— Я похож на сумасшедшего? Вроде бы, нет. Глаза, по крайней мере, у меня точно карие. Шизофреникам везде мерещатся зелёные глаза, — задумчиво пробормотал он, — Кофе бы выпить, что ли? Может, тогда полегчает?
На столик перед зеркалом опустилась та самая чашка. Лёгкий пар поднялся вверх от горячего напитка.
— Благодарю, — мужчина привычным жестом потянулся за кофе, отдернул от него руку в последний момент и заозирался по сторонам, но, естественно, никого не увидел. Только слабый шелест страниц позабытой на столике книги показался ему тихим шепотом.
— Пей, зятек. Кто знает, как оно дальше будет?
Мужчина сглотнул. Рационалист до кончиков ушей, он никак не мог поверить в то, что творилось вокруг. Всему должно быть логическое объяснение! Хоть какое-то. Плавно опустить чашку на стол вместо того, чтобы убежать вон стоило ему немалых усилий. Слабаком он себя ощущать не привык.
Олигарх сделал глубокий вдох, потянулся за телефоном и вызвал свою службу охраны.
— Доброе утро. Мне нужен айтишник и доктор. На квартиру Изабеллы.
— Дмитрий Артурович, что-то серьезное? — ровным тоном ответил начальник службы.
От раскатистого звучания этого вкрадчивого, спокойного голоса у Дмитрия чуть отлегло от сердца. Даже неудобно стало за свои глупые страхи.
— Ничего серьезного. Мне кажется, что в квартире... В квартиру Изабеллы проник шутник.
Картина на стене сползла за стеклом, четкие мазки шедевра на глазах у мужчины превратились в расплывчатое пятно серой грязи.
— Откуда я знала, что эта мазня боится воды? — опять послышался шелест.
Трубка в руке парня ожила, четкий голос привел его в чувства. Дмитрий сглотнул.
— Примите мои искренние соболезнования. Такая потеря. Какую именно службу пригласить?
— Что?
— Вам кардиолога вызвать? Сердце?
— Никакую. Я пошутил.
Сознаться в том, что ему понадобился психиатр, Дмитрий просто не смог. Пусть охрана сама на все посмотрит своими глазами, а там он уже примет решение, как поступить дальше. Если понадобится, ляжет в клинику. И лучше это сделать на другом конце необъятной родины, чтобы никто не узнал. Или вообще слетать на родину предков, это еще дальше. И, наверное, надежнее. Швейцария — замечательная страна, и климат там мягкий. Снега сейчас уже нет.
— Скоро будем, ждите. Я тут недалеко. В вашем гостиничном комплексе на Фонтанке.
— Жду.
Мужчина добрел до холодильника, распахнул дверцу морозилки, вынул замороженный пакет неясного содержимого. На боку была нарисована древняя руна.
— Сплошной куй фуй! Нет, это как то не так называется. У Изабеллы была мания. Фен-шуй! Вспомнил. А у меня, похоже, шизофрения, — буркнул зло парень и прижал пакет со льдом к своему лбу.
Родовое привидение уселось на люстре. Старушка весело болтала ножкой, затянутой в полосатый чулок. Подол ее многочисленный юбок взлетал, играл призрачной бахромой. Сегодня Дмитрий никак не мог понять, как его угораздило женится на Изабелле. Зачем? Почему? В этом не было никакой логики, ни капли выгоды. И детей он заводить не торопился. Главное — бизнес. Устойчиво встать на ноги, одолеть очередную вершину, а уж потом, когда-нибудь там, может быть, и стоит подумать о потомках. Наверное, это неплохо — иметь собственных наследников, свое отражение в вечности.
Когда-то он любил ту, другую, что исчезла из его жизни. Истово любил, до дрожи, до потери разума. Она исчезла, растворилась сизым туманом над Невской водой, будто бы ее и не было вовсе. И как Дмитрий ее ни искал ее, найти так и не смог. Будто бы она была наваждением. Элька! Как он мечтал о ней, как ждал.
Девушка стала казаться ему теперь миражом, наваждением. От нее не осталось ни фотографий, ни вещей, ничего. С общих снимков Элька просто исчезла, как так получилось, парень не знал. Половина снимка ясная, чёткая, а вторая заблюрена. Службе безопасности об Эльке тоже ничего не удалось выяснить. Порой Дмитрию Ярве казалось, что та девушка ему просто приснилась, была мечтой, чьи невесомые поцелуи ему удалось ощутить. Страстная, чистая, скромная, с озорным огоньком в зеленых хрустальных глазах. В ее взгляде отражался весь мир, она была такой искренней, такой наивной. И вокруг ее темных зрачков вились хороводом разноцветные искорки. Невероятная и несуществующая, увы. Четыре года ее искали и всё бесполезно. Если цель не дано рассмотреть, значит, ее вовсе не существует.
Может, потому он и женился на Изабелле, что она была так похожа на его любимую Эльку? Те же зелёные глаза, почти та же стать, розовые бутоны пухлых губ, улыбка, озорная походка, вот только душа и характер совершенно другие. Эллька напоминала молодое вино, пьянеящее, чистое с лопающимися пузырьками счастья. Изабелла оказалась совершенно иной. Непримиримая, жадная, глупая. Как он раньше этого не замечал?!
Такой бы стать женой олигарха, блистать на приемах. Впрочем, Дмитрий и был олигархом. Отели, виллы, счета в банках, собственные яхты и самолеты. Всё чего душа пожелает. Почти все. Эльку он обрести так и не смог. Она ускользнула, растворилась в объятиях тающего сизого города. Будто ее и не было вовсе.
Изабелла, говорила, что никакой Эльки она не знает. Странно, вроде они родственницы или сестры? Элька сама познакомила Дмитрия с Изабеллой. И исчезла потом. Молодой олигарх в очередной раз потёр лоб.
В дверь квартиры позвонили, в скважине провернулся замысловатый ключ. Через минуту столовую залу квартиры, небольшой по меркам дореволюционных времен, наводнила охрана. Крепкие тела, сизые лица, мягкие голоса, умные глаза, показ мод как он есть. Воплощённая красота мужского тела, приправленного умом. Дураков олигарх никогда не держал. Бывшая жена была скорей обидным исключением, нежели правилом.
— Итак, Дмитрий Артурович. Позвольте выразить вам наши самые искренние соболезнования.
— Угум, — чуть смутился Дмитрий собственной черствости.
— Пройдемте на кухню? — обманчиво ласково предложил начальник охраны.
— Не стоит. В доме творится чертовщина, — покаянным голосом отрапортовал парень и опустился на кушетку.
— Чертовщина? — брови служивого взлетели вверх.
— Именно так. Галлюцинациями я не страдаю.
— Может быть, вы приняли успокоительное? Фармакология штука такая. Я даже чай на травках стараюсь не пить, мало ли какие побочные эффекты? Если прочитать инструкцию к зелёнке, так и то кажется, что помереть от инфекции будет легче, чем от побочных эффектов.
— Я ничего не принимал, — зло рыкнул парень, — Воду, и ту пил из банки, которую принес с собой. Изабелла была такая... Своеобразная женщина. Мы расстались перед новым годом, а теперь март. Мне просто незачем было бы