В достаточно легендарной, но не могущей остаться без внимания Саге о Хальве и воинах Хальва упоминается юный сын конунга Хьёрольв, который отправился в свой первый поход, когда ему было 13 зим. Впрочем, начало карьеры оказалось не слишком удачным из-за бездарной стратегии молодого вождя:
«Он брал каждый корабль, который мог, маленький или большой, новый или старый, и каждого человека, которого мог, вольно или принуждением. Вместо оружия у них было многое: пруты и палки, дубинки и жерди. Поэтому с тех пор "силой Хьёрольва" стали называть все нескладное. Встретившись с викингами, он положился на численность своего войска и призвал к битве. Его люди были неумелы и безоружны, и большинство из них погибло, а некоторые бежали, и с тем он осенью вернулся и стал незначительным человеком»
Даже если это легенда, в раннем возрасте викинга ничего необычного нет. Ведь главный герой саги, Хальв, уходит в свой первый поход в 12 лет. Впрочем, в этой же саге еще одного 12-летнего не берут в поход, ссылаясь... именно на возраст. Судя по всему, отнюдь не число лет или зим в конечном итоге определяло решение, а реальная боеготовность и психологическая устойчивость человека.
В разных семьях, конечно, были свои пропорции путешественников и домоседов. Так, Торгейр Шип-Нога из Хёрдаланда имел трех сыновей, но только один из них пристрастился к жизни викинга:
«Берганунд отличался высоким ростом и большой силой. Это был человек заносчивый и честолюбивый. Атли Короткий был невысокого роста, коренастый и очень сильный. Торгейр был очень богат. Он был усердный почитатель богов, а также занимался колдовством. Хадд ходил в викинг-ские походы и редко бывал дома»
Однако нормой было скорее другое. Одна из наиболее драматических по своему содержанию надписей на рунических монументах нанесена на камне из Хёгбю (Эстеръёталанд):
kuþr. karl. kuli. kat. fim. suni // feal. о. furi. frukn. treks. asmutr. aitaþis. asur. austr. i krikum. uarþ. о hulmi. halftan. tribin. kari. uarþ. atuti. // auk. tauþr. bui. þurkil. rist. ru // naR
Перевод этой надписи таков:
«Добрый карл (бонд — А. Х.) Гулли имел пять сынов.
Пал на Фюри
храбрый дренг (парень, воин — А. Х.)
Асмунд.
Скончался Ассур
на Востоке в Греках,
был в Хольме
убит Хальвдан,
Кари — в Дунди,
и умер Буи.
Торкель высек руны».
Перед нами история семьи, в которой, как в капле воды, отражен весь океан походов викингов, вся изменчивая и наполненная превратностями атмосфера этого времени. Могучий бонд, хуторянин Гулли имел пятерых сыновей. Судя по всему, большинство из них было любителями походной жизни, и большинство нашло свою кончину в этих экспедициях. Асмунд погиб в сражении либо в долине реки Фюри в Средней Швеции, либо на острове Фур в датском Лим-фьорде. Ассур скончался в Византии — то ли на службе императору, то ли находясь там с торговыми целями. В Хольмгарде (Новгороде) был убит третий брат, Хальвдан. Четвертый, Кари, погиб в Шотландии (в Дунди). И только один из братьев, Буи, умер дома — но нам ничего не известно о его жизни: вполне возможно, что и он провел ее в походах и боях. Отец пережил всех своих сыновей и заказал мастеру, резчику рун Торкелю, камень в их память. На наш взгляд, трудно найти более яркую иллюстрацию к тому, что происходило в Скандинавии в эти века.
Безусловно, решающую роль в выборе личного пути зачастую играл психологический фактор: склонность человека к боевой деятельности, общая мобилизационная готовность, соответствующий темперамент. Немалое значение имели живой и быстрый ум, способность к коммерческому подходу и глубокому анализу ситуации — недаром во множестве скандинавских погребений находят доски и фишки для игры в «хнефатафль» и «мельницу» — исключительно популярные настольные игры, те самые «тавлеи Одина» из Эдды, развивавшие навыки стратегического мышления. Участие в походах и выживание в них, сопряженное к тому же с получением знаковой добычи, само по себе являлось своеобразным аттестатом зрелости и дипломом, подтверждающим состоятельность человека в физическом и умственном плане. И, самое главное, разумеется — это наличие самого желания отправиться в неведомые страны с риском для жизни, желания посмотреть мир, сделать что-то неординарное и стяжать славу, которая куда ценнее богатства, «уплыть за закат», как говорил Р. А. Хайнлайн. Именно эта среда породила ту европейскую культуру, прасимволом которой О. Шпенглер назвал стремление к бесконечности.
Как видно из множества фрагментов саг, участие в походах вписывает человека в общество, выстраивает четкую систему координат, воинских и, шире, социальных связей:
«Жили два брата. Их звали Торвальд Дерзкий и Торфид Суровый. Они были близкие родичи Бьярна Свободного и воспитывались вместе с ним. Торвальд и Торфид были мужи рослые и сильные, смелые и честолюбивые. Братья сопровождали Бьярна в викингских походах, а когда Бьярн сменил походы на мирную жизнь, они поехали к Торольву и вместе с ним ходили в викингские походы. Их место в бою было на носу его корабля. А когда Эгиль добыл себе корабль, Торфид стал ходить с ним, и его место было теперь на носу корабля Эгиля. Братья постоянно сопровождали Торольва, и он ценил их больше всех своих людей»
Ходить в походы престижно и привлекательно, расстаться с этим «путем воина» не так-то легко. Скальд Харальда Прекрасноволосого Альвир Хнува, например, идет на эту жертву из-за любви:
«Альвир Хнува увидел Сольвейг (дочь могущественного ярла — А. Х.) и полюбил ее. Позже он посватался за нее, но ярлу показалось, что Альвир ему не ровня, и он не захотел выдать за него дочь. Потом Альвир сочинил много любовных песен. Он так сильно любил Сольвейг, что бросил викингские походы»
И человеку хоть в IX, хоть в XIII в. было понятно, почему это в самом деле жертва.
Перед нами вновь социальный лифт. Он не делает бонда конунгом, но помогает молодому человеку во всех смыслах встать на ноги и, перешагнув границы своего хутора, стать космополитом по-скандинавски — человеком, одинаково уверенно чувствующим себя не только во всех Северных Странах, но и далеко за их пределами:
«Торлейк, сын Хаскульда, прежде чем стать хозяином двора, много странствовал с торговыми людьми, и знатные люди принимали его всюду, где он торговал. Он слыл выдающимся человеком. Он принимал участие и в походах викингов и показал там пример молодеческой отваги. Бард, сын Хаскульда, также странствовал с торговыми людьми, и его очень уважали всюду, куда бы он ни приезжал, потому что он был превосходный человек и во всем благоразумен»
Такой викинг, пусть и бывший, является привилегированным собеседником на любом пиру и желанным гостем на любом хуторе — ему есть что вспомнить и чем поделиться:
«Кетиль объявил о своем намерении поехать за море, на запад. Он сказал, что там хорошо живется. Самые дальние из этих стран были ему хорошо известны, потому что он там везде побывал в походах за добычей»
«После этого Эйнар привык часто беседовать с Эгилем, и между ними возникла большая дружба. Эйнар недавно вернулся из поездки в чужие страны. Эгиль много расспрашивал его о событиях в Норвегии, а также о своих друзьях и тех, кто, как он думал, ему враг. Он много расспрашивал также о тех, кто теперь был в силе. А Эйнар расспрашивал Эгиля о его былых походах и о его подвигах. Такая беседа нравилась Эгилю, и он охотно рассказывал Эйнару о былом.
Эйнар спросил Эгиля, что было его самым большим подвигом, и просил его рассказать о нем. Тогда Эгиль сказал: