— Да, ты тогда не успел увернуться от удара и очень забавно сполз по стенке. Я сначала расхохоталась, а потом так испугалась за тебя, Джим, что решила выхаживать.
— Твой эликсир здоровья из полыни я никогда не забуду. Горечь дикая!
— Но зато он тебе очень помог.
— Знаешь, я бы и так отлежался. И аппетит бы, наверное, не пропал. Мне потом три дня везде мерещилась эта полынь. Но я все равно благодарен тебе за заботу. Дмитрию только эту гадость, пожалуй, не вари. Не ровен час, издохнет от омерзения, — Джим шутливо пригрозил пальцем и ловко спрыгнул с козел. Карета встала в аккурат посреди моего сада. Упряжь сразу ослабла, лошадка потянулась к траве. Ну, хоть газон мне пострижет своими бархатными губами — все польза. Только б цветы не догадалась состричь. Впрочем, их и так мало, не жалко.
Я накинула на голову фату и пошла к дому. Неплохо бы приготовить завтрак нам с мужем. Никак я не привыкну так называть Джима даже в мыслях. А стоило бы, хотя бы ради спокойствия детей. Для всех мы должны казаться счастливой парой супругов, никто посторонний не должен уличить нас с Джимом в обмане. Иначе это может обернуться бедой в первую очередь для меня. А как дальше сложится жизнь, никому не известно.
Я вошла в дом, привычно огляделась, прислушалась. Тишина. Так странно, что в доме не слышно детей, никто ничего не сотворил, не слышно веселого детского смеха и топота махоньких ножек. Или?
Мне послышался шорох на втором этаже. Стук ручки шкафа. Неужели тетя уже вернула домой всех моих малышей? Нет, я конечно по ним скучаю. Но не настолько же! Я надеялась, что у меня есть еще хоть пара часов свободного времени, чтобы выпроводить из дома Диму. Только бы это были воры! Великие боги! Я так буду рада в это утро обычным ворам, пускай это будут они. Я не могу еще сильней усложнить свою жизнь. Я не хочу объясняться с Софией, рассказывать ей, откуда у меня взялся второй супруг! Тетя же объявит себя индейкой и с меня скальп снимет вместе с причёской. Я взлетела птицей по лестнице. Так и есть, детская комната отперта, из нее доносятся перешептывания мальчишек, обволакивающий голос тети. Вот теперь точно все, мне конец. Я тихонечко вошла в комнату.
Мальчики сидят у окна, нахохлившись, будто совята. Тетя ворожит, по всей комнате разлетелись горящие силуэты зверей и машин. София не часто бывает на Земле, ей там не интересно. Поэтому колеса у машин слишком большие, да и окна не совсем правильно выстроились в ряд. Сыновья тычут пальцами, поправляют. Тетушка предлагает им самим попробовать скрутить из ниточки магии те фигурки, какие они хотят. Нить совсем тонкая, вреда ею причинить невозможно, но она так легко лопается в пальцах обоих ребят. Странно, но я все еще не вижу малышку Лили. Или это она притаилась вон там у дверцы шкафа?
Мама пришла! — глаза Робина загорелись, и он бросился меня обнимать, упустил из пальцев почти совершенную фигурку машины. — Мама, — воскликнул куда более сдержанный Седрик и обнял меня следом за братом. Так приятно чувствовать их ладошки на своей талии.
— Малышастики мои, — ласково я обнимаю сразу обоих, чтоб ни тот ни другой не обиделись, — Лили?
— Мам, это кукла, — поправил мю оплошность Робин, — Ее нам тетя София купила.
— Где Лили?!
— Наша сестра ушла спать, она очень устала сегодня.
— Здравствуй, племянница. Прости, что мы вернулись так рано. Но традиция велит возвращать деток в родительский дом к утру. Я предполагала заглянуть к тебе в полдень, но, увы. Никто из детей не захотел спать посреди птичьего гнезда.
— Гнезда?!
— Я говорила тебе, — тетя продолжила обманчиво мягким голосом, — Детский сад до добра никого еще не довел. Сначала малышей вынуждают есть кашу, потом они изучают птиц, строят скворечники из подручных материалов. Верно?
— Да, я специально покупала им троим молоко в коробочках вместо обычного нашего, укупоренного в кувшины. Потом мы вырезали из этих коробок кормушки.
— Вандализм! С детства нужно приучать детей к порядку. Ты что, не могла зачаровать детям щепочки? Дала тогда бы им ниточку магии, научила бы с нею работать и у лесных птиц появились бы настоящие уютные домики. А не вот эти вот пристанища пернатых бездомных с картинкой кривоватой коровы. Каково птичкам есть под такой нелепой вывеской? Страсти какие! Приснится — помрешь с испуга!
Мальчишки прыснули со смеху.
— Я не поняла, а при чем тут гнездо? Ты же хотела устроить детей на кровати?
— Мало ли, что я хотела? Детки тренировались. Принесли в дом щепочки. Просто немного переборщили. Моя столовая теперь выглядит так, как будто бы в ней ночевал залетный дракон. Может, гостиничку открыть? Как думаешь? Говорят, это прибыльный бизнес. — Спалят весь дом с первого чиха.
— И то верно. В следующий раз устроим бунгало во дворе. Небольшое. Исключительно для синичек. Столовую откроем в саду. У меня как раз жучки завелись на абрикосе. Выклюют в качестве платы.
— Лили точно спит? — поинтересовалась я на всякий случай. Доченька обычно первая залезает в постель и спит до утра. Ей не нужны ни сказки на ночь, ни песни. Только укроешь одеялком, и крошечный носик уже сладко сопит. С мальчиками всегда уговоры длятся дольше, им жаль оставлять день позади, будто бы они его закрывают, как книгу на самом интересном моменте. И никак не могут собраться с духом, чтобы это сделать.
— Малышка сразу заснула. Как твой новый муж?
— Я им очень довольна, — можно подумать, у меня было много мужей. Тетя так странно спросила. Не могла е она узнать о Диме? Нет, пока точно не могла. Да и о завещании Изабеллы она наверняка не в курсе. Только дети могли проболтаться. Но вряд ли у них нашлось время на это. Гнездо вили! Какие тут разговоры.
— Молодец. Я не стану больше тебя отвлекать. Помогу мальчишкам уснуть и покину сей дом. Иди, дорогая. Я тебя поздравляю, ты приняла очень удачное приглашение. Я всегда хотела стать тетушкой герцогини.
— Спасибо. Я тихонько притворила дверь в детскую и подошла к лестнице. Внизу мне послышались шаги. И это точно не лёгкие шаги Джима. Только бы я ошиблась. Бегом я рванула по лестнице вниз.
Глава 19
Дмитрий Ярве
Карета, нега спящего южного городка, газовые светильники вдоль дороги. Это точно не туристический