Эрвин вылез и подал мне руку, которую я с неохотой приняла. Даже этот, казалось, невинный и привычный жест, напряг меня.
Мы двинулись к дому, и наши охранники скользнули следом, не отступая ни на шаг. На входе нас уже встречали. Пожилой мужчина в черной ливрее, услужливо склонился в поклоне, ожидая, пока мы подойдем.
— Добро пожаловать в постоялый двор "Валдорн", — Вы к нам надолго?
— На одну ночь, — небрежно бросил Эрвин, суя ему в руки золотую монету. — Утром отправимся дальше.
Слуга распахнул высокие двустворчатые двери, и я, подобрав юбки, поднялась на крыльцо вместе с Эрвином, а затем зашла внутрь.
Мрачный интерьер холла наводил тоску. Темные панели стен, серый лакированный пол, и невзрачные гобелены на стенах придавали ему вид какой-то богадельни. Не слишком уютное местечко, но выбора у нас особого не было.
Хозяин двора, крупный мужчина в переднике, поджидал нас сразу за дверью, и, приняв плату за две комнаты, сразу отвел туда по длинному узкому коридору, такому же унылому, как и холл. Наши с Эрвином номера оказались рядом.
— Ваш багаж сейчас доставят. Ужинать будете в общем зале, или принести в комнату?
— В комнату, — ответила ему я, опережая Эрвина.
Идти куда-то, как и сидеть в обществе незнакомых постояльцев мне не хотелось.
Зашла внутрь и, почти не осматриваясь, сразу упала на широкую кровать, застеленную коричневым покрывалом. Зеленые портьеры на окнах были плотно задернуты, и небольшую комнату освещал лишь одинокий светильник под потолком.
С огромной радостью увидела отдельную дверь, за которой наверняка скрывался вход в ванную комнату. Что ж, этот постоялый двор не так уж и плох.
Отлежавшись после дороги, понежилась в круглой бронзовой ванной, переоделась и снова улеглась. Сил на что-то еще не осталось, и после ужина я собиралась сразу лечь спать. Завтра ждет долгий и трудный переход через пустоши.
Только привела себя в порядок, как принесли еду: горячую, наваристую похлебку, жаркое с овощами, ломоть серого хлеба и кувшин морса. Не осилив и половины, отставила поднос на прикроватную тумбу, и откинулась на спинку кровати, чувствуя, как подступает сон. И тут в дверь снова постучали.
Ландариум
«Да где же он?»
Поежившись от холода, я плотней запахнула меховую накидку, и вгляделась в сторону академии, но увидела лишь спешащих на занятия студентов. Проснувшись в доме Фэра в одиночестве, решила дождаться его, но пока собиралась, он так и не объявился. Одевшись, вышла на улицу, надеясь встретить его по пути, и дошла до ворот, подумав, что если он выходил в город, то так я его точно не пропущу.
Перед занятиями хотелось о многом его спросить, и многое рассказать. Я решила больше не скрывать, что прихожусь королю дочерью. Фэр имеет право знать, с кем решил связать судьбу. Надеюсь, он не передумает, когда узнает, ведь, насколько я поняла, он недолюбливает моего отца.
Постояв с минуту, выглянула за ворота, игнорируя сердитый взгляд стоящего на посту охранника, и с облегчением увидела вдали лошадь Фэра. Всадник мчался быстрее ветра, и вскоре декан спешивался на землю. Я шагнула ему навстречу, но меня опередили. Фигуры королевских гвардейцев выросли словно из-под земли, окружая мужчину.
— Граф Фэрион Кейдж, вы арестованы по подозрению в убийстве короля! — громко произнес один из них, высокий мужчина в белой форме с золотыми нашивками.
Я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Схватившись за створку ворот, посмотрела на Фэриона, но он меня не замечал, пребывая в полнейшем ошеломлении от услышанного.
Что они говорят? Нет, это не может быть правдой! Или может? Отца, что, и правда, убили?
Он так и не стал мне по-настоящему родным, слишком поздно решив принять участие в моей жизни. Но боль потери все равно сковала сердце, и слезы сами побежали по щекам.
— Господа, вы что-то путаете, — заявил декан. — На каком основании вы предъявляете мне подобное обвинение? Что значит, убийство? Кто вас послал?
Я с замиранием сердца стала ждать ответа, способного окончательно разрушить мою жизнь. Неужели все снова повторяется?
— Мы здесь по приказу наследного принца, — неохотно ответил один из гвардейцев.
— А, ну тогда мне все ясно, — усмехнулся Фэрион, пятясь назад.
— Схватить его! — скомандовал главный, не собираясь больше что-то объяснять.
Стражники бросились на декана, и он, отпрыгнув в сторону, моментально сотворил портал. Шагнув в него, он зачем-то обернулся, и увидел меня. Глаза мужчины расширились, лицо исказил страх. Он замер на миг в нерешительности, и, бросив на меня виноватый взгляд, исчез в портале. Подоспевшие стражники схватили лишь воздух. А я, опустившись на мерзлую землю, уткнулась лицом в ладони, и разрыдалась.
Гвардейцы пытались о чем-то меня расспросить, но я могла лишь всхлипывать, и они ушли. Наверное, приняли меня за обычную студентку, каковой я, по сути, и являлась.
Глава 36
Эйдория
— Это ты? — удивленно посмотрела я на стоящего перед дверью Эрвина, радуясь, что не успела переодеться ко сну. — Что-то случилось?
— Нет, — улыбнулся парень, — просто хотел пожелать спокойной ночи.
— Спасибо, — ответила я, пребывая в полном недоумении, — и тебе.
Начала закрывать дверь, но Эрвин остановил меня.
— Постой! Как насчет того, чтобы прогуляться перед сном?
— Прости, — виновато опустила глаза, желая поскорей его выпроводить. — Я слишком устала с дороги.
В какой-то степени это было правдой, но идти с ним я не хотела по другой причине. Ничем хорошим эта прогулка не закончится, в этом я была уверена. Несмотря на его корыстные цели, помог он мне не только ради выгоды. Вижу я, как он смотрит на меня, и понимаю, что его недавнее признание было вполне искренним.
— Нет, это ты меня извини, не подумал, — парень смущенно улыбнулся и добавил. — Сладких снов!
В смешанных чувствах улеглась спать, но сон все не шел. Проворочалась почти час, думая, переживая события прошлого и накручивая себя, прежде чем уснула.
Утром проснулась разбитая, не выспавшаяся, и злая на весь мир. Эрвин, словно почувствовав это, не приставал ко мне с разговорами, только пожелал доброго утра. После столь же сытного, как и ужин, завтрака мы отправились дальше.
Горная местность сменилась холмами, и плавно перетекла в равнину с островками небольших рощиц. Климат тоже изменился, стало жарче, дождей тут давно не было, и растрескавшуюся от засухи землю покрывала бурая, пожухлая трава. Дабы