Дети завернули в проулок, но дальше пройти не смогли. Им преградила путь орава цыганят.
— А ну прочь, чернявые! — Прошка уже понял, что грядут неприятности, и закрыл Машутку собой. — Ноги ведь выдерну с попца! Обратно не вставите!
Они что-то залопотали на своем, хитро посмеиваясь, а потом бросились на детей.
* * *
Кэто тряслась в экипаже, задумчиво глядя в окно. Все шло совсем не так, как ей хотелось бы. А ведь она желала своей семье только добра… От страстей теряют голову, а в жизни должна быть уверенность и спокойствие. Сколько ей осталось? Год? Два? Пять? Теперь придется провести их в одиночестве, бродя по пустым комнатам загородной усадьбы. Нино выйдет замуж. Хатуна уже отвернулась от нее, и вряд ли все будет как прежде…
Ее взгляд привлекла какая-то возня в переулке, мимо которого проезжал экипаж. Толпа цыганят мутузила яростно отбивающегося мальчишку, а красивая, словно куколка, малышка истошно кричала, заливаясь слезами.
Кэто постучала тростью по крыше кареты и, когда она остановилась, вышла на тротуар. Мимо дерущихся проходили люди, но всем было абсолютно наплевать на происходящее.
— Госпожа, вы куда?! — возница спрыгнул с козел и подбежал к ней.
— А ну-ка, давай разгоним этих разбойников! — она пересекла тротуар, замахнулась еще твердой рукой и принялась охаживать тростью наглых цыганят. — Пошли вон! Пошли вон!
Возница бросился на подмогу, раздавая тяжелые подзатыльники орущим пацанятам. Они помчались прочь, сыпля проклятиями на всю улицу. А старая Кэто прижалась к стене. Ей было тяжело дышать, руки предательски тряслись, а сердце выскакивало из груди.
— С вами все в порядке? — возница подбежал к ней и схватил под руку. — Госпожа, вам плохо?!
— Все хорошо, Данила… Я крепкая старуха… — она улыбнулась ему. — В молодости я отлично дралась с парнями из соседней деревни, которые хотели угнать какую-нибудь овцу из стада. Меня даже называли Кэто-улвашэби, что означает Кэто-усы… Рука у меня тяжелая, как у мужчины. Поэтому так прозвали…
Возница удивленно смотрел на свою хозяйку, не понимая, о чем она говорит. Какие овцы? Какая деревня?
— Благодарю вас, добрая госпожа, — раздался совсем рядом мальчишеский голос. — Вы нас спасли.
Кэто посмотрела вниз и увидела мальчика с припухшим глазом. Скоро там появится огромный синяк. Да это же ребенок из дома парикмахерши!
Он вдруг взял ее руку и приложился к ней поцелуем, словно настоящий джентльмен.
— Стану офицером, так вы всегда сможете за помощью ко мне бежать. Прохор добро помнит!
Обалдевшая Кэто повернула голову, и ее сердце сжалось. Малышка сидела над порванным кульком, из которого в грязь выпали конфеты. Она так горько плакала, что женщина сама чуть не пустила слезу. Девочка подняла на нее глаза и всхлипнула:
— Какавный конфект пропа-а-ал… И кукла-а-а…
Деревянная голова игрушки тоже валялась в грязи, а тела вообще не было видно поблизости.
— А я знаю вас! — вдруг воскликнул мальчик, всматриваясь в лицо Кэто. — Вы бабушка нашего сиятельства!
— Верно. Я госпожа Кэто. Прабабушка князя, — ответила она и добавила: — Бери девочку и пойдем. Нужно умыться, чтобы не испугать Елену Федоровну.
Прошка послушно поднял Машутку и повел к экипажу.
Они ехали молча. Дети поглядывали на нее исподлобья, а Кэто не знала, что говорить.
— Если бы не Машутка, я бы с вами не поехал, — вдруг сказал Прохор, подняв на нее незаплывший глаз.
— Почему? — Кэто с любопытством взглянула на него.
— Дык у вас сердце с перцем, душа с чесноком! — проворчал он. — Я все замечаю да отмечаю. Зло вы на Еленочку Федоровну держите. Зазря! Она добрая у нас! Красивая! Сильная! Маманя она нам! А вас кто так любит?!
Кэто вдруг застыла, почувствовав укол в сердце. А ведь правда… Кто ее любит вот так же искренне, без оглядки? Нет, родные, конечно, любят ее, но и то: будто со стороны. Их любовь как должное… Она сама поставила себя так.
— Маманечка Еленочка-а-а-а… Родненькаа-а-а-ая! — затянула девочка, размазывая слезы по грязным щекам. — Я хотела ей какавный конфект пода-а-а-а-ри-и-и-ить!
Кэто встряхнула головой, словно разгоняя наваждение, и заколотила по крыше экипажа.
— Данила, вези-ка нас по магазинам! И первым делом в кондитерскую лавку за какавным конфектом!
Глава 114
— Явились! Вот они, заразы эдакие! — услышала я голос Акулинки и быстро спустилась на первый этаж. По душе теплой волной прокатилось облегчение. Уже несколько часов от Прохора и Машутки не было ни слуху ни духу. Я места себе не находила. Даже собралась идти искать их. В моей голове уже мелькали картины: одна страшнее другой, но все, слава Богу, обошлось.
Дети стояли в передней, виновато опустив головы. Возле них я заметила плетеные корзиночки с какими-то сладостями, а еще большую куклу, которую Машутка прижимала к груди. Кукла была фарфоровой и явно стоила приличных денег. Господи, они что, ограбили магазин?
— Барышня, посмотрите на них! Стоят, опустили буйные головушки! — Акулина легонько толкнула Прохора в плечо. — Ты хоть знаешь, как Елена Федоровна волновалась, окаянный?! Умотал и девчонку с собой утащил! Что ж ты творишь, зараза?!
— Вы где были? — я чувствовала, что с ними приключилось что-то нехорошее. — Откуда все это добро?
— Нам госпожа Кэто купила… — тоненьким голоском произнесла девочка, поднимая на меня глаза. — И куклу она… тоже…
— Кто? — мне сначала показалось, что я ослышалась. — Госпожа Кэто?
— Ну да! Прабабушка нашего сиятельства! — Прошка тоже поднял голову, и я охнула, увидев шикарный синяк под глазом. Он уже приобретал тот самый непередаваемый багровый оттенок, напоминая сливу сорта «Красный шар».
— А эта красота каким образом появилась?!
— Самым неприятным образом, — тяжело вздохнул мальчишка. — Цыгане подсветили. Хорошо хоть под один глаз попали! Я уж и Кутузовым быть перехотел… Ляпнул, тепереча жалею! Правду люди говорят: В добрый час молвить, а в худой — промолчать!
— Где вы встретились с цыганами? — я старалась говорить спокойно. Но у меня появилось непреодолимое желание оттаскать его за ухо.
— Они размечтались Машутку увесть! Подумать только! Машутку! У меня! — зло ответил Прохор. — Их целая орава была! Если бы не старая госпожа со своей тростью, я бы не отбился!
Их спасла старая Кэто? Неожиданно…
— Ладно, с этим мы разберемся потом. Вы где были?
— Я хотел Машутке куклу купить и сладостей… — признался Прошка. — А тут такое… Кукле башку оторвали, сладости в грязи изваляли… Проклятые попрошайки!
— Я несла вам какавный конфект, — глаза Машутки наполнились слезами. — Подарок хотела…
— Ну что мне с вами делать? — я опустилась на колени и осуждающе посмотрела на них. — Нельзя быть такими беспечными! И всегда нужно говорить мне,