Спешащий: КРИСТОФЕР
Пролог
КРИСТОФЕР
Я понял, что у нас неприятности, как только здоровенный вышибала улыбнулся и махнул рукой, чтобы мы проходили, не спрашивая удостоверения личности. Если одного этого факта было недостаточно, чтобы убедить меня, что это была очень, очень плохая идея, то огромный мужчина довершил дело, одарив нас понимающей (и не самой доброй) улыбкой и добавив:
- Веселитесь, ребята. Парни просто съедят вас с потрохами.
Скажи что-нибудь, Кристофер! Сделай что-нибудь!
Слышал я в голове собственный голос и он выкрикивал те же слова в каждую клеточку мозга с тех пор, как я себя помню. Но, как и во все предыдущие разы, я держал рот на замке и последовал за своим лучшим другом и почти двоюродным братом Джио в клуб.
Воздух внутри был пропитан запахом пота, секса и травки, очень похожим на запах дома, в котором я рос первые четырнадцать лет своей жизни. Как и тогда, от этого у меня заболел живот. Как и от слишком знакомого зрелища людей, трахающихся у всех на виду. В доме моего детства это тоже было основным товаром, как и все иглы и стеклянные трубки, лежащие на каждой пригодной для использования поверхности, в каждой комнате дома.
Кроме моей комнаты.
Я всегда был в безопасности в своей комнате, уткнувшись в книгу, чтобы не слышать ничего из того, что происходило по ту сторону двери. Мой дядя Мика всегда старался защитить меня от любых опасностей, таившихся по другую сторону моих драгоценных историй и этой хлипкой, потертой деревянной двери.
Чего бы ему ни стоило.
Тело дернулось, когда я увидел, как два парня трахаются у стены. Парень покрупнее прижал молодого парня лицом к шероховатой на вид поверхности. Зрение затуманилось, волна невыносимого жара пронзила меня, сменившись таким же болезненным, пронизывающим холодом, от которого вены превратились в лед.
Я чувствовал горячее дыхание на своем затылке, а вокруг витал запах одеколона.
Такой милый, малыш. Такой милый и тихий, каким был мой особенный мальчик. Ты хочешь быть моим особенным мальчиком, таким же, каким был твой дядя Мика?
Яркая вспышка света, к счастью, вернула меня в настоящее и спасла от того, что могло быть адской панической атакой, но облегчение было недолгим, когда я понял, что мы находимся в главной части клуба, а внутри - более яркая, шумная и многолюдная версия коридора.
Я хотел поджать хвост и убежать. Я хотел умолять Джио забыть о его миссии противостоять человеку, которому он давным-давно отдал свое сердце. Но моему лучшему другу нужно было успокоиться, и я никак не мог оставить его одного в таком месте, как это.
Но даже когда я поклялся, что на этот раз не буду таким жалким трусом, каким был, разум кричал, что все это неправильно. Я чувствовал на себе взгляды. Несмотря на то, что Джио был потрясающе красив со своими светлыми волосами и тонкими чертами лица, в то время как я не выделялся бы в толпе, даже будучи в огне, знал, что в этом ужасном, опасном месте мы были одинаковы в одном пугающем смысле.
Мы оба были добычей.
- Джио, нам пора, - с трудом выдавил я. Кожа зудела, и я не мог дышать. Казалось, мое тело весит тысячу фунтов, а не от силы сто фунтов, как было на самом деле.
- Да, - неожиданно ответил Джио. Сам факт, что он соглашался со мной, был доказательством, что мы зашли слишком далеко. Я попытался сделать глубокий вдох, но все, что получил - легкие, полные дыма.
Я практически приклеился к Джио, когда мы повернулись и стали возвращаться тем же путем, каким пришли, но не успели мы сделать и пары шагов, как на нашем пути возникли три чудовища. Джио протянул ко мне руку, и, хотя я был трусом, взял его за руку и позволил ему спрятать меня себе за спину, чтобы он один столкнулся с тем, что было очень реальной угрозой.
Мне удалось разобрать несколько слов, которые самый крупный из мужчин сказал Джио, но мой затуманенный мозг не смог их осмыслить. Я мог только вцепиться в куртку Джио и опустить глаза в надежде, что это движение каким-то чудесным образом сделает меня невидимым.
Этого не произошло.
Не успел я опомниться, как тяжелые пальцы обхватили мое предплечье, чего я никак не мог понять, так как использовал Джио в качестве щита. Но доказательство врезалось в кожу, и я не смог удержаться и тихонько взвизгнул от боли и страха. Я чувствовал, как мозг отключается в попытке защитить себя от того, что надвигалось. Я видел все случаи, когда моего дядю хватали таким же образом, и хотя я изо всех сил притворялся, что все в порядке, знал, что происходит за закрытой дверью комнаты, в которую его помещали.
- Эй, оставь его в покое, - закричал Джио, отталкивая парня, державшего меня.
Хотя боль в предплечье прошла, я все еще ощущал тяжесть руки этого человека так сильно, как будто он все еще держал меня.
Беги! Зови на помощь!
Внутренняя команда осталась без внимания, и я мог только молча стоять, когда один из парней схватил Джио и потащил его назад. Я позволил себе погрузиться в то тихое место в голове, где сцена, разыгрывающаяся передо мной, была не более чем словами на странице. Реальность отступала, пока я ждал, что герой вступится за меня, как он делал это во всех моих книгах.
Не имело значения, насколько сильно герои презирали друг друга в любом из сотен любовных романов, которые я прочел за эти годы… спасение всегда приходило. Герой появлялся как раз вовремя…
Безопасное пространство исчезло, когда кто-то схватил меня сзади. Я не мог сказать, был ли это тот же парень, что и раньше, но это не имело значения. По тому, как Джио боролся, и по отсутствию реакции со стороны кого-либо из десятков посетителей клуба поблизости, я понял, что сейчас произойдет.
- Джио? - Услышал я свой голос.
Мне нужно было, чтобы он сказал, что мне делать. Мне нужно было, чтобы он сказал, потому что ужасная правда обрушилась на меня, как тонна кирпичей.
Не будет героя. Не будет спасения.
Мужчина, державший меня, начал подталкивать меня прямо к единственной занавешенной двери. И все, что я мог сделать, это не разрыдаться. Мой дядя Мика автоматически бы понял, что делать, а его муж, Кон, ну, в