Глава 25
Через несколько дней Фурукава к нам всё-таки пришёл. Он держался немного неуверенно, зажато, одет был в пиджак не по размеру, как будто бы достал его из шкафа впервые за несколько лет. Чем-то он неуловимо напомнил мне самого себя.
Как и договаривались, он пришёл один. Наверное, он ещё и поэтому чувствовал себя не в своей тарелке. Поздоровался, неловко поклонился, сел на диванчик.
— Э-э-э… Кимура-кун меня приглашал… — протянул он.
— Ага, — подсчитывая что-то на калькуляторе, сказал Ода-сан.
— Да расслабься ты, — бросил ему Такуя. — Посиди пока.
Я пододвинул к себе пепельницу и закурил. Фурукава пришёл немного невовремя, мы как раз решали, стоит ли нам заняться ещё и китайцами, или оставить это целиком и полностью на откуп Игути-гуми. У них там снова возникли какие-то проблемы с китайцами.
— Думаю, нам не стоит влезать, — сказал Такуя. — Игути помог нам, мы помогли ему, теперь в расчёте.
— А так они будут у нас в долгу, — возразил я.
— Нам-то что с того? — развёл руками Такуя. — Не давай в долг тому, из кого не получится выбить, первое правило, забыл?
— Не всё в мире измеряется деньгами, братан, — сказал я, выдыхая табачный дым.
Фурукава тихонько сидел на диване поглядывая на нас троих по очереди. Возможно, мир якудза только что открылся для него с новой стороны.
— Кимура-кун прав, Игути-гуми будут у нас в долгу, а это дорогого стоит, дороже денег, — заметил Ода, не отрываясь от подсчётов.
Такуя молча поднял руки, мол, сдаюсь, делайте как хотите. Решение всё равно принимать будет Ода, наше мнение он выслушивал исключительно по доброте душевной. Редкое качество для якудза, прислушиваться к своим подчинённым.
— Я бы вообще этих китайцев всех под сраку из города… — проворчал Такуя спустя пару секунд. — Или миграционку на них натравить, там сразу же половина их банды обратно в Китай вылетит…
— И на их место приползут другие, вьетнамцы какие-нибудь, — пожал плечами Ода. — Этих мы хотя бы уже знаем.
Шаткое равновесие. Хотя предпочёл бы это равновесие нарушить, потому что в состоянии равновесия невозможно продвигаться дальше. Поэтому я всеми силами продвигал идею помощи Игути-гуми, не питая к ним абсолютно никаких тёплых чувств. Больше хаоса, значит, больше возможностей для Одзава-кай и для меня лично.
— Надо помогать, — сказал я.
— Определённо, — сказал Ода и снял телефонную трубку.
Номер он набрал по памяти.
— Алло-алло? Это Ода Кентаро, Одзава-кай. Мы в деле, — произнёс он.
И почти сразу же положил трубку, окидывая нас внимательным долгим взглядом.
— Так, теперь ты, — произнёс он. — Фурукава Сатоши, так?
Фурукава подскочил с дивана в тот же миг и согнулся в поклоне.
— Да, это я, — отрывисто произнёс он.
— И если ты сюда пришёл, то знаешь, кто мы такие и чем занимаемся, — продолжил Ода.
— Да, — ответил Фурукава.
— Хорошо. С Кимурой вы уже работали, так? Значит, сегодня с ним и пойдёшь, — сказал Ода. — Покажешь ему, как у нас делаются дела, Кимура-кун.
— Да, дайко, — отозвался я, расплющивая окурок в пепельнице.
— Всё, идите. Такуя, к тебе у меня другое поручение…
Я махнул Фурукаве рукой, поднимаясь со своего места, вышел из офиса, не оборачиваясь и не прощаясь. Сатоши заметно нервничал там, в офисе, но когда мы вышли в коридор, его как будто бы немного отпустило.
— Да ладно тебе, — ухмыльнулся я, пихнув его в бок. — Расслабься.
Он пожал плечами, сунул руки в карманы. Мы спустились вниз, зашагали к станции.
— Поедем опять в Кита-Сэндзю, там попросили помощи, — сказал я.
— Там я хотя бы всех знаю, — нервно посмеялся Фурукава.
— Всех — вряд ли, — усмехнулся я. — Пошли.
Электричка домчала нас до нужного места, я купил на станции банку колы в автомате.
— Я думал, якудза только бухло покупают и пьют, — сказал Фурукава.
— Нет, якудза пьют что захотят, — усмехнулся я.
Сегодня моей задачей было разобраться с местным клубом маджонга, тем самым, куда приходили люди Кодзимы. Его хозяева внезапно перестали выходить на связь и отвечать на наши звонки. А это, несомненно, повод для беспокойства, особенно если учитывать, что маджонг это существенная доля нашего дохода.
Я показывал всё Фурукаве практически так же, как некоторое время назад мне показывал Такуя, вчерашний чинпира задумчиво хмыкал, поглядывая на вывески и двери. Он, похоже, даже и не предполагал, что с якудза связаны так много людей.
Возле неприметной двери без опознавательных знаков мы остановились. В мыслях промелькнули неприятные воспоминания моего бегства отсюда, но я быстро прогнал их и постучал.
— А здесь что? — спросил Фурукава.
— Клуб маджонга, — сказал я.
И постучал снова.
Никто мне не открыл, я дёрнул ручку, и дверь оказалась не заперта, и это заставило меня насторожиться. Так быть не должно.
— Что-то не то, — пробормотал я, заходя внутрь.
С прошлого моего визита здесь ничего не изменилось, даже стульчик стоял на том же месте. Охранника не было, никаких следов тоже. Я вдруг остро пожалел, что лишился пистолета, по загривку пробежался табун мурашек, смутная тревога поселилась внутри. Нехорошее, неприятное чувство.
Я начал подниматься по лестнице, Фурукава осторожно ступал за мной следом. Обычно в салоне было шумно, играла музыка, игроки спорили до хрипоты, но сейчас здесь висела только зловещая тишина.
В этот салон я заходил редко, но знал, что работают здесь всего двое, один охранник и один администратор, причём иногда администратор совмещал обе должности. Особенно когда не нужно было пускать внутрь новых игроков, следить за порядком можно, не отходя от кассы. На связь этот салон перестал выходить вчера днём.
— Кимура-кун… Тут кровь? — тихо позвал Фурукава.
Я обернулся. Он показывал на ступеньки, на которых и впрямь можно было заметить несколько капель.
— Пиздец, — заключил я.
— Вызываем полицию? — предложил он.
— Да ты шутишь? И что мы им скажем? Пошли, посмотрим, что внутри, — проворчал я, заранее чувствуя, как мы сейчас влетим ногами в жир. — Только ничего не трогай, вообще ничего.
Этого только не хватало. Мокрухи в нашем заведении, насквозь нелегальном.
Дверь в