Смятение и суматоха из-за того, что сказал ей Тристин:
Разрушение или спасение. Выбор за тобой, дикая Ярость.
Это могло либо уничтожить ее, либо спасти. И сегодня вечером она позволила этому спасти себя. Сегодня вечером она возьмет у Теона все, что сможет, и не станет жалеть об этом, когда все закончится.
— С тобой все в порядке? — спросил он, и в его изумрудных глазах появилось беспокойство, когда он выпрямился.
Он все еще находился у края кровати, возвышаясь над ней. Он чувствовал, как все внутри нее сжимается вокруг его члена. Чувствовал, как ноет и пульсирует там, внутри, куда он погрузился без остатка.
— Я уже много раз до этого трахалась, Теон, — ответила она, покачивая бедрами в пробном движении.
Он зашипел, наморщив лоб.
— Прекрати двигаться, Тесса.
— Почему? Ты же сказал, что сегодня вечером я получу то, что хочу.
— Мне просто нужно убедиться, что с тобой все в порядке, прежде чем…
Она снова прижалась к нему с большей силой.
— Как я уже сказала, я делала это много раз.
— Со смертными, — парировал он, схватив ее за бедро, чтобы удержать на месте. — С Наследием все по-другому.
Она фыркнула от смеха.
— Прости, что сообщаю тебе это, но члены смертных и Наследия абсолютно одинаковые. Кровь бога не делает твой член более особенным.
Она была готова к тьме, которая промелькнула в его радужках при упоминании о том, что он такой же, как и все смертные. Однако она не была готова к теням, которые ожили вокруг него, обвились вокруг ее рук, и начали ласкать ее грудь, бедра. Она не была готова к тому, что прикосновение Теона последовало за его магией. И она не была готова к тому, как что-то под ее кожей начало давить на ее существо, пытаясь вырваться наружу.
Она уже выгибалась на кровати, а он, блядь, даже не пошевелился.
— С Наследием все по-другому, — снова пробормотал он, его голос был таким же чувственным, как и его прикосновения, когда он играл с ее соском. Затем он склонил голову набок, изучая ее. — Ты чувствуешь это, не так ли? Ты чувствуешь, как твоя сила пытается овладеть моей.
— Я… я не знаю, что это, — прохрипела она, вырываясь из его объятий.
Должно быть, это из-за связи. Другого объяснения не было.
— Теон, мне нужно, чтобы ты двигался.
— Я знаю, что тебе нужно, Тесса, — ответил он, слегка отстраняясь, прежде чем снова войти в нее.
— Ты уверен? — огрызнулась она. — Потому что нужно больше, чем просто это.
Он рассмеялся.
— Ты все еще борешься со мной, даже с моим членом внутри тебя.
— Я начинаю сомневаться, знаешь ли ты, что с ним делать, — огрызнулась она в ответ.
Его легкая улыбка исчезла, а затем его губы оказались на ее губах, его язык скользнул по ее губам. Ему не нужно было прилагать особых усилий. Она немедленно впустила его, застонав, когда он завладел ее ртом так же, как пытался завладеть каждой частичкой ее тела.
Согнув колени, она попыталась обхватить его ногами за талию, но тут он начал отстраняться и выходить из нее, и она в отчаянии выругалась.
— Блядь, Теон!
— Тише, Тесса, — рявкнул он, схватив ее за бедра и перевернув, подбросив еще выше по кровати. — Я же сказал, что знаю, что тебе нужно.
Она почувствовала, как прогнулся матрас, когда он забрался на кровать позади нее, раздвигая коленями ей ноги. Затем он приподнял ее бедра, прежде чем снова войти в нее целиком, и она застонала, уткнувшись лицом в одеяло.
Да он издевается! Все из-за ее насмешки. Именно это заставляло его так поступать с ней. Тесса запомнила это на будущее.
Его рука была в ее волосах, он тянул их до тех пор, пока ее спина не выгнулась, и она не зашипела от острой боли в голове. Он вышел и снова резко вошел в нее, прорычав:
— Это то, чего ты хочешь от меня, Тесса?
— Боги, да, — простонала она, вытянув руки перед собой и вцепившись пальцами в одеяло.
Пульсация под кожей усилилась, и, что бы это ни было, оно так же отчаянно жаждало разрядки, как и она сама. Жар пронзил ее киску, каждая клеточка тела пылала, взывая к освобождению. Напряжение становилось невыносимым. Теон продолжал удерживать ее на грани мучительного наслаждения, точно зная, как двигаться, чтобы дать ей то, чего она хотела, но не позволяя ей достичь оргазма. И в этот момент она одновременно ненавидела его и нуждалась в нем, и это казалось охренительно несправедливо.
Он вошел в нее очередным жестким толчком. Затем его грудь прижалась к ее спине, когда он склонился над ней, чтобы снова заговорить:
— Ты чувствуешь это, Тесса?
Он подкрепил свой вопрос очередным толчком бедер, в то время как его тени продолжали блуждать по ее телу. В одно мгновение они появлялись, в следующее исчезали. То, что было внутри нее, стремилось вслед за ними, словно молния, пытающаяся настигнуть тьму, которую сама же затмевает.
— Это не связь. Я знаю, ты веришь, что это она, — продолжил он низким и мрачным голосом ей на ухо. — Но это ты, Тесса. Это мы. Это гораздо больше, чем просто гребаная связь.
А потом он прижал ее к матрасу, положив руку ей на шею, удерживая на месте, пока он терял всякое подобие контроля. Угол наклона заставлял его входить глубже, а его член каждый гребанный раз попадал в идеальное место. Она была так крепко прижата к нему, что больше ничего не требовалось, поэтому она позволила себе погрузиться в ощущения его члена, который глубоко входил и выходил из нее.
Его тени прижимались к ее клитору с каждым толчком.
Его тяжелое дыхание и ее прерывистые вздохи.
Его пальцы, сжимающие ее бедро, когда он пытался удерживать себя. На лбу у нее выступили капельки пота.
— Дай мне это, Тесса. Сейчас же, — потребовал он, сделав еще один резкий толчок.
Она покачала головой, не пытаясь вырваться из его хватки, все еще сжимающей ее шею.
— Не сейчас, — взмолилась она, желая еще немного насладиться этим всепоглощающим удовольствием.
— Это мое. Я решаю, когда я это получу. — затем раздалось рычание, — Блядь! Я чувствую твою силу, Тесса. Она бьется под самой кожей. Когда она вырвется на свободу…
Она перестала слушать. Она не хотела снова слышать о том, что может сделать с ним ее сила. Снова услышать еще раз, что она просто станет еще одним пунктом в его списке.