— Ха! — Эмбер многозначительно смотрит на Пьера, и тот кивает ей.
— Что? — не улавливает Сирхан.
— Где там наша мартыш… эм, кошка? — беспокоится Пьер.
— А ведь Неко все правильно сделала, — задумчиво отзывается Эмбер. — Мы же с тобой сейчас об одном и том же думаем?
— Пора ссадить попутчика, — кивает Пьер. — Надеюсь, он не против.
— Может, объясните мне хоть что-нибудь? — умоляет потерявший терпение Сирхан.
Эмбер с улыбкой поднимает глаза к висящему на стропах «Меркурию».
— Кое в чем сторонники теории заговора были правы. Давным-давно, в темное время, Неко хакнула второе инопланетное послание. Мы были уверены, что что-то там найдем, просто не знали наверняка, что именно. В общем, существо, которое сейчас гоняет в этой кошачьей тушке, — не ИИНеко. Это наш загадочный компаньон. Структуральный паразит, ну или как его еще назвать. То, что мы нашли в роутере, не особо и отличалось от этой вашей Экономики 2.0. Там тоже лютовали паразиты, и наш попутчик — один из них. Выражаясь в понятных людям терминах, он — гибрид финансовой пирамиды со спам-рассылкой от лица якобы ищущего наследников нигерийского принца. Там, за роутером, все эти одичавшие корпоративные призраки уже наловчились с такими управляться, поэтому в обмен на то, что мы выгрузим его оттуда с собой, он взломал систему питания роутера, всех обеспечив возвратным лучом. Вот и все, что я могу сказать.
— Погодите-ка. — Сирхан хватается за голову. — Вы там кого-то нашли? Вы вернулись с всамделишным живым инопланетянином на борту?
— Ты все правильно ухватил. — Эмбер так и сияет, безмерно довольная собой.
— Но… но это же великолепно! Невероятно! Это все, все меняет! Даже при Экономике 2.0 на подобном можно нешуточно разбогатеть! Вы понимаете, куда это все идет?
— Ага, к абсолютно новым методам уламывать корпорации вкладываться в эти ваши когнитивные пузыри, — вворачивает с присущим ему цинизмом Пьер. — Ты, сдается мне, принимаешь за данное парочку безосновательных допущений. Не факт, что попутчик пойдет на наши условия, — это раз. Два — не факт, что мы переживем стычку с приставами.
— Но!.. — Сирхан буквально теряет дар речи, и его самообладания хватает лишь на то, чтобы не замахать в отчаянии руками.
— Пойдем к нему и спросим, на что он сам рассчитывает, — предлагает Эмбер. — Ну а ты, Сирхан, помоги нам найти общий язык. Все прочие планы после обсудим — сначала не мешает отделаться от наших пиратов.
Когда они возвращаются на вечеринку, почтовый ящик Сирхана гудит от сообщений из других частей системы Сатурна — от других кураторов на других «кувшинках», далеко и широко разбросанных по огромной планетарной атмосфере; от тех немногих кольцевых добытчиков, которые все еще помнят, каково это — быть человеком (хотя они в основном являются «мозгами в банке» или выгрузками, облаченными в ядерные тела из керамики и металла), даже от маленьких орбитальных городков вокруг Титана, где орды обзорщиков отчаянно торгуются за видеозаписи от команды «Странствующего Цирка». Похоже, что новости о прибытии звездолета стали горячими только с тех пор, как стало ясно, что кто-то или что-то думает, что они станут достойной мишенью для вымогательства. Теперь, когда кто-то проболтался об инопланетном пассажире, сети и вовсе сошли с ума.
— Город, — бормочет Сирхан, — где этот автостопщик? Ищи тело кошки моей матери.
— Кошки? Какой еще кошки? — отвечает Город. — Я не вижу здесь никаких кошек.
— Ну, оно похоже на кошку, но… — Сирхана осенила дикая мысль. — Тебя опять взломали?
— Похоже на то, — с энтузиазмом откликается Город. — Совсем замотали, бедного…
— Ну ё… ладно, не будем. Эй, — окликает он Эмбер, ветвясь на несколько призраков, чтобы выследить пропавшее существо, пробежав по тысячам средств видеонаблюдения. Чтобы процесс казался менее утомительным, всех призраков он заранее программирует на аутизм. — Это вы тут балуетесь с моей инфраструктурой безопасности?
— Мы? — переспрашивает Эмбер раздраженно. — Ни с чем мы не балуемся!
— Кто-то методично взламывает Город. Сначала я подумал, что это та сумасшедшая француженка, но теперь уже не так уверен. В любом случае это большая проблема. Если судебные приставы выяснят, как использовать корневой набор, чтобы закрепиться здесь, им даже сжигать нас ни к чему будет — они просто перехватят контроль над кувшинкой.
— Наименьшая из твоих забот, — замечает Эмбер. — А что за хартия у этих судебных приставов?
— Хартия? А, в смысле, правовая система? Я думаю, что это, вероятно, бэушная вещь, может даже унаследованная от Империи Кольца. В наши дни никто не беспокоится о том, чтобы нарушать закон: слишком легко просто купить правовую систему под ключ, потом подогнать под себя и дальше уже соответствовать ей.
— Ясно. — Эмбер останавливается и некоторое время стоит неподвижно, разглядывая почти невидимый купол газовой ячейки над ними. — Голуби, — устало говорит она. — Черт побери, как же я не заметила? Как долго у вас тут длится вторжение групповых сознаний?
— Групповых? — Сирхан оборачивается. — Прошу прощения?..
Сверху доносится курлыканье, и легкий дождик птичьего помета забрызгивает дорожку у его ног. Эмбер ловко уворачивается, Сирхану же приходится ругаться, создавать из застывшего воздуха тряпку и стирать с головы капельки.
— Поведение стаи их выдает, — объясняет Эмбер, поднимая голову. — Если проследить за птицами, можно увидеть, что они не следуют по индивидуальным траекториям. Вместо этого каждый отдельно взятый голубь держится где-то в десяти метрах от шестнадцати соседей. Это гамильтонова сеть, малыш. Настоящие птицы так не делают. Как долго они здесь?
Сирхан перестает ругаться и смотрит на кружащих птиц, воркующих насмешливо на недосягаемой высоте. Он грозит им кулаком:
— Ну погодите, крысы, вот я вас достану!..
[Ты же не думаешь, что это просто совпадение?], спрашивает Сирхана Эмбер по закрытому телепатическому каналу. [Это какая-то заинтересованная сторона]. Взяв его за локоть, она сходит обратно на дорогу вокруг холма. Сирхан, озадаченный удержанием аэрогелевого зонтика над своей мишенью-макушкой, сдается и позволяет себя вести.
[Мне плевать. Взломали мне тут всё! Кто бы это ни был, я ему не рад!]
— В рубрику «Знаменитые последние слова», — бурчит Эмбер. Кто-то залил в скелет аргентинозавра моторы и нановолокна, и гигант восстал, превратившись в симуляцию исчезнувшей жизни. Кто бы это ни сделал, он также хорошенько вычистил ящера из сети наблюдения. Первым предупреждением было сотрясение грунта под ногами, а затем голова скелета стотонного травоядного ростом с шестиэтажный дом поднялась над верхушками деревьев и обратилась к людям внизу. На черепе, выкатив грудь, гордо устроился голубь, а внутри грудной