— Вы бросаете меня на амбразуру, — Лиза сжала вилку так, что побелели костяшки.
— Я учу тебя плавать, Лизок. В этом аквариуме либо ты акула, либо корм.
Офис, где проходила встреча, находился в самом высоком небоскребе города. За столом переговоров сидел Ганза — грузный мужчина с лицом, изрезанным шрамами, и масляными глазами. Его охрана стояла вдоль стен, создавая атмосферу напряжения, от которой воздух казался наэлектризованным.
Шторм вальяжно откинулся на спинку кресла, демонстрируя полное безразличие.
— Мой новый юрист, Елизавета. Она ознакомилась с вашим предложением по порту. И оно ей категорически не нравится.
Ганза хмыкнул, оглядев Лизу с головы до ног сальным взглядом.
— Артур, ты завел себе новую породистую сучку и решил поиграть в законников? Девочка, ты хоть знаешь, как выглядит настоящий контракт, а не расписка за минет?
Охранники Ганзы коротко хохотнули. Лиза почувствовала, как к лицу приливает жар унижения. Она взглянула на Шторма — он молчал, его лицо было непроницаемым. Он действительно не собирался её защищать. Это был тест.
Лиза сделала глубокий вдох. Перед ней на столе лежала папка. Она открыла её, и её голос, вопреки внутреннему дрожанию, прозвучал твердо и холодно:
— Господин Ганза, если вы закончили упражняться в сомнительном остроумии, я бы хотела обратить ваше внимание на пункт 4.2 вашего договора. Вы предлагаете схему через кипрский офшор, который на прошлой неделе попал в черный список Центробанка. Если Артур Борисович подпишет это, через два месяца его счета будут заморожены, а вы получите порт за бесценок по праву залога.
Смех в комнате стих. Ганза прищурился.
— Кроме того, — Лиза не дала ему вставить ни слова, — оформление береговой линии как земель сельхозназначения — это прямой путь к уголовному делу о мошенничестве в особо крупных размерах. Я подготовила встречный документ. Здесь порт передается в доверительное управление через фонд, к которому у вас не будет доступа без личного согласия моего клиента.
Она толкнула папку через стол. Ганза посмотрел на неё с искренней ненавистью.
— Ты слишком много на себя берешь, девка.
— Она берет ровно столько, сколько я ей позволил, — внезапно подал голос Шторм. Его тон был ледяным, а взгляд обещал Ганзе скорую расправу, если тот еще раз откроет рот. — Либо мы работаем по её схеме, либо ты ищешь другого дурака, который подпишет себе приговор.
Ганза выругался, схватил папку и кивнул своим людям. Через пять минут они покинули зал, оставив после себя запах дешевого одеколона и агрессии.
Лиза обессиленно опустилась на стул. Руки начали мелко дрожать.
— Я справилась? — тихо спросила она.
Шторм подошел к ней сзади. Он не коснулся её, но его присутствие ощущалось как тяжелый груз.
— Ты была… убедительна. Ганза тебя запомнил. А это значит, что теперь ты в опасности не меньше, чем я.
— Вы специально спровоцировали его, — она обернулась к нему. — Чтобы у меня не было пути назад? Чтобы я понимала, что только вы можете меня защитить?
Шторм наклонился к её лицу, его глаза сверкнули опасным восторгом.
— Ты начинаешь соображать, Лиза. Твоя юридическая чистота закончилась сегодня. Для всего теневого мира ты теперь — мозг Шторма. Моя правая рука. И моя слабость, которую многие захотят использовать.
Он внезапно схватил её за затылок, притягивая к себе.
— Но запомни: никто не имеет права трогать мою собственность. Даже словами. Ганза поплатится за свой длинный язык. А ты… — он большим пальцем провел по её нижней губе, — ты сегодня заслужила бонус.
— Какой? — Лиза смотрела на него с вызовом, ожидая очередной похабщины.
— Ты сегодня сможешь поговорить с матерью по видеосвязи. Целых пять минут.
Лиза замерла. Это было самым жестоким и самым желанным подарком. Шторм дергал за ниточки её души с виртуозностью садиста. Он давал ей глоток воздуха только для того, чтобы потом глубже погрузить под воду.
— Спасибо, — прошептала она, ненавидя себя за эту благодарность.
— Не благодари, — бросил он, уже направляясь к выходу. — Завтра мы летим в Москву. Там игры будут куда грязнее. И там я проверю, насколько глубоко ты готова зайти в эту грязь ради своей семьи.
Глава 5. Вкус пепла
Частный джет Шторма разрезал облака, направляясь в сторону Москвы. В салоне, отделанном светлой кожей и натуральным деревом, царила тишина, нарушаемая лишь мерным гулом двигателей. Лиза сидела в глубоком кресле, прижавшись лбом к холодному стеклу иллюминатора. Внизу расстилалась бесконечная серая пелена — такая же, как в её душе.
Пять минут видеосвязи с матерью, которые Шторм милостиво «подарил» ей вчера, стали для неё одновременно спасением и пыткой. Мама выглядела бледной, опутанной проводами, но она улыбалась. Она шептала, что ей лучше, и спрашивала, не слишком ли Лиза устает на своей новой «престижной работе». Лиза врала, глотая слезы, а за кадром стоял Ганс, молчаливым напоминанием о том, кому теперь принадлежит её голос.
— Перестань сверлить дыру в облаках, — голос Шторма заставил её вздрогнуть.
Он сидел напротив, с бокалом прозрачной жидкости — судя по запаху, джина. На столе перед ним лежали фотографии каких-то людей и досье.
— В Москве нас ждет прием у министра, — продолжил он, не глядя на неё. — Официально мы обсуждаем инвестиции в портовую инфраструктуру. Неофициально — мне нужно, чтобы ты нашла юридическую лазейку в контракте, который нам подсунут. Там будет «ядовитая пилюля», спрятанная за двойным перекрестным владением.
— Вы хотите, чтобы я обманула министерство? — Лиза повернулась к нему. — Это государственная измена, Артур Борисович. За это не просто увольняют. За это стирают в порошок.
Шторм наконец поднял взгляд. В его глазах отражалось холодное небо.
— В этой стране закон, блядь — это дышло. И я плачу тебе за то, чтобы ты держала это дышло в моих руках. Ты ведь уже не та наивная девочка из библиотеки, верно? Ты вчера видела Ганзу. Ты видела, как легко ломаются судьбы. Министр ничем не отличается от него, только костюм дороже и манеры изящнее.
— Почему я? У вас есть целые юридические отделы в Москве.
— Потому что они все под колпаком у ФСБ. А ты — чистый лист. Ты идешь со мной как мой «личный ассистент» и эксперт по международному праву. Твоя задача — слушать, читать между строк и вовремя шепнуть мне на ухо, где заложена мина.
Лиза промолчала. Она понимала, что он втягивает её всё глубже. Сначала — подпись на сомнительном документе, потом —