Тяжёлые шаги олигарха отдаются по всему дому, расходятся волной по полу, а вон и домовик высунул нос из щели между досками. Испугался, бедолага, не привык к Диме. И уже не привыкнет, наверное. Я очень хочу поверить в то, что мой второй муж никуда не уйдет, останется с нами, будет всегда рядом со мной и детьми. Вдруг здесь его счастье? Я была бы этому рада. Но не смею надеяться. Может, не сбудется эта мечта? Лучше уж приготовится к страшному, к тому, что Дима уйдет. Слезы мгновенно подступают к горлу, душат. Будь, что будет. Не хочу решать за других. Надеюсь, Диме в любом случае хватит чести не оставить детей без отцовской любви. Тогда и я смогу его изредка видеть.
Этой ночью я легла спать рядом с дочкой, малышка Лили ворочается во сне, ее волосики пахнут мятой. Моя кроха, моя доченька — ведьма. Глажу ее по щеке, детка морщит свой носик, ей, наверное, щекотно. Руку приходится убрать, чтоб не мешать девочке спать дальше. Только бы дети смирились с тем, что их любимые папы уйдут. Не знаю, как они примут то, что дом опустеет. Как смогут разлучиться с Джимом? Но он должен уйти. И зачем я только сшила тех кукол? Ведь я сама разрушаю счастье своих же детей! А что может быть важнее?
И вновь я уткнулась носом в подушку, нельзя плакать, совершенно точно нельзя. Не слышно будет шагов за моими слезами, и я не узнаю, когда и кто из мужчин уйдет первым, попросту не услышу. Вот скрипнула дверь гостевой комнаты, Дима ушел спать. Через пару мгновений он уложит на подушку рядом с собой чертову куклу. Как же я ненавижу себя! Зачем только решила поступить честно? Ладно, я, мои чувства, но детям-то это за что? Нужно было подождать несколько лет, пока они подрастут. Но потом я бы точно ни за что не решилась отпустить от себя Дмитрия Ярве, мою великую любовь. Сон обрушился на меня тяжелой пеленой. Я пропустила то время, когда мужья покинули дом.
— Мама! — трясет меня Лили, она поднялась самой первой, — А где наши папы? В доме никого нет.
— Робин? Седрик?
— Спят оба.
— Уже хорошо.
— Кто повезет нас в садик?
— Сегодня суббота, ты забыла? — я стараюсь казаться весёлой, — Мы все останемся дома, потом пойдем к артефактору, примерять колечки. Ты какое хочешь? С камушком или с фигуркой животного?
— К артефактору мы пойдём с папой Джимом? Папу Диму тоже возьмем?
— Не знаю, думаю, пойдем только мы всей семьей.
— Но папы же тоже наша семья, — малышка трет кулачками заспанные глаза, а мое сердце обрывается от предчувствия того, что дочка скоро начнет горько плакать.
— Папы — тоже семья. Но они ушли, и я не знаю, когда придут.
— Я приготовлю чай, они где угодно услышат его запах и тотчас вернутся, — малышка чмокнула меня в щеку и побежала на кухню.
Комок встал в горле, только бы не расплакаться. Нужно скорее пойти и проследить за дочкой. Нельзя ей пока самой давать кипятить чайник. Магия в ней проснулась, колечка-блокиратора дара на пальчике нет, силенок плиту зажечь хватит.
Мы вместе с дочерью подобрали букет ароматных травок для чая, нагрели воды, заварили напиток, вот уже и сыновья спустились на кухню. Оба сонные и тоже спрашивают про пап. Ни один из мужей не вернулся и не вернется уже ко мне никогда. И снова мне чудится в доме чужой запах, запах русалки. Если сначала я верила в то, что Дима мог ненадолго уйти, чтобы вернуться обратно с тортом к завтраку или пачкой простого печенья, то теперь и эта надежда растаяла. Вдруг скрипнула дверь, ведущая в Лорелин. Я выронила из руки телефон от неожиданности. Он грохнулся прямо в волосатые пальчики домового.
— Дима? — бросилась я в холл.
— Это я, Джим, — полуэльф как ни в чем не бывало возник на пороге. В руках у парня коробки с подарками и потрепанный букетик чабреца. Очевидно, для чая. Хозяйственный у меня муж.
Глава 52
Дмитрий Ярве
Джим куда-то свалил еще на рассвете, вот не сидится мм-м полуэльфу на месте. И что ему понадобилось в такую-то рань? Может, лавку рванул ремонтировать? Туда ему и дорога. Лично я планирую нанять рабочих, пускай приведут все в порядок. Жена разрешение выписала на то, чтоб я тратил деньги, можно больше не дергаться. Кому вообще рассказать! Жена должна разрешить мужу тратить на нее саму же деньги. Нет бы, просто порадовалась. Матриархат! Так жить, конечно, нельзя, хотя и довольно забавно.
Я зевнул, зарылся в подушку поглубже носом, приоткрыл один глаз. Кукла исчезла. И куда, интересно? Может, под кровать закатилась? Элька обидится, если узнает, что я ее подарочек потерял. Пришлось вставать. Перетряхнул одеяло, потом подушку, перевернул весь матрас, пошарил как следует на полу. Нет куколки, задевалась куда-то совсем, будто сквозь пол провалилась. Или в подпространство скользнула. Теперь-то я знаю, что оно существует, то самое место, куда домовой прячет все вещи.
Домовой! Точно. Вот кто стащил мою куклу. Поймать бы его и побрить шаловливые ручки, чтоб к ним не липли больше чужие вещи. Мои, например. Ну, допустим, изловить я его не смогу. Раз уж Элька не смогла этого сделать сама. Элька, ладно, но и тройняшки тоже не добрались до вредного духа. Уж они-то точно никаких бы сил не пожалели, чтобы вытрясти все что можно из подпространственных тайников. Нет, с домовиком только меняться. Знать бы еще, на что? Вот что домовые любят? Я быстро загуглил. Сеть выдала множество вариантов. От конфет до медных монеток.
Ясно, я понял. Куплю сластей и сниму деньги с карты, разменяю их в магазине и рассыплю по углам дома. Может, что