Я даже не пыталась слушать правила игры. Поглощенная своими мыслями, я не сразу заметила, как зал начал пустеть, а Рейган мягко взял меня за руку и повел к выходу. Он молчал. Я тоже не спешила нарушить тишину, хотя о многом хотела бы ему сказать — жалоб и упреков за эти годы накопилось достаточно.
Вдруг я обнаружила, что Рейган привел меня не в общую залу, где сейчас веселились придворные, а в потайной кабинет, дверь которого можно было открыть только снаружи. Кто и зачем обустроил эту комнату, никто не знал, но легенд, связанных с ней, по дворцу ходило много. Иногда мы с королевой прятались здесь ото всех, желая пару часов отдохнуть от назойливого внимания.
— Ты это специально подстроил! — гневно закричала я на бывшего мужа.
Он не спешил меня переубеждать, просто стоял и смотрел, как я беснуюсь.
— Я хотел поговорить с тобой, и места лучше не найти, — обвел он рукой кабинет.
И не поспоришь! Ближайшие два или даже три часа нас если и будут искать, то не найдут.
— Аврора, ответь мне на один вопрос, — тихо произнес он, подойдя ко мне и положив руки на мои плечи, — тогда, семь лет назад, ты изменила мне?
Я смотрела на бывшего мужа и не знала, что сказать. Все эти годы я ждала именно этого вопроса. Ждала этого разговора, который расставит все по своим местам.
— Как ты вообще мог поверить в эти грязные сплетни! — наконец нарушила я молчание. — Как ты вообще мог допустить мысль, что я могу быть с кем-то другим?
Время застыло, и я вместе с ним — в ожидании ответа, что мучил меня так долго.
— Тогда все выглядело убедительным, и я собственными глазами, как мне казалось, видел вас, — еле слышно прошептал Рейган, — я поддался эмоциям. Прости.
— Видел сам? — ошарашенно переспросила я.
— Да. Мой знакомый сказал, что часто встречает тебя в одном отеле, — Рейган сделал паузу. — Я пошел туда, в тот вечер, после которого попросил тебя покинуть дом. Узнал номер и вошел, увидев тебя в объятьях другого мужчины.
Я отшатнулась от Рейгана и попыталась осмыслить сказанное им. Я не могла быть той девушкой, значит, ею был кто-то похожий на меня. Тогда это были не просто сплетни, а специально подготовленный спектакль для одного зрителя — моего мужа. Но зачем? Зачем кому-то так жестоко обходиться со мной, ради чего? Мне стало так больно, что я обняла себя за плечи и позволила редким слезам скатиться по щекам. Рейган нежно притянул меня к себе. Мне понравилось, с какой заботой он это сделал.
— Почему ты не поговорил со мной? Почему? — выкрикнула я свой вопрос.
Рейган крепче прижался ко мне и уткнулся подбородком в макушку.
— Не знаю.
— Я даже мысли не допускала о другом! В тот вечер я весь день была дома, Рейган. Теперь представь, в каком шоке я пребывала, когда ты приказал мне собрать вещи и покинуть наш дом. Ты выгнал меня без объяснений на улицу!
Я замолчала.
— Мне жаль, — услышала я грустный голос Рейгана, — я был дураком. Меня это не извиняет, и я не могу представить, что ты пережила, но знай, что простить себе этого я не смогу.
— Я приходила к тебе в департамент, — почему-то я произнесла эту фразу шепотом, — но меня даже не впустили к тебе! Да еще и сыпали мне вслед сальные шуточки. Как мне было горько и обидно! Я не знала, что делать. Вскоре я простудилась, потому что провела много часов под проливным дождем, и так узнала о том, что беременна.
От моих последних слов Рейган дернулся, как от пощечины, и снова начал повторять «прости». Мы так и стояли, не смея пошевелиться, каждый думал о своем.
— Ты можешь видеть Софи, — нарушила я тишину, — но я не смогу тебя простить. Я люблю тебя Рейган, но ты сделал мне очень больно.
Когда я подняла голову и посмотрела на него, то увидела, что в его глазах, как и в моих, стояли слезы.
Рейган
Я стоял как громом пораженный и не знал, что ей ответить. Любые мои слова не смогут оправдать то, что я сделал, такое невозможно простить. Я и сам себя никогда не прощу. Мои импульсивность и недоверие сыграли злую шутку и лишили меня любящей и любимой семьи.
Получив ответ Авроры на вопрос об измене, я больше не сомневался в ее честности. Хотелось умышленно навредить себе, чтобы как-то приглушить боль и отчаянье от осознания всей глубины последствий моего поступка.
— Прости меня, — сказал я ей.
— Я не смогу, — тихо произнесла Аврора.
От этих слов сердце разбилось на мелкие осколки, хоть я и понимал, что она права. Вот только сдаваться я не собирался. Чего бы мне это ни стоило, я верну ее доверие, только сначала найду тех, кто стоит за этим спектаклем!
Вернувшись на работу, я застал в своем кабине отца Виктории и лучшего друга своего отца, Карла Рейс. Мы повздорили — он был недоволен моим решением и даже пообещал нажаловаться моему отцу, как будто мне все еще пятнадцать лет и угрозы отца могут на меня подействовать. Заверив Рейса, что решение окончательное и скоро ему придет чек на уплату компенсации, я его выпроводил, громко захлопнув за его спиной дверь, и отправился в свой кабинет. Проработав до полуночи, я был застигнут врасплох ворвавшимся в департамент Виктором. Он был взволнован и растрепан, от его вида мое сердце замерло.
— Ее похитили! — выпалил он на одном дыхании. — Кто-то выкрал Аврору прямо из нашего дома!
Мне кажется, боги решились посмеяться надо мной. Ноги стали ватными, от шока и осознания произошедшего я рухнул в кресло, обхватив голову руками. Виктор продолжал что-то говорить, но его слов я не разбирал, пытаясь призвать все свое самообладание и хотя бы чуть ослабить тиски страха, сковавшие меня. Одно дело выполнять свою работу, когда не знаешь жертв лично и не испытываешь к ним никаких эмоций, совсем другое — осознать, что твой любимый человек в беде и что ты должен ему помочь, пусть у тебя и нет никаких зацепок.
Виктор рассказал, как было дело: он приехал домой, и слуги ему сообщили, что Аврора не вернулась из дворца, хотя экипаж стоял возле