— Олег… — потрясённо начала Светлана. — Я не обману. Клянусь… — поняв, как неубедительно звучит сказанное, она всхлипнула. — Ваня, прошу тебя, — голубые глаза наполнились слезами.
Лена растерянно переводила взгляд с одного лица на другое.
— Ну что, будем голосовать? — внутри у Олега всё дрожало. — Итак, считаем голоса. Кто голосует за меня?
Его рука одиноко взметнулась вверх. Внимательно всмотревшись в каждого, он горько усмехнулся.
— Итак, один голос.
Взяв лист бумаги, дрожащей рукой, записал: «Олег — 1».
— Кто голосует за Светлану? — он посмотрел на вскинувшую руку девушку тяжёлым взглядом. — Итак, тоже один голос.
Внеся пометку на листок, кивнул:
— Дальше. Артём? Артём и Иван. Два голоса, — констатировал он.
Артём еле заметно кивнул:
— Спасибо, Ваня.
— Кто за Сергея? — Олег почти не удивился, когда подняли руки Сергей и Елена. — Что ж, вполне ожидаемо. Два голоса.
— Саша? — посмотрев на одиноко вытянутую вверх руку, подавил вздох, — один голос. Что ж, я, Саша и Светлана — по одному голосу, Артём и Сергей — по два.
— Тёма, Саша, Олег, — заговорила Елена. Губы у неё дрожали. — Простите, что не проголосовала за вас. Если бы смогла, помогла бы всем. Но Серёжа мне, как брат, я не могу видеть, как он мучается.
— Я тоже проголосовал бы за всех, — подал голос Иван. — Но мне показалось, у Тёмы самая тяжелая ситуация.
Саша, закрыв лицо руками, плакала навзрыд. Надежда спасти Лильку растаяла без следа. На какие-то четверть часа она поверила, что можно всё исправить. Но чуда не случилось. По крайней мере, для неё. Перед глазами, как наяву, появилось лицо сестры, и она изо всех сил прикусила губу, чтобы не закричать. Рот наполнился солоноватым привкусом крови. Господи, как же больно. И как жестоко: подать надежду и тут же её отнять.
Светлана сидела с перекошенным лицом. Внутри всё плавилось от ярости. План не сработал. А ведь она была уверена, что и Олег, и Ванька клюнут на её обещания. Не получилось. Опять всё пошло прахом. На неё волной накатила злость. Что ж ей так не везёт в последнее время…
Ощутив, как сдавило в груди, Олег тяжело выдохнул. Умом он понимал, что голосование справедливо. У него никто не умер, Ника жива и здорова. Вот только ребёнок… Малыш, который так и не родится по его глупости. И Ника, потерянная для него навсегда. Сердце болезненно сжалось. Светка права, Ника его не простит. Он хотя бы расскажет ей правду… Но тяжесть в груди не проходила.
— И что теперь? Повторное голосование?
— Что? — он перевел на Ивана непонимающий взгляд. Мысли разбегались.
— Я спрашиваю, теперь повторное голосование?
— Да, — Олег постарался сосредоточиться. — Голосование между двумя кандидатами, — он поморщился, настолько официозно прозвучала фраза, но язык словно одеревенел. — Итак, выбор между Артёмом и Сергеем. Мужики, будете что-то говорить?
— Да. — Артём встал из-за стола. — Сергей, — он повернулся лицом к невольному оппоненту. — Я всё понимаю и сочувствую тебе. Но, извини, — он на мгновение зажмурился. — Давай по-честному. Я потерял жену и ребёнка по вине твоей девушки. Никто из вас не хотел этого, но факт остаётся фактом, она спровоцировала ДТП. Я четыре года жил в аду, умирая каждый день. Ты четыре года пачками менял баб. Теперь ты заговорил про большую и светлую любовь. Так не бывает, Серёга. Если ты четыре года прекрасно жил без неё, то и дальше проживёшь. А я как любил Оксану, так и люблю до сих пор. Сейчас на кону две жизни: моей жены и моего ребёнка. Поэтому я прошу проголосовать за меня.
Дождавшись, когда Артём закончит, Сергей тоже поднялся в полный рост.
— Ты прав и не прав одновременно, Артём. Моей вины в том ДТП нет, и ты об этом знаешь. Не манипулируй чувством вины, это дешёвый приём. По поводу моих баб… Да, я постоянно менял женщин, пытаясь заглушить боль. Известно, что клин пытаются выбить клином. Я действовал также. Сегодня, когда узнал правду, понял, что просто умру без Маши. Вы знаете, — у губ образовалась жёсткая складка, — я не склонен к излишней откровенности. И то, что я выворачиваю перед вами душу, говорит только об одном — я действительно люблю. И я сделаю всё, чтобы спасти любимую женщину. Прости, Артём, но я буду биться до конца.
— Я тебя понял, — Артём опустился на место.
— Лена, — продолжая стоять, Сергей повернулся к родственнице. — Если я тебе действительно дорог, если ты относишься ко мне, как к брату, прошу — помоги мне.
Глядя в серые глаза, Лена кивнула.
— Ваня, я помню, что тебе обещал, — Сергей окинул взглядом крепко сбитую фигуру. — Прости, но наши договорённости останутся в силе только при твоём положительном голосе. — Уши у Сергея заалели, но он продолжил. — В противном случае, боюсь, у тебя возникнут крупные проблемы с работой.
— Серёга, ты что творишь? — потрясённо выдохнул Олег. — Так же нельзя. Ты просто покупаешь голоса.
— Я спасаю женщину, которую люблю, — жёстко ответил Сергей. — И хочу тебе напомнить, что всегда помогал и поддерживал тебя, в любой ситуации. Кстати, — он посмотрел на Олега в упор, — я как-то не заметил, чтобы при первом голосовании ты входил в положение тех, кто потерял близких. Ты голосовал исключительно за себя. И, если бы был уверен в Светлане, отдал бы голос ей. Своя рубашка ближе к телу, ведь так?
— Но… — растерянно начал Олег и умолк.
— Так что не читай мне мораль, ладно?
Сглотнув, Олег опустил глаза. Возразить было нечего. Сергей повернулся к Светлане:
— Если ты всё сделаешь правильно, я позволю тебе остаться в отделе, и не буду применять никаких карательных мер. — Внутри нарастало омерзение собственным поведением, но он подавил эту вспышку. Сейчас цель полностью оправдывала средства. — Всё, я готов к голосованию.
— Артём, ты хочешь что-нибудь добавить? — Олег, широко раскрыв глаза, смотрел на Артёма.
— Нет, — одними губами выдавил он. — Не ожидал от тебя, Серёга, — повернувшись, он посмотрел в серые глаза, превратившиеся сейчас в гранит. — Я всегда думал, что ты жёсткий, но честный.
— Прости, у меня нет выбора, — Сергей сжал зубы. — Олег, объявляй голосование.
— Кто голосует за Артёма? — спросил Олег и первым вскинул руку. — Я, Артём, Саша. Итого, три голоса. Кто за Сергея?
Лена и Светлана практически одновременно подняли руки. За ними, немного поколебавшись, Иван. Сейчас Сергей поднимет свою, и будет четыре на три. Всё понятно.
— Артём, — ведя вверх руку, Сергей повернулся. —