В город его пропустили беспрепятственно. Даже вопросов задавать не стали, привыкли, что он постоянно шастает туда-сюда. Улицы города встретили Фэриона утренней безмятежностью и тишиной. Редкие прохожие, попадающиеся навстречу, шли, позевывая и протирая заспанные глаза, ежась от утренней прохлады. Хлопали ставни открываемых витрин торговых лавок, вдалеке раздался звон велосипеда курьера, разводящего утренние газеты, а ветер донес до мужчины запах выпечки и кофе. Желудок тут же требовательно заурчал, напоминая ему, что он со вчерашнего вечера ничего не ел.
Пришпорив лошадь, Фэрион в два счета домчал по пустынным улицам до нужного места. Таверна «Тетушка Мо» находилась в двухстах метрах от южных ворот, и была популярна у странствующих торговцев. Они часто останавливались тут, чтобы перекусить, выпить, или обсудить сделку.
Добротно построенное двухэтажное здание из красного кирпича имело два выхода. Один из них, с качающейся на ветру аляповатой вывеской, вел непосредственно в таверну, а за второй дверью начиналась лестница, ведущая на второй этаж, где хозяйка здания сдавала комнаты приезжим.
Фэрион вошел в зал на первом этаже, и закашлялся. В воздухе стоял густой табачный дым, и видимость в и без того плохо освещенном помещении была преотвратная. А казалось бы, приличное заведение.
Почти наощупь декан добрался до стойки бара и стукнул по шляпке звонка, подзывая официанта. Услужливый парень в форме и белом переднике провел его в самый конец зала, где находились отдельные комнаты, у которых можно было уединиться для переговоров и деловых встреч. В одной из них, с большим столом по центру и мягкими диванами вокруг него, Фэриона ждали.
Глава 22
Эйдория
Я проснулась от холода и чувства одиночества. Открыла глаза и поняла, что в постели, кроме меня, никого больше нет. Поежившись, закуталась в одеяло, встала и плотно притворила окно, откуда тянуло сквозняком. Солнце только показалось из-за гор, а император успел встать и уйти по своим делам. Или же он просто сбежал от меня?
Воспоминания о прошедшей ночи калейдоскопом пронеслись перед глазами, и на мгновение мне стало так стыдно, что захотелось сквозь землю провалиться. Но потом снова, как наяву, всплыли слова Фэра о любви, и губы поневоле расплылись в счастливой улыбке. Захотелось увидеть его, немедленно, прямо сейчас!
Взглядом отыскала одежду и удивилась. Пусть и небрежно, но она была сложена на стуле рядом с кроватью. Словно не слуги это сделали, а сам император. Побоялся, что разбудят? Или не хотел, чтобы увидели меня в его постели?
Выкинув из головы сомнения, начала одеваться, и зацепилась взглядом за левое запястье, на котором красовался странный рисунок. Похожий на татуировку, он словно браслет, опоясывал руку, и все мои попытки оттереть это узор не увенчались успехом.
Что за ерунда? Откуда это? Надо расспросить Фэриона. Наверняка это его рук дело, больше некому.
Надев платье, и, пройдя через гостевую комнату, осторожно выглянула в коридор. Вроде, никого. Пожалуй, лучше отправлюсь к себе, пока меня тут никто не застукал. Выскочила в коридор, и крадучись пошла вдоль стенки в сторону своих покоев, но замерла возле следующей же двери, услышав донесшийся из-за нее голос Фэриона.
Ландариум
Стоило войти, как ему навстречу из-за стола поднялся высокий седовласый мужчина в сюртуке и шляпе, с тростью в руках. Было заметно, что ему неуютно в такой одежде, и что мужчине привычней китель или мундир. Сразу бросались в глаза военная выправка и суровый взгляд бывалого вояки, повидавшего немало сражений.
Отставной генерал армии Его Величества Грейс Патти пять лет, как ушел на покой, купив себе домик у реки, и найдя другие увлечения помимо войны. Но это не означало, что Патти смирился с вынужденной отставкой. Ему пришлось уйти после того, как он нелицеприятно высказался о короле и его методах правления страной.
Недовольный королем и его реформами, все это время он собирал вокруг себя единомышленников, которых нынешний король тоже чем-то, да не устраивал. Нынешний правитель, по мнению Грейса, был слишком мягок для монарха, стоящего во главе огромного государства. Он предпочитал решать дела дипломатией, а не войной. Насаждаемые королем реформы были призваны дать больше прав простому народу, что не могло не вызвать реакцию у высшего сословия.
Столь резкие перемены вызывали недовольство в кругу дворян, и последствия не заставили себя ждать. Впервые за долгое время аристократы затеяли государственный переворот, решив посадить на трон того, кто будет им лоялен. И подходящей кандидатурой для них оказался Кейдж.
Опальный аристократ, прогневавший короля, ушедший в тень и решивший спрятаться в стенах магической академии, он устраивал почти всех. Почти. Были и те, кто хотел возвести на трон принца, несмотря на то, что он был не королевской крови. Но, таких были лишь единицы.
Пожав руку будущему союзнику, Фэрион сел за стол. Официант поставил перед ними бокалы с красным вином и тарелку с нарезанными фруктами. Фэриона тоже устраивало предложение заговорщиков. Когда они вышли на него, мужчина посчитал это знаком свыше. Ведь теперь его планы смогут осуществиться куда быстрей, чем он думал. Свергнуть старого короля и стать новым, вот то единственное, что ему остается. И тогда у драконов будет шанс возродиться. Осталось лишь придумать, как вписать в эти планы Лив.
— Рассказывайте, — начал декан без лишних предисловий. — Для чего вы меня позвали?
— Есть предложение, — тоже не стал ходить вокруг да около Патти. — Чтобы передача власти произошла без лишних волнений, и не спровоцировала гражданскую войну, Временный Совет решил найти незаконнорожденную дочь короля.
— Зачем? — напрягся Фэрион, отставляя фужер в сторону. — Вы что, хотите, чтобы я сделал ее своей королевой?
— Вы правильно догадались, — усмехнулся экс-генерал.
Сжав кулаки, Кейдж вскочил с места.
Если раньше он бы согласился с их доводами, то сейчас, с появлением в его жизни Оливии подобный расклад его совершенно не устраивал.
— Нет, это неприемлимо! — воскликнул он, не подумав, как странно это прозвучит.
— Почему? — вот и Патти посмотрел на него с удивлением.
И что ему сказать? Просто так отказаться нельзя. Не в его положении диктовать сейчас условия.
— Вы думаете, она станет хорошей королевой? Ведь именно меня она будет винить в смерти короля, и ненавидеть за то, что насильно сделал своей женой.
— Ничего, переживет. Заделаете наследника, запрете королеву в башне, заведете себе фаворитку, и будете править в свое удовольствие.
Разжав кулаки, Фэрион сел обратно и устало