— В моем специальном боевом задании, — сказал он, не отводя глаз, — Денисов — один из тех, чья высокая эффективность особо отмечена в наших архивных сводках. Он — ключевой элемент, перспективный снайпер. Его гипотетическая потеря оценивалась специалистами, как нежелательная для страны. Моя задача — повысить его шансы на выживание и эффективность в бою, сделать из него еще более грозное оружие против немцев и, при этом, постараться сберечь. Это часть работы «музыканта» — усиливать ключевые элементы системы определенными «нотами».
Он солгал легко, потому что это была полуправда. Денисов действительно был ключевым элементом. Для него лично. Угрюмов затянулся папиросой, выпустил дым из ноздрей. Его лицо скрылось в сизой пелене на мгновение.
— «Музыкант»… — повторил он задумчиво. — Усиливать элементы системы нотами собрался, понимаешь ли… Ладно, эту гипотезу я принимаю к рассмотрению. Хорошо, что вы воюете против немцев, и ваши действия приносят отличный результат… Но, — его голос стал стальным, — с этого момента вы и ваша группа переходите в мое прямое подчинение. Все ваши действия, все ваши «технологические рекомендации» будут согласовываться лично со мной. Через Орлова. Вы — ценный специалист. И я намерен сотрудничать с вами с максимальной пользой. Понятно, капитан?
Это был не вопрос. Это был приказ.
— Так точно, товарищ майор, — четко ответил Ловец.
Внутри у попаданца что-то екнуло — накатила волна облегчения и, одновременно, ощущение новой, более серьезной опасности. Он избежал немедленного ареста и допроса с пристрастием. Но попал в очередную невидимую клетку, теперь непосредственно под неусыпным оком Угрюмова. Отныне он стал для майора госбезопасности не просто загадочным посланцем от потомков, внезапно присланным на помощь из будущего, а неким сверхсекретным оружием, которое можно использовать не только в борьбе с немцами, но и в другой игре, не менее сложной и опасной. В борьбе за власть внутри системы.
— Орлов, — Угрюмов выглянул из блиндажа и позвал своего подчиненного, который все это время мерз снаружи. — Операция «Ночной глаз» получает высший приоритет. Вы остаетесь здесь связным и контролером. Но теперь ваша главная задача — не только наблюдение, а обеспечение повышенной безопасности и снабжение группы Ловца всем необходимым. Еще вам вменяется в обязанность координация с артиллерией, авиацией и танкистами по заявкам Ловца. Он получает разрешение проводить диверсионные операции в пределах разумного. Но каждый его боевой выход должен согласовываться со мной. Я буду находиться неподалеку, в штабе полка. Теперь мы с вами, товарищ Ловец, будем регулярно видеться для… консультаций.
Майор бросил окурок под ноги и растер его по снегу валенком. Снаружи блиндажа уже была ночь. Где-то с другой стороны холма пространство над нейтральной полосой высвечивали немецкие осветительные ракеты. И их вспышки отражались на зимних облаках.
— А теперь, капитан, — в голосе майора впервые прозвучало что-то, напоминающее деловую хватку ростовщика, который не собирается упускать свою прибыль с выгодных процентов. — Расскажите мне ход войны и последующих исторических событий. Можете пока без подробностей, в общих чертах.
Ловец кивнул, чувствуя, как маска посланца сквозь время, профессионала из будущего, окончательно прирастает к его лицу. Легкая ложь сработала. Он купил себе время, статус и прикрытие. Теперь нужно было отрабатывать аванс. И защищать своего деда уже не только от немецких пуль, но и от собственных планов майора государственной безопасности Петра Николаевича Угрюмова, который смотрел уже на Денисова, как на какой-то феномен, как на очень перспективного молодого человека, названного «ключевой фигурой» этим самым посланцем из будущего.
Глава 24
Вдвоем они отошли к самому болоту, подальше от всех. Орлову, Смирнову и Ветрову Угрюмов приказал остаться в блиндаже особиста, а обычные ночные караулы были отосланы ближе к флангам. Попаданец и майор госбезопасности вышли на открытое место в сотне метров за холмом. Высотка надежно скрывала их фигуры от немецких наблюдателей переднего края. И, когда стало понятно, что их разговор некому подслушать, Ловец начал говорить.
Слушая рассказ Ловца об основных вехах развития и краха Советского Союза, Угрюмов медленно, очень медленно кивал. Его лицо в отсветах немецких осветительных ракет, взлетающих из-за холма, оставалось непроницаемым, но в глазах что-то изменилось. Исчезла часть подозрительности, пришло тяжелое, сосредоточенное понимание. Рядом с ним находился не шпион, не сумасшедший, не пришелец с Марса. Перед ним был отчаянный боец-доброволец и настоящий кладезь информации. Стратегический актив невероятной ценности. И его, Петра Угрюмова, задача — обеспечить сохранность и максимальную эффективность этого уникального феномена, оберегать его от всех. И даже от самой системы. Ну и, конечно, думать о том, как бы использовать его в своих личных целях. Ведь такую возможность для собственного карьерного роста нельзя упускать…
Наконец Угрюмов заговорил. Его голос стал чуть менее официальным, в нем появился оттенок не то чтобы уважения, а признания статуса собеседника. Особого специалиста, «музыканта» из далекого будущего, попавшего в беду, лишившегося боевых товарищей, своего «оркестра», и застрявшего в далеком прошлом, видимо, навсегда.
— Получается, что нас ждут трудные времена. Страшные годы войны и проигранный мир. Но предупрежден, следовательно, вооружен, — наконец произнес майор. — Ваше положение, капитан, исключительно. Ваша помощь — бесценна. И ваша безопасность теперь — вопрос государственной важности и моей личной ответственности. Надеюсь, вы понимаете, что информация, имеющаяся у вас, ни в коем случае не должна попасть не только к врагам, но и к нашим? Вы только что упомянули о «сталинских чистках», так вот, у нас внутри системы продолжается тихая грызня. Поэтому не доверяйте даже другим сотрудникам НКВД. Даже Орлову вы не должны ничего говорить. Он по-прежнему будет знать лишь прошлую версию, ту вашу легенду о парашютисте из Особого резерва Ставки. Я же сообщу ему, что ваша личность проверена и подтверждена. От меня вы получите необходимые документы и прикрытие.
Угрюмов сделал паузу, взглянул по сторонам, как бы стараясь убедиться еще раз, что никто не подслушивает их разговор, и продолжил говорить.
— Как вы считаете, насколько ваше появление и ваши действия здесь изменят ход истории? Не приведут ли к непредсказуемым негативным последствиям? — в голосе майора прозвучал острый вопрос, ответ на который явно казался ему очень важным.
— Перед переброской наши специалисты рассчитали допустимый уровень вмешательства, — соврал Ловец в очередной раз. — Тактические коррекции, уничтожение офицеров противника. Точечные ликвидации немецких генералов, например, Вальтера Моделя, которого немецкое руководство недавно назначило командовать 9-й армией. Диверсии в тылу врага. Спасение отдельных ключевых,