Но сейчас я должен, скрепя сердце, отпустить его реально без малейшей страховки. В самый рискованный в нашей жизни бой — никогда ещё его задачей не было противостоять в одиночку настолько превосходящим его по всем пунктам противникам. Петя… Он был мне словно непутёвый младший братишка, которого я был вынужден сызмальства воспитывать вместо родителей. И над которым я никак не мог перестать трястись, даже осознавая умом, что он уже самостоятельная личность…
В последний раз взглянув в направлении, где сейчас бился непутёвый пацан, который как-то незаметно успел занять в моём сердце место большее, нежели просто ученик, я со вздохом отвернулся. Это его бой, повторил я себе, и его испытание. Он и раньше вместо со мной и остальными рисковал шеей… Пусть и не так, как сейчас, выступив разом против троих Магов Заклятий, да ещё и на территории, где ему, в случае чего, никто не успеет прийти на помощь. И удрать откуда он тоже едва ли сумеет… Но только так и растут настоящие боевые маги. Только ставя всё на кон и можно приблизиться к той грани, за которой начинается Великий Маг.
— И куда этот идиот рванул? — удивлённо поинтересовалась Алёна. — Может, стоит его остановить, пока не поздно?
— Нет, — покачал я головой. — У парня своя задача, у нас своя. Стоим.
Дополнительных вопросов задавать мои близкие не стали, ограничившись обменом недоумёнными взглядами. Мне же быстро стало не до того — Рогард, наконец, завершил создание четвёртых Сверхчар, о чём мне и сообщил.
— Господин главнокомандующий, — отправил я мысль Романову. — Сейчас я буду некоторое время полностью погружён в себя, от десяти минут до получаса. Прошу в это время без крайней нужды меня не отвлекать — это очень важно в контексте сегодняшнего боя. Я собираюсь усилиться, так что прошу дать мне это время… И передать остальным, чтобы меня не трогали.
Романов, и без того по горло занятый управлением происходящим, ответил коротко:
— Мне могут понадобиться твои духи Крови.
— Возможность призвать их и задать необходимое направление имеется у Алёны, — успокоил я его. — Она использует призыв по первому вашему слову.
Ответом мне стала короткая мысль без чёткой речи, но со вполне различимым посылом. Что-то, аналогичное отрывистому кивку. Поэтому, послав на всякий случай несколько слов ещё и своим людям (в том числе и Фёдору с Ярославой Шуйскими и несколькими Высшими из их числа) я погрузился в свой внутренний мир.
Море из ласковых огоньков тут же омыло меня, ласково касаясь моего духовного «тела». Я лишь коротко улыбнулся и послал им мягкий импульс Силы Души. Огоньки, весело перемигнувшись и послав мне в ответ нечто вроде… Подбадривания, наверное?
Оглядевшись, я про себя отметил, как преобразилось это место. От горизонта до горизонта теперь тянулся самый настоящий лес, в который и нырнуло большинство огоньков, на западе вздымались далёкие горы, на востоке, вдали, сверкая серебристыми отсверками, протекала какая-то река…
И лишь в центре всё осталось почти по старому. Семь столпов из Молний, которые тянулись со всего небесного свода туда, образуя моё Воплощение Магии. Гораздо более могущественное и совершенное, чем на пике сил в прошлой жизни.
— Нравится? — поинтересовался знакомый голос.
Обернувшись, я увидел его. Рогард Богоубийца, Вечный из числа Воителей — обладатель титула, признак элиты даже среди Вечных…
Высокий, чуть выше меня. Не сказать, что перекачанный, но крепкий, поджарый мужчина лет тридцати трёх-пяти, брюнет, с волевым подбородком и прямым носом. На лице — небрежная трёхдневная щетина, и лишь глаза выбивались из образа обычного человека — с ярко-красной, светящейся радужкой, глаза, в которых таилось нечто такое, что даже у меня невольно пробегали мурашки при взгляде на них.
— Это сильно отличается от всего, что когда-либо было в моём внутреннем мире, — честно признался я. — И, судя по ощущениям, такая его наполненность флорой как будто бы позволяет накапливать больший объём маны и Силы Души… Да и праны — причём в первую очередь именно её! Признаюсь, когда ты взялся изменять тут всё, я был настроен скептически… Однако вынужден признать — ты был прав!
— Прирост в семнадцать процентов от того, что должно было быть при прежней структуре внутреннего мира… Ладно, давай к делу, времени немного, — провёл рукой по воздуху Рогард. — Давай к твоим четвёртым Сверхчарам.
Я позволил его силе подхватить нас и перенести к столпам из Молний. Мы замерли прямо напротив питаемых извергающимися с небес разрядами, и, приглядевшись, я понял, что они стали массивнее, толще и выше, нежели прежде. Да, я определённо превзошёл себя прошлого по всем показателям — в прошлой жизни, даже взяв уровень четвёртых Сверхчар, я бы не обладал столь мощным внутренним миром и Воплощением Магии…
— Четвёртые Сверхчары, которые я для тебя создал, основываются не на том грубом, изувеченном подобии нашей магии, что дошла до этой эпохи и на основе которой ты вылепил… это, — кивнул он на Чёрную Молнию. — Она сосредоточила в себе разрушительную часть нашего наследия. До настоящих Молний Узуна им, конечно, очень далеко… Но ими, настоящими, и владели лишь Вечные, так что не буду придираться.
Молнии Узуна… Рогард уже рассказывал о них. Названные по имени одного из величайших умов Вечной Империи, чародея, что разработал и воплотил в жизнь концепцию этих чар. Сотворённая искусственно сила, облечённая в постоянную форму целым каскадом заклятий, что ценой огромных затрат и усилий оказались врезаны в само Мироздание, она стала оружием Вечных против ангелов и демонов высоких порядков. До того их было почти невозможно окончательно уничтожить — лишь развоплотить и отправить обратно, на некоторое время… После же шансы изрядно уравнялись.
— Основная, первоначальная сила нашей магии, как я уже тебе объяснял, покоится на Времени, — продолжил он. — И теперь у тебя в одних Сверхчарах объединены Чёрная Молния и Время. Лучше бы, конечно, сделать их целиком на основе темпоральной магии, но у тебя Воплощении вообще не имеет в себе ни крупицы магии