки вернуть меня на место.
Я передала ему последнюю кастрюлю, и он принялся ее вытирать, пока я намывала раковину губкой, а затем ополаскивала ее. От волнения я делала это медленно.
Когда не оставалось ничего другого для отвлечения внимания, я положила губку обратно в раковину и повернулась.
Бавер закрыл дверцу шкафа, когда я прислонилась спиной к раковине, упираясь локтями в столешницу. Его взгляд медленно двинулся по моему телу, пока он пересекал кухню, и снова встретились с моими, когда он дошел до меня.
Его руки коснулись моего лица, откинув мою голову назад, а наши взгляды встретились.
Прошло мгновение.
Долгое мгновение.
— Что ты делаешь? — наконец прошептала я, хотя не была до конца уверена, почему шепчу. Может быть, потому что его руки ощущались невероятно на моей коже, и я боялась, что могу спугнуть его или что-то еще, если буду говорить слишком громко.
Учитывая, что Бавер был бетой крупнейшей волчьей стаи в мире, отпугнуть его моим голосом было не слишком реально.
— Смотрю на тебя. Я никогда раньше не видел таких красивых глаз.
Мое лицо порозовело.
— Они просто коричневые, Бек.
— Не просто коричневые. Они цвета лесной подстилки после дождя. Свежие. Умиротворяющие.
Я прикусила губу.
— Не знаю, можно ли считать свежесть комплиментом.
Его губы изогнулись в улыбке.
— Можно.
— Как? Свежесть не…
Бавер прервал меня своими губами. Они слегка коснулись моих. Осторожно. Интимно.
Они были мягкими и сладкими.
Но… я хотела большего.
Я просунула язык между его губами, и он, не раздумывая, распахнул их для меня. Из его груди вырвалось урчание, когда мой язык коснулся его, и он медленно поцеловал меня в ответ.
Прошла минута.
Две.
Десять.
Я не знала. Все смешалось воедино, когда наши рты исследовали друг друга, пробуя на вкус и изучая, как будто не было ничего другого, чем бы мы хотели заниматься.
По крайней мере, для меня это было так.
Я больше ничем другим не хотела заниматься.
В конце концов, в кармане зажужжал телефон. Я отпрянула от Бавера и вернулась к реальности. Мои губы припухли, а тело разогрелось, но расслабилось.
— Прости. — я прислонилась к его груди, наклонившись так, чтобы достать устройство из заднего кармана.
— Не извиняйся. — его руки спустились с моих плеч, и нашли талию и задержались там. Я прочитала сообщение и вздохнула, уронив телефон на стойку. — Что случилось?
— Одна из моих коллег заболела. Моему боссу нужно, чтобы я завтра вышла на работу.
— Скажи ей, что ты занята. — его губы слегка коснулись моих.
— Но это не так.
— Я найду, чем тебя занять. — его руки скользнули к моей попке и слегка ее сжали. Мое тело затрепетало в ответ.
— Мне нужны деньги.
— Стая даст тебе все, что нужно. У нас больше денег, чем мы знаем, что с ними делать.
— Не хочу полагаться на стаю. — я покачала головой. — Мне все равно нужно расплатиться с Тори. Она купила мне машину сразу после того, как я переехала сюда. Если бы у меня был другой способ передвижения, я бы отказалась, но у меня его нет.
— Тори в паре с одним из старейших оборотней в стране. Ей не нужны твои деньги.
Я слегка укрепила свою оборону.
— Я знаю, что ей не нужны деньги, но это дело принципа.
— Тогда верни ей долг. — он слегка сжал мою задницу.
Я быстро отправила сообщение своему боссу, что буду на работе, а затем положила телефон на стойку.
— На чем мы остановились?
— Я ждал, когда ты снимешь с меня одежду.
Я улыбнулась.
— А ты хочешь?
— Всегда. — его губы изогнулись в улыбке.
— Если ты будешь ждать, пока я сделаю шаг, то это может затянуться навечно, Бек.
— У меня нет ничего, кроме времени. — он снова сжал мою задницу, и я выгнулась дугой, заставив его заурчать. — Ты задаешь темп.
— Ты доминируешь в этих… отношениях.
Я не знала, как еще это назвать. И это были отношения, хотя и несерьезные.
— Разве я? — его глаза были игривыми, но я видела в них что-то.
Что-то вроде вызова.
Бавер хотел, чтобы я была главной.