— С тобой все в порядке? — тихо спросил Теон, приподнимая ее подбородок, чтобы посмотреть на нее.
Она только кивнула, отведя глаза в сторону.
— Мы сейчас же уйдем, — сказал его отец, поворачиваясь к двери.
Но Рордан уже поднимался на ноги.
— Боюсь, нам нужно обсудить эти вопросы подробнее.
Вальтер повернулся к нему:
— Что тут обсуждать? Она была избрана. Дело сделано. Только смерть может это отменить.
— Может ли существо, которое не является фейри, быть избрано в качестве Источника? — задумчиво произнес Рордан, сунув руку в карман и поднося к губам стакан с виски.
— Очевидно, что может, — усмехнулся Вальтер.
— И все же ее место здесь, со мной.
— Когда именно ты пришел к такому выводу? — вмешался Теон.
— В тот момент, когда она проявила силу Ахаза. — голос Рордана стал тихим и мрачным, в пальцах, сжимающих его стакан, замерцал свет. — Конечно, не вся ее магия похожа на мою собственную, и разве это не интересно?
Теон притянул ее ближе, и у нее перехватило дыхание.
— На что ты намекаешь? — спросил Вальтер, окруженный тьмой.
— Я предлагаю разместить ее в Пантеоне, пока не будет установлено, кем именно она является.
— Нет, — прорычал Теон. — Она принадлежит мне.
Рордан улыбнулся ему, как маленькому ребенку, который не мог понять, о чем идет речь. Затем он снова обратил свое внимание на Вальтера.
— Я полагаю, ты уже подумал, что она может быть ключом ко всему?
— Конечно, подумал, — процедил сквозь зубы его отец, и Теон не понял ни слова из того, о чем шла речь.
Рордан сделал еще глоток своего напитка, словно наслаждаясь вкусом, прежде чем сказать:
— Тогда ты уже знаешь, где ей место.
— Нет никаких доказательств, — возразил Вальтер.
— Пока нет, — согласился Рордан. — Но когда они появятся, ты же понимаешь, к чему это приведет?
— А ты?
Рордан протянул свой стакан, фейри тут же появился и забрал у него недопитый напиток.
— А я с нетерпением жду дальнейших обсуждений по этому вопросу.
Он что… отпускает их?
— Это еще не конец, Рордан, — кипел Вальтер.
— Нет, не конец, — согласился Рордан. — Но возникает вопрос: кто останется стоять, когда воцарится Хаос?
Он встал, когда Тесса вышла из ванной. Одетая в свободные штаны и облегающую майку, она заплела мокрые волосы в косу, перекинув через плечо. Его отец настоятельно рекомендовал им остаться на ночь в загородном поместье, и они остались. Теон предпочел бы вернуться в особняк, просто чтобы быть подальше от отца, но ему уже пришлось просить его о помощи. Спорить с ним сегодня вечером было бы неразумно.
Эта спальня намного меньше, чем в особняке, по крайней мере, наполовину. С другой стороны, их спальня в особняке занимала весь третий этаж. Он ненавидел здесь оставаться. Это было похоже на уменьшенную версию дома Ариуса. Тот же темный декор. Тот же гнетущий, затхлый воздух.
Аксель и Лука тоже были здесь, они все еще сидели на диване в небольшой гостиной. У каждого из них были комнаты дальше по коридору. Лука ушел с Акселем, чтобы помочь ему привести себя в порядок, и они только что уселись с напитками в руках. Аксель выглядел так, словно знавал лучшие времена, и признался, что у него сильная головная боль, что заставило Теона задуматься, не страдает ли Тесса от того же, но не признается в этом.
Она остановилась на полпути, увидев их всех, обхватила себя руками и спросила:
— Что?
Теон сократил расстояние между ними, но заколебался, когда потянулся к ней. Он не знал, в каких отношения они оставались после всего случившегося.
— Как ты себя чувствуешь?
— Устала, — ответила она, отводя глаза в сторону. Она высвободила руки, трогая браслеты на запястьях. — Они неудобные.
Когда они прибыли сюда, Теон немедленно заменил те, что надел на нее Рордан, на свои. Кто знает, какие чары заключались в тех. Лука пытался сжечь их драконьим пламенем, но они устояли. Еще одна вещь, которую Теону предстояло исследовать. Пока что браслеты хранились в карманном хранилище.
Лука пил дополнительную порцию крови, которую его отец подозрительно предложил всем троим. У них не было другого выбора, кроме как принять это, особенно у Акселя, который использовал всю свою силу, защищая Тессу.
— Я знаю, что они неудобные, красавица, — сказал Теон, не в силах удержаться от того, чтобы протянуть руку и поиграть с кончиком ее косы. — Но ты же понимаешь, почему тебе нужно их носить сейчас, верно? Твоя сила нестабильна, пока ты не научишься ее контролировать.
— И как я этому научусь?
— У тебя будут занятия. Это входит в программу обучения, которые проходят все фейри.
— Да, но я не фейри, — ответила она, и в ее голосе зазвучали жуткие нотки, которые были у нее после событий в подвале. Потом это исчезло, и Теон надеялся, что так оно и останется, но, очевидно, это было не так.
Он тяжело вздохнул.
— Нет, Тесса. Ты не фейри.
— Ты думаешь, что я наполовину фейри? Рордан в это не верит.
Рордан?
— Во что еще верит Рордан? — спросил Теон, безуспешно пытаясь скрыть горечь в голосе.
— У меня такая же магия, как у него, — сказала она. — Магия Ахаза.
— Такая же, — согласился Теон.
— Но еще могущественнее.
— Мы не знаем масштабов твоей силы. Потребуется время, чтобы во всем этом разобраться.
— В чем?
— В тебе. Твоей силе. В том, как это повлияет на связь Источника.
— Понятно, — пробормотала она, покачиваясь на цыпочках, как будто внезапно не могла устоять на месте.
— Ты голодна, Тесса?
— Как думаешь, мне понадобится кровь?
— Что? — опешил Теон.
— Кровь, — повторила она. — Которую ты пьешь.
— Нет, — тут же ответил Теон.
— Это справедливый вопрос, — сказал Лука с дивана. — Если она из Наследия…
— Она не из Наследия, — вставил Теон.
— Не будь глупым, Теон, — вздохнул Аксель. — У нее есть сила Ахаза, а это значит, что в ней есть доля крови Ахаза. И судя по силе, проявленной сегодня вечером? Я собираюсь предложить, что ее очень много.
— Не говоря уже о том, что ее метка совпадает с нашими, — сказал Лука, поднимая предплечье, чтобы показать метку, идентичную той, что была на предплечье Тессы.
Теон повернулся к ней.
— Властитель тебе что-нибудь говорил?
— Не совсем, — ответила она, снова покачиваясь на цыпочках. — Можем ли мы выйти на улицу?
— Сейчас середина ночи.
— Мне нравится темнота. В ней свет сияет ярче.
— Тебе не кажется, что лучше отдохнуть? Или поесть? Или… — он замолчал, когда она подошла к креслу и плюхнулась в него, очевидно, отказавшись от попыток выйти на улицу.
— У вас у всех много меток. Почему я не могла увидеть их раньше? Ты говорил, что их могут увидеть те, в ком течет кровь бога.
Он действительно так говорил, и теперь, когда она упомянула об этом, она оказалась права. Она должна была видеть их с самого начала. Единственное объяснение, которое он мог придумать, заключалось в том, что тот, кто связал ее силу, каким-то образом нейтрализовал всю магию ее родословной. Часть ее силы прорвалась наружу, когда ее эмоции были на пределе, и, честно говоря, Теон немного беспокоился, что то же самое произойдет даже с браслетами, которые на нее надели.
— Они все означают что-то разное? — спросила она, когда Теон не ответил.
— Да.
— Ты расскажешь мне о них?
Он приподнял бровь и засунул руки в карманы своих свободных штанов.
— Ты хочешь узнать об этих метках?
— Да, пожалуйста.
От этой вежливости его брови поползли вверх.
— Я могу рассказать тебе о метках.
— А как же мои занятия? Когда они начнутся?
Теон взглянул на Луку и Акселя, которые только пожали плечами.
— У фейри занятия начнутся через три дня. Тогда же начнешь и ты.
— С тобой?
— Некоторые из них, — ответил он, кивнув.
— А мать Корделия?