Теон помог Тессе выйти из машины, как только Лука припарковался в примыкающем гараже, и они вошли через боковую дверь в небольшой холл. Тесса оглядывалась по сторонам, Лука и Аксель прошмыгнули мимо нее с небольшими сумками в руках, в которых лежали их ноутбуки и другие личные вещи, которые они привезли с собой.
— Пен? — позвал Аксель, бросив свою сумку прямо в холле и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки.
Ни один из них не надел галстук. Это самое неформальное, что они могли себе позволить.
— Ребята, вы пришли как раз вовремя, — крикнула Пен, и мгновение спустя она появилась с подносом свежих фруктов в руках.
Аксель подцепил кусочек дыни и поцеловал Пен в щеку, прежде чем отправить фрукт в рот.
— А печенья нет?
Она попыталась одарить его суровым неодобрительным взглядом, но через мгновение он сменился улыбкой.
— На кухне, — ответила она, отмахиваясь от него.
— Ты балуешь меня, Пен, — сказал Аксель, еще раз поцеловав ее в щеку, прежде чем уйти на кухню.
Тесса смотрела ему вслед, явно не понимая, что только что произошло. Лука шагнул вперед, взял поднос из рук Пен и понес его дальше в гостиную. Она поворчала ему вслед, но позволила ему взять поднос. Затем она повернулась обратно к Теону и Тессе, уперев руки в бока.
— Были какие-то проблемы, Пен? — спросил Теон, положив руку на поясницу Тессы, чтобы подтолкнуть ее вперед.
— Нет, дорогой, — ответила она, оглядывая его с головы до ног. — Тебе нужно больше спать.
Он вздохнул.
— Я знаю, Пен.
— Ты вообще спал с тех пор, как я уехала?
— Конечно. — ее глаза сузились, и он вздохнул. — Не так много, как следовало бы.
Она неодобрительно хмыкнула.
— Ужин будет готов через час. Тогда вы все сможете пораньше лечь спать перед напряженной неделей.
— Да, Пен, — сказал он с ухмылкой, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать ее в щеку, когда проходил мимо.
— Не пытайся успокоить меня, Теон Сент-Оркас.
— И в мыслях не было.
— Ммм, — промурлыкала она, поворачиваясь и направляясь на кухню. — Клянусь Анахитой, Аксель, если ты съел всю тарелку печенья, я не буду печь больше за все время вашего пребывания здесь.
Теон повернулся к Тессе.
— Готова к экскурсии?
Она моргнула, глядя на него, прежде чем медленно ответить:
— Конечно.
Он только успел пройти через главную гостиную и фойе, как Тесса выпалила:
— Что это было?
Он остановился у входа в гостиную.
— Что конкретно?
Указывая в ту сторону, откуда они пришли, она спросила:
— Это. С Пенелопой.
— Ты знаешь, что Пен назначена служить мне и Акселю.
— Да, но…
Он засунул руки в карманы.
— У Пен когда-то была возлюбленная. Ее звали Кэрис. Я полагаю, ее можно было бы назвать нашей няней. Она была для нас скорее матерью, чем когда-либо была Крессида. Когда Пен не работала на кухне, она проводила время с нами и Кэрис. Мы могли… доставлять проблемы.
— Что случилось с Кэрис?
— Она умерла.
— Поэтому Пен назначили к вам?
Теон кивнул.
— Твой отец позволил фейри так сильно влиять на твое воспитание? — с любопытством спросила она, переминаясь с ноги на ногу и морщась.
— Он доверял фейри, находящимся под его контролем, даже больше, чем другим Наследникам, которые могут попытаться использовать нас против него. Сними их, — сказал он, кивая на ее туфли.
Она быстро сняла каблуки с ног, вздохнув с облегчением.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Он кивнул.
— Пойдем. Я покажу тебе остальную часть дома до ужина.
Он не удивился, обнаружив ее на балконе.
Она думала, что они не услышали ее, когда она пробормотала, что ненавидит находится взаперти в машине. Он никогда не осознавал, как сильно она ненавидит замкнутое пространство. Он никогда не переставал задумываться, почему она всегда хотела быть на балконе дома или почему становилась такой нервной, когда ей приходилось долго сидеть в одном месте
После того, как он показал ей особняк, он попросил Луку вернуться сюда и убедиться, что она никак не сможет спуститься с этого балкона. Конечно, вокруг особняка установлены защитные чары, но для нее это ничего не значило. И именно поэтому он сейчас находится здесь, наверху.
Теон прислонился к дверному косяку, наблюдая, как она смотрит на Акрополь. Отсюда открывался прекрасный вид на Пантеон с окружающей его защитной стеной, вдоль которой стояли часовые фейри. Слева виднелись высокие здания, где в общежитиях размещались фейри, для прохождения Выбора. Где была бы сейчас Тесса, если бы он не выбрал ее.
— Маленькая буря, — сказал он через несколько мгновений.
Она вздрогнула, явно не услышав, как он подошел к ней сзади.
— Я думала, что мне можно здесь находиться, — поспешно сказала она, заправляя прядь волос за ухо.
Теон кивнул.
— Так и есть.
— Мне просто нужно было подышать свежим воздухом.
— Если бы ты упомянула об этом, мы могли бы пойти прогуляться.
— Это унизительно, напрашиваться на прогулку, как собака, — парировала она. — Никто из других фейри не обязан находиться рядом с Наследником каждую секунду. Я видела их по дороге сюда.
Теон вздохнул.
— Для Источника неприлично показываться на людях без их… связанного Наследника.
Она невесело усмехнулась.
— Ты можешь говорить Хозяин, Теон. Это то, кем ты являешься.
— Ты не можешь находится одна, это для твоей же собственной безопасности, Тесса, — сказал он, игнорируя ее маленькую вспышку. — Похищение Источника — это преступление, за которое отправляют в Подземелье для вынесения приговора. Но и это не дает гарантию, что этого не произойдет. Они могут забрать тебя, чтобы использовать против меня, моей семьи и королевства Ариуса. Нас не любят, и они позаботятся о том, чтобы тебя оставили в живых где-нибудь вдали от меня. А мы же не можем связаться с другим Источником, пока смерть не заберет первого.
— Тогда я обязательно попрошу своих мифических похитителей о смерти, — парировала она. — Может быть, тогда у тебя будет более сговорчивый Источник.
— Почему ты всегда все превращаешь в спор?
— Полагаю, это все из-за того, что я — псина, которая — может — огрызаться.
— Ты как трудный ребенок, когда у тебя плохое настроение.
Она ухмыльнулась.
— Дети так не делают, — сказала она, показывая ему средний палец.
— Ты не знала меня, когда я был ребенком, — ответил он с насмешливой улыбкой.
Она залилась смехом. Честное слово, это настоящий искренний смех, и чувство, возникшее в его груди при этом звуке, казалось ему незнакомо.
— Похоже,