— Отвечать за своеволие будешь сам.
— Вот и договорились.
Мы дружно ввалились в дом. Элька вышла навстречу совсем как раньше. Я улыбнулся и смело взглянул ей в глаза. Моя жена, самая любимая женщина на всем свете. У ведьмочки полыхнули глаза синим пламенем. Уверен, это от страсти. Джим заметил огненный взгляд супруги, обращенный на меня и даже слегка отступил, будто бы наконец освободил мне дорогу.
— Два моральных урода! Римские патриции! — пощечина обожгла щеку. Внезапно! И кто ж ей донес про потолок? Наверняка домовой. Или Агнешка.
— Элли, это случайность.
— Случайность? Такая же как с моей сестрой?
— Я ее и пальцем не тронул. Она сама погибла. Я в жизни кирку не держал до этого дня.
— Все ты лжёшь! И ты — тоже! — вторая пощечина обрушилась на побелевшую щеку герцога.
— Случившееся не дало тебе повода меня избивать, Элеонора Нортон, герцогиня Мальфоре!
— Уверен? А, впрочем, ты прав! Нужно сразу дать по флакону яда вам обоим, чтобы не мучились! Пожалуй, я позову тетю. Она известная мастерица.
— Яда? — ахнул герцог, — Ты меня ценишь не больше, чем мешок штукатурки?
— Элли, ты чего? У нас дети.
— Раньше нужно было думать. Перед тем как своевольничать в моем доме!
— Мы за собой все убрали, — мявкнул я как-то тихо. Впервые чувствую себя настолько дико. Как ягненок, которого отвели на заклание.
— А толку? Мой дом опоганен! Вы даже белье нашей дочери и то взяли. Два похотливых козла! Нет, кота! Нет, сатира!
— Что? — сощурился герцог, — Кем ты меня назвала?
— Сатиром!
— Почему?
— Кем еще? Убирайтесь отсюда вон. Я вас обоих ненавижу. Могли бы снять номер в гостинице на Земле, если вам так не терпелось пошалить.
— Ну, знаешь! — не выдержал я, — Джим, поехали за детьми. Скоро детский сад закроют.
— От тебя, дорогая, я такого не ожидал, — Джим встряхнул шевелюрой, — Стоило заключить брак, и вся моя свобода закончилась!
Глава 48
Ткань я скручиваю в счетное количество слоев, здесь нельзя ошибиться. Свое место занимают драгоценные травы, глиняное сердечко куклы наполняется молитвой богам. Ошибиться нельзя ни в слове, ни в действе. Иначе кукла обречет женщину и весь ее род на муки. Сейчас их судьбы зависят целиком и полностью от меня, от ведьмы.
У госпожи Инги должен родиться ребенок. Здоровый, красивый, сильный малыш. Мальчик или девочка — это ничего не изменит. Пусть их будет двое. Это принесет в ее семью ещё большее счастье. Слова ложатся на податливую глину подобно печатям. Ткань станет жертвой богам. Красивые, яркие лоскутки — символы будущей жизни, полной событий. Я будто торгуюсь, прошу о том, чего не должно было быть. Инга бесплодна, ее чрево подобно пустому ларцу, закрытому на замок по ошибке.
Все можно исправить. Ребенок у этой красивой женщины обязательно будет. Вот только и судьба ее сделает крутой поворот. Так всегда случается, когда я силой дара меняю равновесие чьей-то жизни. Судьба человека меняется, совсем не обязательно к худшему, просто она становится совершенно иной. Ингу я предупреждала об этом, и она согласилась рискнуть. Ее право и ее выбор.
Кукла обрела тельце, пришиты ручки и ножки. На симпатичном личике проступили черты, это девочка. Странно, мне казалось, что у госпожи Инги непременно родится малыш, бойкий мальчишка. Но похоже, это будет девчонка, раз уж кукла приняла однозначно женские черты лица. Своенравная, дерзкая, очень веселая и стремительная, вон как растрепались волосики на кукольной голове, даже торчат из-под чепца. И кулачки игрушки сжаты. Да, с такой доченькой точно не заскучаешь.
Я приспособила кожаные ботиночки на крохотные ножки игрушки, как следует затянула шнурки. Куколка топнула ножкой, проверяя обновку. Впервые вижу такое. Осталось запаковать малышку. Я вынула из ящика льняное полотенчико, с большим трудом запеленала в него своенравную куклу. У выбившийся из-под чепца прядки проявился золотой блеск. Рыжая будет девочка, в маму.
— Спи спокойно, касатка, твой час уже близок.
Лента потуже обхватила тряпичное тельце, получился почти что кулек. Я положила товар в корзинку, сплетенную из речной ивы. Та убаюкала колдовскую вещицу, куколка сомкнула глаза. Теперь ее можно поставить на полку. Только бы не разбить. Во второй раз такой игрушки у меня уже не получится.
Я потянулась к потолку, руки затекли от кропотливой работы. И вновь в голову влетели горькие мысли. Мой дом осквернен, оба мужа поддались страсти. Они даже не стали отрицать своей ошибки, мерзавцы! Выходит, наш мир не так уж и плохо устроен. Мужчины, и вправду, не способны одерживать власть над собственными желаниями и страстью. Мне казалось раньше иначе. Увы и еще раз увы.
Даже Джим меня предал. Казалось бы, уж на него-то я точно могу положиться. Он вставал передо мной на колени, молил о взаимности. Не способен он на любовь, я ошиблась. То его чувство было не больше, чем простое желание обладать моим телом. Как же противно.
И Дима. Я готова была оправдать и принять его измену. Изабелла сделала заговор, приворожила моего мужчину к себе, одурманила. Выходит, сестра могла ничего этого и не делать? Он бы и так согласился провести с нею ночь, если не целую жизнь. И зачем только он опять меня обманул, убедил в своих искренних чувствах? Как и зачем я поверила в это? И опять мне становится больно.
Я взяла в руки невзрачный лоскуток ткани, развернула его узором к себе. Линии расходятся, сходятся вновь. Простой орнамент, не яркий, но он так похож по сути своей на жизни и судьбы. Что, если мне сшить еще одну куклу? Нет, даже две. Чтоб сразу избавиться от обоих мужей. Чуть изменю заговор, вложу в него больше силы, и все получится. Ведь это так просто. Стоит только пожелать, как следует, от души и объясниться с богами. Ведь это и правильно, и честно, и справедливо — желать себе счастья. Я хочу всего-то сбросить груз с плеч, избавить свой дом от грязи.
Я взяла в руки особую ткань, ту, на которой нет никакого узора. В коробочке мне попались два глиняных сердца почти одинаково размера, что редкость, ведь их я леплю и обжигаю сама, всегда выходит немного по-разному. Привычная работа, успеть бы ее завершить до ужина. Я не хочу ночевать в одном доме с этими подлецами.
Первую куколку я подарю Джиму. Она почти удалась, только почему-то на ножки игрушки сели башмачки разного цвета. Волосы кудрявятся на голове почти как у моего мужа. Прищур скрывает бусинки глаз, на