Владимир от грохота проснулся, конечно, но некоторое время не мог понять, чего это он так выключился и что за недоразумение возлежит в области его желудка и тихонько посапывает.
– Ну надо же… даже не проснулась! – удивилась Людмила.
– Это как раз понятно, – вздохнула Поля. – Дина – её прежняя хозяйка – обожает включать музыку на полную катушку, так что дитятко просто привыкло к шуму.
– Ээээ, а можно её с меня снять? – уточнил Владимир.
– Зачем? Она тебе мешает? – невинно удивилась Нина.
– Как бы… я просто опасаюсь её не так взять.
– А ты не опасайся. Она тебе доверяет, как видишь, целиком и полностью, так что привыкай! – посоветовала ему жена. – Теперь, я так думаю, ты часто будешь её рядом обнаруживать.
– Да с чего бы это? – удивился Владимир.
– По-моему, она тебя выбрала в качестве хозяина! – абсолютно серьёзно ответила Нина и, почти не улыбаясь, покосилась на Людмилу Владимировну.
– Да, мой милый, похоже, что Ниночка права! Ты девчушке действительно очень понравился. И не бубни, и гудеть протестующе не надо – что уж тут поделать!
Если совсем-совсем честно, то Владимир гудел и бубнил, как выразилась его мама, исключительно ради порядка… Ну, как-то не так он представлял СВОЮ собаку.
«Что-то мощное, сильное, здоровенное! Типа Гиря! – думал он. – Но уж никак не вот эта мелочишка!»
Впрочем, его личный взгляд на этот вопрос мелочишку никоим образом не интересовал.
Когда Уля проснулась, она выяснила, что чего-то не хватает… Чего-то большого, надёжного, тёплого и приятного! Чего-то такого… ну от которого сразу было ясно – это УЛИНО!
Она отважно прыгнула с дивана на подушку, специально для этого оставленную на полу, и, пронзительно вереща от расстройства, ринулась искать это самое своё!
Нашла быстро, он и уйти-то далеко не успел!
Владимир поднял ногу, чтобы сделать шаг, да так и замер, обнаружив в аккурат на том месте, где должна была оказаться его нога, полуоблезлое чудушко, пищащее что-то трагичное.
– И чего ты так вопишь? – строго уточнил он, и чудушко припало к его ноге, закрыв глаза.
– Володя, возьми ты её, видишь, переживает…– рассмеялась Нина.
Переживания на руках своего человека закончились сразу, словно кто-то кнопку нажал.
«Кто бы мог подумать, чья это собака окажется!» – переглянулись Нина и Людмила. Вслух, конечно, ничего не говорили, но это и не нужно было – и так всё понятно.
Утром Нина проснулась, покосилась на мужа, а потом спешно удалилась на кухню, где и сумела отсмеяться.
– На подушке, нос к носу… и самозабвенно сопят! Умилительнейшее зрелище!
Зрелище, которое она увидела в окне, было уже не умилительное, а крайне загадочное!
«Чего это они втроём за соседским котом ходят? – удивилась Нина, понаблюдав за ПП и Мишкой. – Словно караулят!»
– А нельзя из лотка Атаки взять? – удивлялся Мишка.
– Нет, ничего ты не понимаешь! Атуся у меня девочка практически беззвучная. Ну в плане запаха, конечно. А тут, в нашей местности, самый запашистый – это Эдик! – объясняла Полина, которая не сводила глаз с деловитого кота, обнюхивающего деревья.
– Поль, по-моему, это бесполезно! – авторитетно вздохнул Пашка, и тут его осенило: – Знаю! Камера!
Он рванул к Нининому дому и через пару минут вернулся со спущенной велосипедной шиной в руках.
– Я не знаю, что с ней не так, но её пометили все коты в округе! – объяснил он Мишке. – Мы с Полькой в прошлом году обратили на неё внимание и реквизировали.
– Зачем? – удивился Мишка.
– Ну как «зачем»? А вдруг как пригодится, – подмигнул ему Паша. – И ведь я был прав! Пригодилась! Поль, тащи плёнку.
Под изумлённым взглядом Нины, наблюдающей за этим действом из окна, под яблонями был расстелен кусок плёнки, на него уложена резиновая обмякшая штуковина, а за ней, с энтузиазмом принюхиваясь, идёт кот Эдик.
«Даже предположить не могу, зачем им этот…– Нина припомнила самые нежные эпитеты, которыми кота награждали некоторые из их общих соседей. – Гмммм… ароматизатор».
– Коллега, эссенция собрана? – Пашка, как человек придумавший идею, благородно позволил сестре внести вклад в её практическое осуществление.
– Собрана. Полный здоровенный шприц. Ой, Миш, дай пакет скорее, вырвиглазный кот…
Полина тщательно запаковала шприц в пакет, завязала его, потом подумала и упрятала ещё в парочку. Дальше ценное сырьё было помещено в термопакет и обложено замороженными хладоэлементами.
– Лучше бы просто в холодильник, но этого нам Нина не простит! – убеждённо сказала Поля, вешая пакет на чердаке Нининой бани. – Тут холодно – никто не достанет и не пометит вдогонку…
– Главное, теперь это не забыть! – глубокомысленно отозвался Мишка.
– Нет, главное, чтобы нас вместе с этим из машины на полдороги не высадили! – поправил друга Пашка.
– Да уж… а вообще, кто бы знал, какие проблемы окружающих от людей, которые животных заводят, а как с ними обращаться мало того, что не знают, так ещё и знать не хотят! – вздохнула Поля.
***
Нина, отойдя от окна, разумно решила не задавать лишних вопросов.
«Иногда знание – такая тьма, что лучше не надо, вот просто не надо в него влезать!»
Прибывшая со двора троица приняла такой безмятежно-невинный вид, что у Нины стрижка невольно пыталась встать дыбом и сделать стойку.
«Укладочка… называется «Стресс – наше всё»!» – констатировала Нина про себя.
Правда, стоило только пойти погулять с собаками, как стресс был утерян, напрочь затоптан и забит в осеннюю грязь многочисленными и радостными встречами.
Первая из них случилась, когда они только вышли из калитки и наткнулись на Асю с Арькой.
– Ой, мамочки! Кто это? – ахнула Ася, увидев крошечное презабавное существо, мельтешащее под лапами соседских псов.
Арька вопросов не задавала, а сразу кинулась знакомиться. Нечасто ей удавалось встретить собаку меньше, чем она сама.
Дальше, на дороге, ведущей к лесу, обнаружились Крок, Дил и Фунтик, дружно копающие канаву. Арька со счастливым визгом метнулась туда, а Уля – за ней.
– Ой, нет-нет-нет! – пискнула Нина.
– Стирать придётся! – развела руками Ася. – А сколько счастья… Оно же того стоит!
– Наверное… нет, точно стоит! – выдохнула Нина, узрев абсолютно грязную и счастливую рожицу Ули, вынырнувшую из канавы.
У Владимира было множество планов, которые пошли трещинами и обрушились грудой осколков, когда Нина позвала его в ванную.
– Сидит и отмокает, – прокомментировала она Улю, восседавшую в мутноватой воде, – а вокруг сочувствующие.
Морды, уложенные на бортик ванной, сопели, вздыхали и переживали…
– Нет, а чего я должен её держать? – почти натурально возмутился Владимир.
– Так