— Куда идём, аники? — спросил я, желая переменить тему.
— Возвращать отнятое, — буркнул он.
Яснее не стало, в эту категорию входило сразу несколько точек в нескольких районах. Мало того, что Тачибана-кай увели у нас клиентуру, так и Накамура, подлый предатель, забрал с собой всех, с кого собирал дань, чтобы передавать её уже Кодзиме.
По факту, осталось у нас всего пара-тройка заведений, которые не стали прогибаться под шантаж Тачибаны. Салон пачинко, принадлежащий нашим корейским друзьям, клуб маджонга и, как ни странно, лапшичная семьи Ироха. Все они находились под жёстким прессингом, о чём регулярно сообщали в офис, но пока не решались оставить нас.
Одзава-кай специализировались на игорном бизнесе. Легальном и не очень, короче говоря, окучивали человеческие пороки. Жадность, зависть, гордыню, тщеславие, всё, что сопровождало падких на лёгкий прибыток лудоманов. Давали в долг, выбивали с процентами, мошенничали со ставками, и так далее. Конечно, не гнушались и других видов заработка, но это были скорее побочные доходы, основная прибыль шла всё равно от игроков.
Мы добрались до здешней улицы с барами и кафешками, прошлись немного вдоль злачных мест Адати. Вечерело, заведения открывались одно за другим, распахивая двери для первых сегодняшних клиентов. Ещё рано, чтобы повсюду валялись пьяные тела, они пока ещё только планировали и предвкушали.
— Нам сюда, — показал на одну из вывесок Такуя-кун.
Бар-бильярдная. Ожидаемо.
Внутри играл какой-то западный рок, всё заведение было оформлено скорее в американском, чем в японском стиле. Я и в России встречал похожие места. За стойкой девчушка с двумя косичками натирала большой поллитровый бокал чистой тряпочкой. Народа внутри вообще не было, только один парень ходил по залу, но это, кажется, был сотрудник, а не посетитель. В конце концов, ещё слишком рано для того, чтобы все работяги подтянулись сюда после смены.
Наше появление не осталось незамеченным. Девчонка выронила бокал, и он упал на стойку, а потом и куда-то вниз, она нырнула следом.
— Омаэ-са-а-ан! — крикнула она кому-то в подсобку.
Оттуда выскочил взъерошенный парень в джинсовке без рукавов, увидел нас, забежал обратно, спустя пару секунд снова выскочил в зал.
— Накано-сан, прошу прощения, не ожидал увидеть вас здесь сегодня! — затараторил он, отбивая поклоны.
Такуя снял чёрные очки, убрал во внутренний карман пиджака.
— Омаэ-сан, у меня есть пара вопросов, — сказал он.
— Да, конечно, Накано-сан! — продолжал отбивать поклоны парень.
Я поглядывал по сторонам, выступая скорее как группа поддержки. Лампы над бильярдными столами были выключены, инвентарь убран, шары выставлены на полочках. Только американка, без русского бильярда. Я бы сильно удивился, если бы увидел здесь русский.
— К вам приходили, — сказал Такуя.
— Да, Накано-сан! Сказали, что вы ушли из бизнеса! Прошу прощения, Накано-сан!
— И вы даже не позвонили и не удостоверились в этом, — хмыкнул Такуя.
— Они… Были очень убедительны, Накано-сан! — пробормотал парень, замерев в поклоне.
Боюсь представить, насколько убедительны.
— Сколько они с вас взяли? — спросил Такуя.
— Эй, аники, — вмешиваться не хотелось, но я увидел в окно, как сюда приближается троица молодых якудза.
И приближались они явно с недобрыми намерениями. Нас тут совершенно точно ждали, и мы сами сунулись в ловушку.
Глава 2
Троица незнакомых якудза завалилась в бар, как к себе домой, с полным осознанием своего превосходства. Численного и не только.
— Так-так-так… — осклабился один из них, молодой парень с густо набриолиненной чёлкой, зализанной назад.
Двое других переглянулись между собой, паскудно ухмыляясь в предвкушении веселья.
— Я слышал, у людей Одзавы крупные проблемы, — добавил он.
— Крупные, хы-хы…
— Проблемы… — эхом повторили за ним его прихвостни.
Значки принадлежности к семье были только у двоих, третий, похоже, просто тусовался в компании крутых, по его мнению, якудза.
— Ханаки-кун… — криво улыбнулся Такуя. — Тебе здесь не рады.
Знакомы, значит. Хотя, как мне кажется, этот факт ничего абсолютно не менял.
— Для тебя — Ханаки-сама! — рыкнул напомаженный.
— Аники, он, кажется, нарывается, — сказал я, уставившись нашему сопернику в глаза.
— Похоже на то, — согласился Такуя.
— А это ещё кто? Кто разрешал младшему говорить? — скривился Ханаки, переводя взгляд на моего братана.
Со стороны это, наверное, выглядело угрожающе, но я чётко видел, что он просто не выдержал моего взгляда. Но, кроме меня, этого никто не заметил.
Значки на их пиджаках были мне незнакомы, изображён там был иероглиф, который я попросту не учил. Но банальная логика подсказывала мне, что это люди, так или иначе относящиеся к Тачибана-кай. А если это так, то это враги, и разговаривать тут не о чем.
— Не тебе решать, когда мне говорить, а когда молчать, — процедил я. — Я тебя вообще не знаю, но ты приходишь сюда и ведёшь разговор так, словно ты козырный туз в колоде, а не просто мальчик на побегушках.
Его прихвостни-бандерлоги загудели так, словно я назвал его земляным червяком. Сам Ханаки уставился на меня бешеным взглядом. Ха, кажется, я попал в яблочко. Сопля на побегушках, которая сильно тяготится своим положением и пытается всеми силами это положение изменить.
— Как тебя зовут? Хочу знать, кого уничтожу, — прорычал Ханаки.
— Уничтожить ты можешь только банку с гелем для волос, — фыркнул я.
— Простите, простите! Ханаки-сан, Накано-сан, только не в моём баре, прошу вас! — затараторил хозяин бильярдной, выскочив между нами и кланяясь на обе стороны.
Чертовски вовремя, потому что Ханаки уже был готов броситься на меня. Я, конечно, тоже готов был отразить атаку, и план сражения в голове уже нарисовал, но неизвестных переменных в нём было больше, чем известных, а я этого не люблю.
— Кимура-кун, успокойся, — попросил меня Такуя.
Не знаю, как остальные, а я был предельно спокоен. Бандерлоги вот чуть ли на месте не приплясывали от выброшенного в кровь адреналина, накручивали себя перед дракой. То, что драки не избежать, я понял ещё до того, как они вошли, но и бить первым нельзя, всё же я здесь младший, да и все мои действия — это действия Одзава-кай, а не Кадзуки-куна. Есть огромная разница, что можно себе позволить как частное лицо, и как член организации. Вот если они напрыгнут первыми, тогда уже можно не сдерживаться.
— Ханаки-кун, уходите. Это наше место,