Только тогда Теон понял, кто сидел рядом с Тессой.
Тот фейри. Тот, кто не любовник.
Тот, кто говорил ей, что она постоянно создает ненужный хаос.
То же самое он сказал перед тем, как затолкал ее в маленький подвал без окон.
— Рордан, — коротко сказал его отец. — Я полагаю, у тебя есть кое-что, принадлежащее моему королевству.
Рордан улыбнулся.
— Не хочешь ли чего-нибудь выпить? Тессалин пьет воду. Мы согласились, что любой алкоголь может плохо сказаться на ее организме после того, как мне пришлось подавить ее впечатляющее проявление силы.
— Есть ли причина, по которой она здесь, а не в Пантеоне? — потребовал ответа Вальтер.
— На самом деле есть, — ответил Рордан. Затем он повернулся к Дагиану. Теон даже не заметил, что Наследник был в гостиной. — Помоги Фредерику с напитками для наших гостей, Дагиан.
У Теона челюсть чуть не отвисла. Его отец никогда бы не попросил другого Наследника прислуживать за кем-то, не говоря уже о том, чтобы попросить об этом своего сына. Это была работа фейри, недостойная Наследника. Но Дагиан не стал возражать, направляясь к тележке с напитками, где фейри, сопровождавший их, наполнял стаканы. Две женщины, Источники Лорда и Наследника Ахаза, стояли у противоположной стены, тихие и настороженные.
— Пожалуйста, присаживайтесь, — сказал Рордан, указывая на свободные кресла.
— Это не светский визит, — отрезал его отец. — Мы пришли забрать то, что принадлежит нам, и мы продолжим свой путь.
— Но принадлежит ли она вам? — возразил Рордан, наклонив голову в ответ на вопрос.
— Конечно, это так, — вставил Теон. — На ней моя метка. Тесса, подойди сюда.
Тесса и так была напряжена, а теперь застыла, когда к ней обратились. Но она должна повиноваться ему. Это было в клятве. Повиноваться своему Хозяину превыше всего остального.
Глубоко вздохнув, она медленно поднялась на ноги, Декс встал, чтобы помочь ей, забрав воду. Она направилась к Теону, и в тот момент, когда оказалась на расстоянии вытянутой руки, он притянул ее к себе. Она прислонилась к нему, совершенно обессиленная.
— С тобой все в порядке? — тихо спросил Теон, приподнимая ее подбородок, чтобы посмотреть на нее.
Она только кивнула, отведя глаза в сторону.
— Мы сейчас же уйдем, — сказал его отец, поворачиваясь к двери.
Но Рордан уже поднимался на ноги.
— Боюсь, нам нужно обсудить эти вопросы подробнее.
Вальтер повернулся к нему:
— Что тут обсуждать? Она была избрана. Дело сделано. Только смерть может это отменить.
— Может ли существо, которое не является фейри, быть избрано в качестве Источника? — задумчиво произнес Рордан, сунув руку в карман и поднося к губам стакан с виски.
— Очевидно, что может, — усмехнулся Вальтер.
— И все же ее место здесь, со мной.
— Когда именно ты пришел к такому выводу? — вмешался Теон.
— В тот момент, когда она проявила силу Ахаза. — голос Рордана стал тихим и мрачным, в пальцах, сжимающих его стакан, замерцал свет. — Конечно, не вся ее магия похожа на мою собственную, и разве это не интересно?
Теон притянул ее ближе, и у нее перехватило дыхание.
— На что ты намекаешь? — спросил Вальтер, окруженный тьмой.
— Я предлагаю разместить ее в Пантеоне, пока не будет установлено, кем именно она является.
— Нет, — прорычал Теон. — Она принадлежит мне.
Рордан улыбнулся ему, как маленькому ребенку, который не мог понять, о чем идет речь. Затем он снова обратил свое внимание на Вальтера.
— Я полагаю, ты уже подумал, что она может быть ключом ко всему?
— Конечно, подумал, — процедил сквозь зубы его отец, и Теон не понял ни слова из того, о чем шла речь.
Рордан сделал еще глоток своего напитка, словно наслаждаясь вкусом, прежде чем сказать:
— Тогда ты уже знаешь, где ей место.
— Нет никаких доказательств, — возразил Вальтер.
— Пока нет, — согласился Рордан. — Но когда они появятся, ты же понимаешь, к чему это приведет?
— А ты?
Рордан протянул свой стакан, фейри тут же появился и забрал у него недопитый напиток.
— А я с нетерпением жду дальнейших обсуждений по этому вопросу.
Он что… отпускает их?
— Это еще не конец, Рордан, — кипел Вальтер.
— Нет, не конец, — согласился Рордан. — Но возникает вопрос: кто останется стоять, когда воцарится Хаос?
Он встал, когда Тесса вышла из ванной. Одетая в свободные штаны и облегающую майку, она заплела мокрые волосы в косу, перекинув через плечо. Его отец настоятельно рекомендовал им остаться на ночь в загородном поместье, и они остались. Теон предпочел бы вернуться в особняк, просто чтобы быть подальше от отца, но ему уже пришлось просить его о помощи. Спорить с ним сегодня вечером было бы неразумно.
Эта спальня намного меньше, чем в особняке, по крайней мере, наполовину. С другой стороны, их спальня в особняке занимала весь третий этаж. Он ненавидел здесь оставаться. Это было похоже на уменьшенную версию дома Ариуса. Тот же темный декор. Тот же гнетущий, затхлый воздух.
Аксель и Лука тоже были здесь, они все еще сидели на диване в небольшой гостиной. У каждого из них были комнаты дальше по коридору. Лука ушел с Акселем, чтобы помочь ему привести себя в порядок, и они только что уселись с напитками в руках. Аксель выглядел так, словно знавал лучшие времена, и признался, что у него сильная головная боль, что заставило Теона задуматься, не страдает ли Тесса от того же, но не признается в этом.
Она остановилась на полпути, увидев их всех, обхватила себя руками и спросила:
— Что?
Теон сократил расстояние между ними, но заколебался, когда потянулся к ней. Он не знал, в каких отношения они оставались после всего случившегося.
— Как ты себя чувствуешь?
— Устала, — ответила она, отводя глаза в сторону. Она высвободила руки, трогая браслеты на запястьях. — Они неудобные.
Когда они прибыли сюда, Теон немедленно заменил те, что надел на нее Рордан, на свои. Кто знает, какие чары заключались в тех. Лука пытался сжечь их драконьим пламенем, но они устояли. Еще одна вещь, которую Теону предстояло исследовать. Пока что браслеты хранились в карманном хранилище.
Лука пил дополнительную порцию крови, которую его отец подозрительно предложил всем троим. У них не было другого выбора, кроме как принять это, особенно у Акселя, который использовал всю свою силу, защищая Тессу.
— Я знаю, что они неудобные, красавица, — сказал Теон, не в силах удержаться от того, чтобы протянуть руку и поиграть с кончиком ее косы. — Но ты же понимаешь, почему тебе нужно