— К директору! Живо!
— Которая из? — спросила милая девочка обреченно.
— Светлана Ивановна! Вас вызывают, что тут неясного
Глава 3
Светлана Ивановна
Давно меня так не отчитывали! Ну просто, как девчонку! Впрочем, все претензии завуча свелись именно к этому. Я, как оказалось, выгляжу теперь неподобающе! Директор мне это прямо в лицо сказал, вот хам!
— Светлана Ивановна, когда вы к нам пришли, вы были похожи на сизую моль, дожёвывающую последнюю нитку шерсти в старом комоде. А теперь что? Что с вами случилось, я спрашиваю? Вы неприлично похорошели! Превратились в беспутного мотылька, просто других слов нет! Один шаг отделяет вас от титула ночной бабочки. Наши родители!
— Родители наших учеников, вы хотели сказать?
— Не пререкайтесь, вам не по статусу. Да, именно это я и хотел сказать. Так вот, родители наших учеников, точнее их мамы не потерпят красивую учительницу в школе. Тем более такую к-хм сексуальную, как вы! Я не побоюсь этого слова. И полетят письма в разные отделы. Вы понимаете это?
— Если честно, то не очень.
— Да любая жена охраняет своего мужа так, что Цербер на ее фоне выглядит карманной собачкой, уродливой и бесполезной. А у наших мамочек. Точнее, у мам наших учеников, есть определённые возможности. Вы понимаете, что нашу школу просто сотрут в порошок? Вас дальше учительской выпускать в таком виде никуда нельзя! Вы меня понимаете?
— Нет, — честно ответила я. Вроде бы мне сделали комплимент, а вроде и нахамили, — Я одета не вызывающе, на мне костюм, косметики почти нет, волосы собраны.
— Фух, — директор скорбно вздохнул, — Или вы немедленно мимикрируете под серую моль или будете уволены. Выбирайте.
И вот теперь я стою на задворках школы, между каштаном и брандмауэром — почти крепостной стеной соседнего дома, на ней нет ни окон, ни дверей. Так когда-то было специально задумано, чтоб в городе не резвились пожары. И ничего волшебного в этой стене нет, только мне кажется, будто бы я стою перед стеной средневекового замка. Тихое место, пара брошенных на землю шпаргалок его нисколько не портит.
Дети сбегают сюда с перемен, чтобы обсудить все самое важное в жизни. Я же просто пытаюсь осмыслить, как мне жить дальше. Нет, в канун экзаменов меня вряд ли уволят. Зато потом точно могут. И что тогда делать? Куда мне идти? Не знаю, да и понять не могу.
Ваня мне больше не муж. Он — ничтожество, которое теперь не понятно, как выселить из квартиры. Как представлю, скольких нервов мне это будет стоить, так дурно делается. А свекровь? С ней-то я как объяснюсь, интересно? Недосвекровь! Об этом, пожалуй, стоит помнить. Она мне так-то никто. Ну придет, ну покричит под дверью. И что? Да ничего толком не будет. И на соседней мне наплевать, и квартира напротив сдаётся. А все остальные… Почему мне вообще может быть хоть какое-то дело до соседей? Они наверняка даже не запомнят скандала. Трагедия моей жизни пройдет мимо них, будто бы ничего и не случилось. Да, так и будет.
В нашем северном городе пышно цветёт весна, то здесь, то там таращатся на солнце желтые цветы мать-и-мачехи. Каштан тянет пятерни листьев в разные стороны, будто бы он настоящий монстр.
А я? Я просто не представляю, как жить теперь дальше. То и дело поглядываю в карманное зеркальце, из него на меня смотрит бледная девушка, в ее громадных глазах светится истинное отчаяние, светлые волосы падают густой волной по плечам. И мне совсем не кажется, что это — я. Зачем только нужна эта красота? Чтоб без работы остаться? Чтоб муж ревновал до такой степени, что нож к горлу приставил? Впрочем, даже не муж. Муж не стал мелочиться, набросился, воткнул в шею клыки, выпил кровь.
— Светлана Ивановна? А вы что здесь делаете? Я резко развернулась от окрика, чуть зеркальце не выронила на землю.
— Денис, опять ты⁈ Мне твоей матери, думаешь, мало? На кой черт ты поспорил с историчкой о Рюрике?
— Рюрик и Рюрик. С истеричкой я уже обо всем договорился. Подарил ей модель драккара с дарственной подписью и модель терема. Пусть играет, главное, чтоб оценку нормальную за год вывела. Маму теперь нельзя волновать, мы сестру ждем к новому году. Ну, то, что должна родиться.
— Я рада за вас. Денис, так нельзя говорить об учителе. Ни о каком.
— Об учителе нельзя — тут кто бы спорил. А о дурочке, которая ничего не читает и дальше параграфа предмет не учила — можно.
— Тебе это не выгодно. Учись уважать тех, от кого зависишь. Хотя бы просто для виду. Это секрет успеха.
— Может, вы и правы, Светлана Ивановна. Но мне пока это тяжело дается, —
Денис вздохнул, явно, чтоб придать трагизма словам. И тут я задумалась, этот «милый ребёнок» родился здесь, у нас, на Земле? Или в том мире? Если у нас, то это же многое меняет, наверное.
— Денис, скажи, а в каком возрасте ты узнал о том мире? Ну и что ты сам демон?
— А, совсем недавно. Как Эстон объявился, он почти сразу меня в вашу школу устроил. Ну а там уж и тот мир обнаружился, и родители поженились. Я Альера имею в виду, он мой папа.
— То есть совсем недавно? Так что ли? — я даже опешила. Правду говорят, дети быстро ко всему привыкают.
— Ну да.
— И ничего? Ты не испугался, не стал переживать?
— Наоборот, мне все понравилось. Там я — наследник трона, ученик магов, у меня своя крепость, свой город, бесконечные тренировки, конный манеж, танцы, будь они прокляты, невеста тоже есть. А на Земле я отдыхаю, можно и так сказать. Здесь что? Только уроки, так и то зелье особое есть, чтоб сразу все выучить. И никто коня вручную чистить не заставит, и тренировочный плац убирать ща собой тоже не нужно. Это я еще не говорю о доспехах, которые полировать должен тоже я. И без всяческой магии.
— Любопытно.
— Вы сейчас в школу?
— Да, спасибо, что поговорил со мной. А в том мире можно снять домик? Я Аню хочу перевезти. Но пока не стану знакомить свою девочку с новым мужем. Стресс лишний ей совсем не к чему, — я вспомнила клыки Оскара на своем горле.
— Одну девушку не принято оставлять. С ней кто-то из родственников жить должен, ну или служанка постарше. Мою невесту одну так и вовсе