Охранник поднял руку, будто снова собираясь схватить меня за подбородок. Я отшатнулась и предупреждающе показала кулак. Пусть я уже проиграла, но бороться буду до последнего.
Охранник хохотнул и опустил руку.
— Деточка, а ты та еще штучка. Побольше бы нам таких. — Он повернулся к мужчине в центре. — Я за то, чтобы ее принять.
— Тогда решено, — объявил Отец и скривил губы в мрачной улыбке. — Добро пожаловать в ряды Хранителей Вечнопламени!
Глава 19
Памятуя о друзьях-повстанцах Генри, которых я видела в Фортосе, я представляла Хранителей грубоватыми силачами-солдафонами, вроде тех, что вились вокруг моего отца, как пчелы вокруг свежерасцветшей мяты. И правда, в зале оказалось достаточно мужчин призывного возраста — сбившись в кучки, они хлопали друг друга по плечам и громко хохотали, — но мое внимание привлекли совсем иные люди.
Во-первых, немало женщин разных возрастов, многих из которых я встречала и раньше. Портниха, которая хорошо знала мою мать; несколько девушек, которых я видела в Садике; моя бывшая одноклассница, болтавшая с нашей старой учительницей. Во-вторых, дети — некоторые явно не успели даже окончить школу, и их юные, круглые лица осыпали подростковые прыщи. В-третьих, пожилые люди, слишком старые, чтобы сражаться, но, вероятно, готовые рисковать жизнью другими способами.
Здесь обнаружилась даже одна из моих стажерок из Центра целителей. Лана, девушка, которая сопровождала нас с Морой во дворец во время моего первого визита туда, бросилась к Генри и оживленно с ним болтала, пока не заметила в глубине зала меня.
Ее лицо мертвенно побледнело. Мое, наверное, тоже.
У меня возникло желание подойти и отчитать ее за то, что рискует своим будущим целительницы. С большим трудом я вспомнила, что больше не имею на это никакого морального права.
Я даже в глаза никому подолгу смотреть не осмеливалась. Мое присутствие здесь казалось непрошеным вторжением во что-то, предназначенное только для своих. Хранители следили за мной, как хищники за жертвой. Зачахнув под бесчисленными испепеляющими взглядами, я тяжело опустилась на стул у входа и уставилась на свои раскрытые ладони.
Дверь в передней части зала открылась, вошел мужчина, которого называли Отцом, в сопровождении тех же двоих. Воцарилась тишина, все торопливо расселись по беспорядочно расставленным стульям. Генри скользнул на сиденье рядом со мной, лениво откинулся на спинку и приобнял меня за плечи.
— В центре мужчина, который тебя принял, его зовут Вэнс. Мы называем его Отцом, потому что он возглавляет люмносскую ячейку Хранителей. Слева от него Брент, справа — Френсис. Первый и второй заместители Вэнса.
— Ты же говорил, что Хранителями командует женщина.
— Она на задании в другом королевстве. Сейчас нами командует Вэнс.
Я нахмурилась, заметно приуныв. Часть моего порыва вступить в Хранители объяснялась желанием встретиться с таинственной женщиной, пробившейся на такой высокий пост.
— На каком еще задании? — спросила я.
— Точно не знаю. Вэнс не раскрывает подробности, ждет конца операции. Это уменьшает возможный ущерб, в случае если нас предадут.
Я хотела ответить, но прикусила язык. Откровенно говоря, если кто-то предаст Хранителей, все находящиеся в этом зале и дня не проживут.
— Всех приветствую! — громко объявил Вэнс. — Святится Вечнопламя!
— Вернем себе Эмарион, победа будет за нами! — хором проскандировали собравшиеся.
Я подтолкнула Генри локтем:
— Ты не говорил, что у вас есть секретный пароль.
— Ты узнаешь его после кровавого обряда.
Я тотчас перевела взгляд на него:
— Кровавого обряда?
Генри апатично смотрел перед собой какое-то время, потом кивнул:
— Через минуту тебя вызовут и велят признаться в самых ужасных поступках, которые ты совершила, чтобы, если задумаешь нас бросить, ячейка имела на тебя управу. Потом мы все разденемся догола, капнем в чашу по капельке крови, и тебе придется ее выпить. Это второе испытание верности.
— Пламя пламенное, да ты свихнулся?! — прошипела я. — Ничего такого я делать не буду.
— Поздно. Раз пришла на собрание, без участия в обряде уйти не получится. Ты уже увидела слишком много.
Кровь закипела от гнева и паники. О таком Генри меня не предупреждал. Ни о чем таком.
— Это моя ошибка. Я ухожу. — Моя ладонь скользнула к сапогу, вытаскивая кинжал Брека из ножен. — Если понадобится, силой вырвусь. — Я собралась пробраться мимо стула Генри, но он обнял меня за талию и усадил на место.
— Ты не можешь уйти.
— Еще как могу, — прорычала я, вырываясь из его тисков. — Руки прочь от меня!
— Ди, стой…
— Пусти! Клянусь Вечнопламенем, если думаешь, что я тебя не пырну…
— Да я шучу!
Я ткнула кинжалом в его сторону. Генри поджал губы, чтобы не улыбнуться; плечи у него тряслись от едва сдерживаемого смеха. Несколько человек повернулись на шум и смотрели на меня с неодобрением.
— Я пошутил, — прошептал Генри. — Я не имел права называть тебе пароль, пока Вэнс не примет тебя в Хранители. Никаких обрядов и обязательных признаний у нас нет. — Генри закатил глаза и усмехнулся. — Мы не секта.
От моего свирепого взгляда Генри захохотал еще громче.
У меня густо покраснели щеки, и я откинулась на спинку стула.
— Это было потрясающе, — проговорил Генри, кусая костяшку пальца. — Видела бы ты свое лицо!
— Смейся-смейся. Я припомню тебе каждую секунду в следующий раз, когда ты предложишь поразвлечься в лесу ночью.
Смех Генри тотчас оборвался.
Вэнс продолжал делать объявления, только я слушала их вполуха: его слова почти тонули в участившемся пульсе.
— Несколько успешных операций за последнее время. Сестра Самира сделала рискованную доставку в Люмнос-Сити.
В ответ на жидкие аплодисменты миниатюрная брюнетка, сидевшая в первых рядах, посмотрела по сторонам и застенчиво улыбнулась.
— А сестра Дием, самый новый наш член, добыла важные документы в доме влиятельного Потомка.
Несколько пар глаз повернулись ко мне, последовали аплодисменты и одобряющие кивки. Я покраснела еще гуще.
Сама того не желая, я встретилась взглядом с Ланой и увидела в ее глазах то же осуждение, что я чувствовала по отношению к ней. Как целитель Центра, она знала о моем визите в Дом Бенеттов. Все мои надежды скрыть нарушение клятвы целительницы рухнули окончательно и бесповоротно.
То, что я могла предъявить ей те же обвинения, не значило ничего. Я была ее руководителем, ее наставником, призванным вдохновлять своим примером. Теперь мы обе знали, что я лицемерка.
Желание раствориться в стуле и исчезнуть стало совершенно непреодолимым.
Вэнс заговорил снова, теперь его голос звучал серьезнее:
— С появлением нового человека хочу напомнить каждому наше старейшее и важнейшее правило. Имена Хранителей, ваших братьев и сестер, нужно хранить в тайне любой ценой. Вы меня поняли?
— Да, Отец, — ответили хором собравшиеся.
— Разглашать имена Хранителей нельзя. Исключений у этого правила нет никаких. Вы меня поняли?
— Да, Отец. — На этот раз я ответила вместе с остальными, чувствуя себя неловко.
Взгляды троих мужчин, стоявших впереди, устремились в мою сторону и задержались на мне чуть дольше, чем следовало. Что-то такое было в их внезапной зацикленности на мне, будто они видели смущение, написанное у меня на лице. Спутники Вэнса переглянулись — между ними произошел безмолвный диалог.
Они мне не доверяли. Генри попал в точку насчет тени, которую наследие отца бросало на мою преданность делу смертных. Так называемого испытания, возможно, хватило Вэнсу, но до того, чтобы меня приняли остальные, очевидно, было еще очень далеко.
— Как я уже говорил, — продолжал Вэнс, — сестра Дием принесла нам бесценные разведданные, которые, мы надеемся, пригодятся в будущей операции. Многим из вас известно, что в свете болезни лжекороля Ультера мы планировали более агрессивные действия, и с этими новыми данны…
— Яйца Фортоса, Олбанон, ты сдюжил! Ты уговорил ее к нам присоединиться!
Повернув голову, я увидела, что на стул по другую сторону от Генри