А если мне на время передать Дальона Анютке? Парень, конечно, со странностями, но столько всего сможет моей девочке рассказать об этом мире. И в доме, глядишь, накал страстей поутихнет. Среди слуг, я имею в виду. Как бы так еще почетче обозначить, для чего мне нужен Дальон?
— Наша дочь так стремительна и непосредственна. Словно бы она еще ребенок, а не юная женщина, — вздохнул Оскар и потер подбородок. Что-то мне не понравилось в этом жесте.
— Она и есть ребенок. Ане только шестнадцать.
— Чудесный возраст. Они с нашим сыном почти ровесники. Кто жених?
— Чей жених?
— Кто жених нашей дочери? Я желаю отправить подарок этому юноше.
У меня некрасиво открылся рот. Я даже промычала что-то невнятное. Аня? Жених? Да ей бы для начала окончить школу, потом куда-нибудь поступить, а уж тогда!
— Он стар? — совершенно неправильно понял меня Оскар, — Я сознаю, растить дочь одной было не просто. Ну так помолвку необходимо расторгнуть, я сам это сделаю, если позволишь. В деньгах нужды больше нет. Я смогу содержать вас двоих сколько потребуется. Выберем ей ровесника или мужчину немногим старше. Скажем, военного. Со дня на день в город войдет полк. Там будет из кого выбрать. Тем более, нас приглашают на праздник в честь Королевской династии. Будет бал, я уверен, наша девочка будет пользоваться огромным спросом среди женихов. Я покажу ей карточки завтра. Пусть подумает, чтоб потом было легче различить нужную персону в толпе.
— Я… Никакого замуж не будет! Она ещё очень юна, твоя дочь! И совсем не помолвлена! Аня вприпрыжку сбежала по лестнице, улыбнулась, глядя новоявленному отцу в глаза.
— Вы решили от меня избавится⁈ — весело спросила дочурка.
— Нет, но брак — это то событие, которое нужно тщательно подготовить, спланировать. От этого зависит ваша дальнейшая жизнь, возможности и богатство, дочь моя.
— Принц на белом коне будет? Ну хоть один? — Анютка притопнула ножкой.
— Лошадь я куплю вам сам, — Оскар чуть улыбнулся, а у Аньки разгорелись глаза, — Полк влетит в город на сизых грифонах. Принцев будет трое. Сын короля, племянник и дядюшка. Вам будет из кого выбрать, как я уже говорил. Моя дочь должна как следует разыграть эту партию.
— Ну, допустим, — Анютка чуть вздернула носик — дурная примета, — Я выберу, он станет за мной ухаживать, потом свадьба, а потом принц этот мне разонравится. Ну, допустим. И что тогда?
Оскар перешел на шепот, положил ладони на плечи Ани. Так со стороны посмотришь, они ведут себя словно образцовая семья — отец беседует с дочкой, улыбается, и вампирских клыков его почти не видно.
— Я дам вам капли. Вернейшее средство. Мы превратим вашего жениха в мышь. Никто ничего не узнает. Таким образом, вы сможете хоть несколько раз овдоветь.
— Спасибо, — Анька не вздрогнула даже. Может, думает, что Оскар пошутил⁈ Да нет, не похоже.
— Приятно иметь дело с красивой девушкой, вдвойне приятно иметь дело с умной. Вы совместили в себе и то и другое. Дорогая, наша дочь пошла вся в тебя.
— В меня⁈
— Ты сделала мне роскошный подарок, когда привела ее в дом, — Оскар взял мою ладонь в свою руку, поднес к губам, лукаво на меня посмотрел, чуть улыбнулся. Коварный взгляд, страстный мужчина, — Кстати, я хотел бы уточнить еще один момент?
— Да? — сказать, что я была ошеломлена реакцией Оскара и тем способом, которым он решил избавлять Аню от неугодных мужей — ничего не сказать.
— У нас есть ещё дети? Я бы хотел сразу познакомиться со всеми. Брак обязывает даму раскрывать свои небольшие секреты.
— Аня у меня только одна.
— Повспоминай. Прошу тебя, — легкий поцелуй сел на пальцы словно бабочка, а взгляд Оскара подернулся дымкой.
— Точно одна, я бы запомнила.
— Жаль. Люблю малышей.
— Я надеюсь, ты их не ешь?
Аня чуть фыркнула, почти засмеялась. Умная она, надеюсь, еще не догадалась, что мы станем жить в логове упыря. И не догадается никогда. Только бы не разболтала, если правда когда-то всплывет. И только бы не испугалась! Надеюсь, с ней здесь ничего не случится.
— Нет, — Оскар сделал вид, что подавился, а потом резко склонился ко мне, произнёс с предвкушением, будто смакуя деликатес, от его голоса я покраснела. И это перед дочерью, — Я предпочитаю кусать исключительно женщин. Красивых и обаятельных, коварных и умных. Таких как вы, моя дорогая супруга.
Крупная ладонь легла мне на талию, указательный палец мужа скользнул по спине ровно в том месте, где проходила шнуровка корсета. Слишком интимный жест, слишком жаркий, да и щеки мои нестерпимо горят. Я вывернулась из объятий, развернулась к окну. Только бы Аня ничего не поняла и не заметила. Нельзя так! Только сегодня рассталась с одним и вот уже утопаю в объятиях другого! Что дочь обо мне станет думать? Да и глупость все это. Для Оскара я лишь блюдо!
— Попроси привести сюда Дальона. Я хочу познакомить его с Аней, — почти спокойным голосом попросила я, только чтоб отвлечь упыря.
— Да, пожалуй, Анюте стоит знать, что у ее матери есть не только муж, но и гаремный раб, — жестким тоном ответил на мою просьбу Оскар. Будто бы он получил на меня какое-то право! Будто бы ему есть до меня дело. Все, что нас связывает — договор и глоток моей крови, если подумать, как следует.
Я развернулась, будто бы меня ошпарили. У Анюты горят не только щеки, но даже ушки, а глаза она вытаращила и смотрит на меня так, будто бы видит впервые. С моих пальцев сорвалось розовое свечение, очевидно, в тон коже. Оскар побледнел, вздернул вверх подбородок, улыбнулся надменно, нет, даже гордо. Будто бы познал в этой жизни все, включая меня, мою душу.
— Мама… — ахнула дочь и прикрыла лицо ладошками.
— Да, я ошиблась, когда была на рынке. Мне был нужен слуга, но торгаш неправильно меня понял. Поставил татуировку гаремного раба на лицо молодого мужчины.
— Что же ты ему не сказала, что он ошибся? Такого не бывает, — муж, как будто, заинтересовался. Вон и горничная навострила уши. Сама перебирает посуду в буфете, но глазом косит на нас. Зачем она вообще вошла в эту комнату именно сейчас?
— Я просила раба для личных целей. Мне нужен был кто-то, кто сможет разбирать тетради, то есть я хотела сказать