Счастьем это не назвать.
Это сравнимо чуду, как она все еще каким-то образом усложняла все, даже следуя его собственным гребаным правилам.
— Так я могу присоединиться к тебе? — спросил Аксель после очередного мгновения неловкого молчания.
— Конечно, — ответил Теон, перекладывая блинчик на тарелку Тессы. — Какой сироп ты хочешь, Тесса?
Она перевела взгляд на него.
— О, Хозяин, — сказала она с насмешливой нежностью, ее ресницы затрепетали. — Вы снова даете иллюзию выбора. Я верю, что вы знаете, что для меня лучше.
Она подцепила на вилку яичницу и безмятежно улыбнулась ему, поднося кусочек ко рту.
— О чем именно вы говорили между собой? — спросил Лука, звякнув вилкой о тарелку. Он откинулся на спинку стула, изучая их обоих через стол.
Теон стиснул зубы, поливая блинчик сиропом.
— Были просто изложены требования, — сдержанно ответил он.
— И эти требования были приняты? — настаивал Лука, глядя на Тессу.
— Ммм, — пробормотала Тесса, потягивая апельсиновый сок.
— Действительно? — спросил Лука, и по его тону было ясно, насколько маловероятным он это находил. — Потому что это, — он указал на Теона и Тессу, — Не похоже на то, что они о чем-то договорились.
Когда Тесса не ответила, опустив глаза в свою тарелку, Лука снова перевел взгляд на него:
— Теон?
— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Лука? — раздраженно спросил он, откидываясь на спинку стула. — Она не может снова попытаться сбежать. Ты ведь это знаешь. Нам повезло, что на этот раз ее побег остался незамеченным. Так что да, после вчерашних событий были введены новые правила и требования.
Лука еще несколько раз перевел взгляд с Теона на Тессу, затем взял вилку и принялся за свой завтрак, не сказав больше ни слова. Аксель начал рассказывать о нескольких местах, где он хотел бы остановиться в Касл Пайнс, пытаясь, как всегда, разрядить обстановку.
Теон наблюдал за Тессой краем глаза, пока вокруг нее велись разговоры. Она молча ела и отвечала короткими, но вежливыми односложными фразами, когда Аксель или Лука заговаривали с ней. Они явно расстроены ее внезапным затворничеством. Теону стало более чем любопытно не только узнать, как пройдет этот день, но и как долго она сможет контролировать себя.
Его самым большим страхом было то, что сегодня вечером она снова потеряет ту тонкую нить самоконтроля, которая у нее появилась. И он мысленно отметил, что нужно обязательно вернуться домой задолго до ужина.
Когда они завершили завтрак, Лука и Аксель пошли забрать кое-что из своих покоев, прежде чем отправиться в Касл Пайнс. Теон начал убирать посуду, относя ее на кухню. Позже придет Пен и займется уборкой, пока их не будет. Затем он подошел к своему столу и достал из ящика небольшую коробку. Он вернулся к столу, отодвинув кружку с кофе в сторону.
Тесса все еще сидела, глядя в эркерное окно на другом конце комнаты и явно погруженная в свои мысли. Ее руки свободно обхватывали кружку с кофе, и Теон едва удержался, от того, чтобы сделать снимок. Не в силах сдержаться, он протянул руку и провел пальцами по ее руке, и она вздрогнула от этого прикосновения.
Она в панике посмотрела на него и выпалила:
— Ты напугал меня. Я не специально от тебя вздрогнула.
Он нахмурился:
— Я не хотел тебя напугать. У меня есть кое-что для тебя.
Ее плечи немного расслабились, и она посмотрела на стол, удивленно приподняв брови, когда заметила коробку.
— Телефон?
Он кивнул, открывая коробку, чтобы достать из нее телефон. Это последняя модель, представленная на рынке. Несколько дней назад он попросил Луку привезти его для нее, и после разговора с ней он потратил все утро настраивая его.
Когда он протянул ей телефон, она посмотрела на него в замешательстве.
— Я не понимаю.
Он наклонил голову, услышав это заявление.
— Что ты не понимаешь?
— Почему ты подарил мне телефон.
— Через десять дней мы отправляемся в Акрополь. Мои обязанности увеличатся в десять раз. Будут редкие моменты, когда, например, ты будешь тренироваться в освоении своей стихии, и тогда мы будем разлучены. Мне нужен способ связаться с тобой. По крайней мере, до тех пор, пока остальные метки не будут нанесены, — объяснил Теон.
Он снова протянул телефон, и она не уверенно потянулась за ним, сразу же положив его на стол перед собой.
— У меня есть чехол и защитная пленка для экрана, — добавил он, видя, что она неохотно берет его в руки.
Тесса кивнула в знак согласия.
Теон потер затылок.
Почему это показалось ему таким… неловким?
Большинству фейри разрешались телефоны, как только они назначались на службу в свои королевства.
— Тесса, я не совсем понимаю, почему ты так…
Он даже не мог подобрать подходящего слова, чтобы описать, как она себя ведет, потому что не знал. Прошло почти две недели, а он все еще не мог понять ее ни на йоту. Он по-прежнему ничего не знал о ней. Кроме того, что она терпеть не могла носки и могла спуститься с высоты нескольких этажей.
Она не ответила ему, просто уставилась на телефон. Он включил его, когда доставал из коробки, предварительно зарядив еще утром. Он откашлялся:
— Хорошо. Пароль — это твой день рождения. Я подумал, что это будет проще всего запомнить… — он замолчал, когда она подняла на него глаза.
— Это четырехзначный пароль.
— Да. День и месяц, — ответил он, еще больше смутившись.
Тесса снова посмотрела на телефон, прежде чем прочистить горло.
— Я не знаю, в какой день я родилась. Только месяц и год, — заявила она.
Теон сидел в ошеломленном молчании. Тесса продолжила:
— Мы не празднуем наши индивидуальные дни рождения в поместьях. Все дни рождения в определенном месяце отмечаются как один, в первый день действующего месяца с тортом. Так что я знаю, что мой день рождения в пятом месяце. Знаю в каком году родилась. Но я не знаю, в какой день.
Ему потребовалось некоторое время, прежде чем он смог произнести:
— Твой день рождения пятнадцатого числа пятого месяца, Тесса.
Она только кивнула, прежде чем снова обратить свое внимание на окно.
Теон протянул руку и разблокировал телефон, открывая ее список контактов.
— Я уже записал в телефоне свой номер, номер Луки и Акселя. Я хочу, чтобы ты связывалась только с нами. Здесь установлены чары, которые отправят мне сообщение в тот момент, когда ты воспользуешься им для общения с кем-либо, кроме меня. Или если кто-то