Я с силой дёрнула руки и вырвалась из его плена.
— Я тебя не понимаю, — покачала я головой.
— Извини, — голос у него стал хриплым, — я сам себя не понимаю. Извини, — ещё раз повторил он.
Я подошла к письменному столу, чтобы быть от него подальше. Это хождение по комнате, напомнило мне игру в шахматы: кто кого?
Тут Кирилл заметил на моей кровати разбросанные листы.
— Что это? — кивнул он на них, видимо, желая разрядить обстановку, хотя это у него не очень получилось. В воздухе всё ещё витали нервные разряды.
— Сценарий. Мы ставим новый спектакль.
Кирилл бросил листы обратно на кровать.
— Ты завтра в театр? — он сделал шаг ко мне.
— Да, конечно, — ответила я и отодвинулась на шаг назад.
Он заметил это и горько усмехнулся.
— Водитель к твоим услугам.
Я быстро покачала головой:
— Не стоит. Я на автобусе.
— Я нанял тебе водителя, — отчеканил он, — а общественный транспорт в наш сектор не заходит.
Я покраснела собственной глупости. Конечно! Кто здесь ездит на автобусе?!
Кирилл улыбнулся и, подойдя, погладил тыльной стороной ладони по моей щеке, отчего я вспыхнула ещё сильней. Он сузил глаза и хотел что-то сказать, но потом, видимо, передумал.
— Спокойной ночи, — пробормотал он и вышел за дверь.
— Спокойной ночи, — прошептала я ему вслед.
6
Понедельник — день тяжёлый. В этом я сегодня убедилась сполна. Кирилл уехал на работу раньше меня, и мне пришлось завтракать в обществе его матери, которая, воспользовавшись отсутствием моей защиты, наговорила мне кучу гадостей. Я решила никак не реагировать, рассчитывая на то, что из-за полного несопротивления ей надоест шипеть. «Гадюка», — припечатала я в мыслях и вышла во двор.
На улице стояла шикарная машина. Я разозлилась на Кирилла. Неужели нельзя было подобрать что-нибудь поскромнее? Что скажут в театре?
Зато водитель мне очень понравился. Это был мужчина средних лет с добрыми глазами и приятной улыбкой. Он не лез ко мне с разговорами, и всю дорогу до работы мы проехали молча. Меня это вполне устраивало, потому что я не очень-то разговорчивый человек. Просто думать мне нравиться больше. К тому же, я отличалась тем свойством, что никогда не могла выразить свои мысли правильно. То, что в сердце, мозг словами выдаёт не совсем так, как нужно. «Как беден наш язык!», — сказал кто-то из классиков, и я с готовностью подпишусь под этим!
Репетиция в театре прошла удивительно быстро, и после обеда я уже была свободна. Размышляя, чем мне занять время до детского кружка, я сидела в гримёрке и перебирала косметические кисти.
— Санька! — в каморку впорхнула гримёрша, — к тебе там пришли.
— Ко мне? — переспросила я.
— Ну, ты же Волохова Александра? — улыбнулась девушка, — Значит, к тебе. Дядечка какой-то представительный. Он в фойе тебя ждёт.
Я спрыгнула со стола, на котором сидела и выбежала навстречу посетителю. Им оказался наш адвокат и, по совместительству, папин старый друг.
— Дядя Толя? Здравствуйте! — я подошла к нему.
— Здравствуй, Саша! Не ожидала? — улыбнулся он.
Я покачала головой:
— Нет. Тем более, здесь. А почему вы не приехали домой?
— Я выполняю поручение твоего отца.
— Какое поручение? — я ничего не понимала.
Дядя Толя открыл свой кейс и вынул оттуда конверт.
— Вот, — протянул он мне его, — Олег велел передать его тебе, как только ты переедешь жить в его дом.
Я молча взяла конверт в руки и тут же нетерпеливо вскрыла его. Там лежал небольшой лист, на котором аккуратным почерком отца был написан вопрос «Что такое Счастье?». Я повертела лист в руках, убедившись, что больше нигде ничего не написано.
— Что это? — я отдала записку адвокату.
— «Что такое счастье?» — вслух прочитал он и недоумённо пожал плечами, — ничего не понимаю.
— Это всё? — спросила я, — больше отец ничего вам не передавал? Может что-то устно объяснил?
Я была в полной растерянности. Это действительно что-то значит, или сказалась болезнь отца?
— Нет, Саш. Это всё. Я и сам ничего не понимаю.
— Ладно, — пробормотала я, — спасибо.
— Если чем-нибудь могу… — начал адвокат.
— Я знаю, — перебила я его.
Дядя Толя протянул мне руку, с жаром её пожал и, развернувшись на одних каблуках, направился к выходу. Я ещё несколько минут простояла на месте, смотря вслед удаляющемуся мужчине. Интересно, он действительно ничего не знает и является лишь посредником между моим умершим отцом и мной, или всё-таки ему что-то известно. Я вновь посмотрела на клочок бумаги в руке: почему адвокат принёс сообщение в театр, а не домой? Может быть, никто не должен больше об этом знать? Но ведь точных указаний не было. Папа, ну что я должна понять?!
7
Отрепетировав несколько сцен «Ромео и Джульетты», я отпустила детей пораньше. Они со счастливым видом помчались домой, а я нехотя поплелась к выходу. Мысль о том, что скоро я снова увижу предмет моих страданий, не внушала мне особой радости. На стоянке я нашла свою машину. Рядом с ней курил водитель.
— Домой? — спросил он.
Я кивнула. Люблю немногословных людей. Шофёр выбросил окурок, сел в машину и мы неспеша поехали «домой».
Вспомнив о сестре, я достала из сумочки мобильный телефон и набрала её номер. Подождав несколько гудков, я услышала родной голос:
— Алло?
— Привет! — воскликнула я.
— Приве-ет! — пропела сестра, — я так рада тебя слышать! Как дела?
— Всё нормально. Еду с работы. В шикарной машине, так что завидуй мне, — улыбнулась я в трубку.
— Ничего себе! Кирилл подсуетился? — спросила Полина.
— Ну не его же мамаша!
— Естественно. А какая марка?
— Спроси что-нибудь полегче, — проворчала я. В машинах я никогда не разбиралась, — а как ты? Мама?
— У нас всё хорошо. Я готовлюсь к конкурсу красоты.
— Уверенна, ты победишь! — подбодрила я сестру.
— Если бы тут всё решала внешность, то просто не сомневаюсь, — засмеялась она, — но конкурсанткам придётся отвечать на различные вопросы…
— Не прибедняйся! — оборвала я её, — кстати, хочешь потренироваться?
— В чём?
— Ответь на один вопрос, — предложила я.
— Давай, — согласилась Полина.
— Что такое счастье? — процитировала я папину записку и замерла в ожидании ответа.
— Ну-у, — протянула девушка, — это сложный вопрос. Для каждого счастье значит что-то своё. Для меня, например, это здоровье близких, удачное окончание школы и так далее.
— Нет, — отмахнулась я, — мне нужно определение в абстрактном варианте.
— Саш,