Он прижался своим лбом к её лбу.
— Ты так мило спала, у меня рука не поднялась тебя будить. Я подумал, что подменю тебя, чтобы ты отдохнула после того, как так здорово скакала на моем члене всю ночь.
Она перестала его бить и посмотрела в его электрически-синие глаза. Он выглядел таким искренним, будто действительно заботился только о её благополучии. Она проигнорировала его вульгарное замечание и постаралась увидеть суть.
Раздражение утихло, и она обиженно проворчала:
— Но ты же ничего не умеешь. И откуда ты вообще узнал про моё кафе?
— Я наблюдал за тобой глазами Скаарвара с того самого момента, как ты призвала меня впервые. Я думал, этого достаточно, чтобы научиться, но, похоже, то, что ты делаешь, куда сложнее, чем я представлял.
Она прищурилась, испепеляя его взглядом.
— Я так и знала, что тут что-то нечисто. Нельзя просто так подсматривать за людьми!
— Я смотрел только за тобой, — сказал он, утыкаясь носом в её шею. — Это был мой способ защищать тебя и общаться через измерения. Он умеет перемещаться между мирами, в которых уже бывал, и я вытолкнул его из своего мира перед тем, как уйти в то первое утро.
Скайлар опустила ноги, и он неохотно поставил её на пол.
— Не делай так больше. Это моё заведение, и я не позволю тебе губить его репутацию паршивым кофе.
— Тогда научи меня, — предложил он, глядя на неё сверху вниз и заправляя прядь её волос за ухо. — Я хочу помогать тебе. Это твоё дело, и я хочу разделить твою ношу. — Он прикусил губу, оглядывая её фигуру. — Особенно учитывая, что я намерен выматывать это тело при каждой возможности.
Лицо предательски вспыхнуло, а соски затвердели. Когда он попытался щелкнуть по одному из них, она отбила его руку и наставила на него палец. Злость окончательно испарилась.
— Ты серьезно?
— Конечно. Ты — моя спутница жизни. Ты и твои желания — единственное, что имеет значение.
Она открыла рот, но не нашлась что сказать. Он доказывал, что прошлой ночью она сделала правильный выбор, позволив ему заявить на себя права, несмотря на всю неопределенность.
Смутившись, она отвела взгляд и пробурчала:
— Ладно. Я тебя научу. — Затем она посмотрела на свою одежду и вспомнила, что на ней нет ни капли макияжа. — Черт. Я не могу работать в таком виде.
— Почему нет? Ты выглядишь великолепно.
Она сердито ткнула пальцем в сторону его носа, но лишь вздохнула.
— Мне нужно домой переодеться.
— Я могу наложить на тебя иллюзию, если хочешь. Нарисовать твой «боевой раскрас». Сделаем вид, что именно поэтому мы тут заперлись.
Скайлар снова заколебалась. Честно говоря, она так переживала из-за работы и необходимости исправлять всё, что он мог наворотить, что ей не терпелось приступить. Плюс была еще Кейли, которая, судя по всему, могла взорваться в любую секунду.
— Спасибо, я была бы признательна. — Она выглянула из-за его плеча на дверь. — Но мы поговорим после работы, ясно?
Судя по его взгляду, у него были куда более коварные планы на время после закрытия, но он смиренно кивнул.
Глава двадцать третья
Убедившись, что шторы задернуты, а дверь «Бобового Алхимика» надежно заперта, Скайлар повернулась к Воргу, который вальяжно прислонился к передней стойке.
Он выглядел так же сексуально, как и прошлой ночью: рога, хвост и мягкое сияние снова были на виду. Похоже, его ничуть не смущало, что он одет в её вещи, если не считать того, как сильно они его стягивали. То, как он стоял, прислонившись к стойке, выставляло напоказ дорожку светящихся волос, уходящую от пупка вниз, и манящие линии его бедер.
Уборка еще никогда не была такой простой и быстрой: он использовал магию, и всё вокруг засияло, будто в какой-то сказке. Влажные тряпки сами протерли столы, стулья и даже стены, а метлы и швабры самостоятельно вымыли пол. Банки с сахаром наполнились сами собой, кофемашина продулась паром, а рассыпанная кофейная гуща мигом улетела в мусорное ведро.
К такому можно привыкнуть.
— Ладно, пора поговорить, — сказала она, указывая на стол между ними, и присела.
Он сел напротив и оперся локтями о стол, сцепив пальцы в замок — в точности как она. Её плечи были напряжены, в то время как его — расслаблены.
— Кажется, мы делаем всё задом наперед, но… кто ты такой? — спросила она, скользя взглядом по его мускулистому телу. — Я не нашла в своих книгах заклинаний и гримуарах ничего ни о тебе, ни о твоем маленьком скауле.
— Я метаморф, — ответил он; его раздвоенный светящийся хвост мерно покачивался за спиной. — Мы начинаем жизнь как существа с множеством отростков, каким ты видела меня впервые, и трансформируемся в нечто иное, по сути, мимикрируя под существо, которое питает нас сексуальной энергией.
Она прикусила нижнюю губу, покусывая её зубами и теребя пальцы.
— Значит, я действительно создала тебя?
Он задумчиво хмыкнул, на мгновение взглянув в потолок.
— Не создала, не совсем. Я живу уже столетия, но да — ты помогла мне эволюционировать.
— Что? Как чертов покемон?
Его синие брови сошлись на переносице.
— Поке-мон? Скайлар, я могу понимать многое о Земле, как и большинство существ в многомерных мирах, но я не полностью посвящен в ваши человеческие обычаи. Неясные отсылки на меня не подействуют.
— Это такая… — Она пренебрежительно махнула рукой. — Неважно. Значит, ты питаешься людьми, как инкубы и суккубы?
— Я питаюсь всем. Я могу есть обычную пищу — правда, в первой и второй формах это было поглощение через поверхность тела, — и хотя я могу питаться сексуальной энергией, она никогда не была моим основным источником, пока не появилась ты.
На этот раз она нахмурилась и покачала головой, абсолютно ничего не понимая.
— Крайне редко случается так, что кто-то хочет подпитывать нас и помогать эволюции. Многие разумные расы считают нас низшими существами из-за отсутствия изначальной гуманоидной формы; многие верят, что наш разум ограничен. Что неправда, хотя мы и пытаемся доказать обратное, общаясь на языке жестов с помощью щупалец. Я знаю лишь об одной другой метаморфе, которая трансформировалась добровольным путем.
— Добровольным? — спросила она, сглотнув.
— Как инкубы могут высасывать свою жертву до смерти, так и некоторые из нас пытались форсировать трансформацию менее приятными способами. Когда ты впервые изменила меня, мне пришлось прятаться в своем доме, так как при обнаружении, меня бы немедленно уничтожили. Вряд ли кто-то поверил бы, что моя трансформация произошла по согласию. — Он развел руки