Какой принципиальный. По-моему, даже чересчур принципиальный.
— А если будете мне мешать, я буду вынужден позвать полицию, — добавил он.
И, судя по всему, он не шутил.
— Ах ты, сучара! — взревел Такуя-кун.
— Братан, тише, — остановил я его. — Он просто делает свою работу.
— Абсолютно верно, — протянул эвакуаторщик.
Я с сожалением смотрел на то, как «хачироку» затягивает на платформу. Машину было жаль, но то, что легко пришло, надо так же легко отпускать. В конце концов, я мог бы припарковаться в другом месте, прошлись бы немного пешком. Да и если где-то убыло, то в другом месте прибыло, и наоборот, а у нас только что прибыло почти четыре миллиона иен.
Эвакуаторщик, сжалившись, назвал нам адрес, куда повезёт машину, прыгнул за руль и повёз нашу «Тойоту» прочь.
— Надо было ему ноги сломать, — проворчал Такуя, прижимая к себе пакет с деньгами.
Я только развёл руками. Ничего личного, всего лишь работа, и я это понимал. Я точно так же не испытывал никаких плохих эмоций по отношению к Нишизаве или Фукуде, или кому-либо ещё. Сугубо деловые отношения, с холодной головой. Если пропускать через себя абсолютно всё, можно поехать крышей.
— Пошли, ломатель, — позвал я Такую-куна.
И мы пошли к станции пешком, как в старые добрые времена.
— Ничего, другую тачку найдём, — вздохнул я.
Понятное дело, что такой, как эта, уже не будет. Но колёса точно нужны. Я уже чувствовал, как меня начинает утомлять общественный транспорт и ходьба, пока не настолько, чтобы ездить на машине в комбини, но уже достаточно сильно. Да и если я планирую основать свою организацию, нужна статусная тачка, чтобы ко мне относились серьёзно. «Тойота Труэно» к таким не относится.
— Может, получится со стоянки забрать, — предположил Такуя.
— Без документов? Ага, удачи, — фыркнул я. — Надо бы того обмудка на новые колёса раскулачить…
Это, конечно, маловероятно. А вот купить по дешёвке что-нибудь, наверное, можно. Хотя мне пока не до крупных трат. Я бы предпочёл крупные заработки.
— Аники, надо как-то заработать много денег, — сказал я. — Может, ты подскажешь чего?
— Ха! Тебе этого мало? — он потряс пакетом с наличностью.
— И сколько тут останется после того, как мы отстегнём долю наверх? — хмыкнул я. — Вот то-то же.
— Явно больше, чем ты заработал бы на заводе, — парировал Такуя.
— Это бесспорно, — кивнул я. — Но надо ещё.
— Так эти двое заплатят ещё, — сказал он.
— Заплатят, но явно не сразу. Один и вовсе может на кладбище из больницы уехать, — кисло произнёс я. — Надо что-то более надёжное. Пора играть по-крупному, братан.
Мне некогда довольствоваться малым.
— О, а ты в маджонг умеешь? — спросил Такуя.
— Нет, вряд ли, — ответил я.
— Плохо, вот на нём здорово подняться можно, — сказал он.
— Слишком ненадёжно, — отмахнулся я.
— Братан, ты или рискуешь, или довольствуешься мелочью, — сказал Такуя.
И он чертовски прав. Значит, придётся крупно рисковать. И осознание этого факта неплохо так будоражило, заставляя кровь быстрее бежать по жилам.
Глава 24
Следующие несколько дней, а то и недель, прошли по обычной схеме, без особых приключений. Самая обычная рутина бытия якудза, мы с аники ходили выбивать долги, собирали дань, шумно кутили в барах и идзакаях. Жизнь потихоньку налаживалась, и даже я выбрался из нищеты, даже при том, что большую часть денег отложил на взятку полицейским.
Я даже выбрался на прогулку с Нанако-тян, правда, выслушивать её болтовню оказалось неимоверно скучно, и на протяжении всего свидания думал о своём. В первую очередь о том, как поднять бабла и куда можно без проблем влезть, не поимев проблем с законом или другими бандами.
Поделено было уже всё, что только можно. Так что требовался принципиально новый бизнес, новая схема. Ну или я мог начать новую войнушку ради передела собственности, хотя мы и так отняли достаточно много у Тачибаны, столько, что могли теперь и не удержать. На нас уже косо поглядывали другие семьи и не только они, с учётом того, что нас вообще осталось трое, организация Одзава-кай стремительно теряла бойцов.
Хироми Дзюн, хоть и вышел из реанимации, пока продолжал отдыхать в больнице. Мы даже навестили его всей организацией, с гостинцами, которые ему всё равно нельзя было есть. Пока он мог питаться только бульонами и жидкими кашками, из него вырезали часть кишечника, так что он, исхудавший и бледный, мог только лежать на больничной койке. На восстановление уйдёт прорва времени, да и то я сомневался, что он сможет восстановиться до конца.
Ствол, из которого я завалил Тачибану, я на всякий случай забрал себе, разобрал по частям и выкинул в реку в различных местах города. Проще купить новый, чем разбираться с последствиями, если вдруг всплывёт факт убийства Тачибаны Горо.
Из той квартирки, где я жил, я поначалу порывался съехать, но потом, немного поразмыслив, остался. Сменил замки, принёс старушке-соседке небольшой презент в виде армейского бинокля и набора пирожных-моти, заплатил хозяевам за новый месяц. Короче говоря, решил по-прежнему жить в Адати, один, а не возвращаться побитой собакой в родительский дом.
Одзава-кай тем временем присматривала себе людей в состав организации, среди всех без исключения представителей токийского дна. Чинпира, босодзоку, прочая городская шпана. Стоило бы и мне озаботиться набором людей, если я не хочу основать организацию из одного человека, но я решил отложить это на потом, когда Ода-сан наконец даст добро. Чтобы принимать людей уже к себе, в Кимура-кай, а не в «Одзава Консалтинг».
Желающих, впрочем, хватало и так. Вот только одного взгляда хватало, чтобы понять, что отбор следует производить тщательнее. Попасть в семью якудза желали многие, и мне, очевидно, сильно повезло, что я попал вот так легко. Видно, босс разглядел во мне что-то такое.
Как я мог разглядеть, что, например, вот этот тощий и похожий на богомола парень плотно торчит на какой-то синтетике, а вот в этом пухляше нет не то что стержня, в нём нет даже хребта, и он просто ищет для себя защиты. Кандидаты не радовали, но и брать в семью кого попало, даже на испытательный срок, тоже