— Ты точно хочешь, чтобы я это сделал?
— Потому что, я хочу отметить тебя прямо здесь. — Он лизнул мою шею, как раз там, где Андре оставил свой отпечаток. — Я оставлю здесь свою метку, так чтобы все видели, что ты моя.
Собственничество в его голосе заставило меня задрожать.
— Я хочу быть твоей.
— Тогда скажи мне, если тебе станет страшно, и я остановлюсь.
Я прикусила губу, ожидая. Мне не было страшно. Этот мужчина любил меня. В его любящих касаниях не было никакой связи с прошлым.
— Я готова.
Тотчас я почувствовала, как острые зубы впились в мою шею. Шквал плохих воспоминаний пронзил меня.
Андре грубо пьющий мою кровь.
Андре, смеющийся над моей болью. Его липкие руки и отвратительный рот, когда он брал мою кровь, а затем отбрасывал меня на грязный пол, будто я ничто.
Я застыла, все удовольствие исчезло, и испуганный звук вырвался из моего горла.
Затем горячий язык зализал укус.
— Шшш, — произнес Эллис. — Я с тобой, Лили. Все закончилось. Теперь ты моя. — Агрессивная гордость в голосе Эллиса заставила меня расслабиться, он продолжал крепко меня обнимать и тёплым телом прижимать к матрасу.
Ощущение его большого тела успокаивало, как ни странно, прикосновение теплой кожи говорили, что в этот раз все по-другому, нежели раньше. Это был Эллис. Он никогда не причинит мне вреда просто ради жестокости.
Эллис продолжал нежно зализывать укус, успокаивающими прикосновениями языка. Который ощущался шершавым и царапающим, как у кошки, и я удивилась остроте его зубов.
— Ты... ты частично обратился, чтобы укусить меня?
— Лишь отчасти, — признался он, и снова, обхватив мою грудь, стал играть с сосками и я сдалась. — Я тебя напугал?
— Только вначале, — призналась я, и потянулась к его бицепсам, покрытым красочными татуировками, и таким твердым, что мой рот наполнился слюной. Я сжала их, восхищаясь его телом. — Но затем вспомнила, с кем я, и успокоилась.
Его губы скользнули от моей ключицы к изгибам груди.
— Я снова собираюсь тебя укусить, Лили, — пробормотал Эллис, потом щелкнул языком по одному из сосков. Его язык по-прежнему был шершавым, почти кошачьим, и когда Эллис посмотрел на меня, в его глазах горел тот зеленый отблеск, и я поняла, он близок к потере контроля.
— Если я хочу тебя обратить, мне нужно оставить больше укусов. Я сделаю всё правильно. Обещаю.
Эти слова вызвала у меня дрожь.
— Эллис, я тебе доверяю. Я твоя.
Он застонал.
— Боже, ты такая сладкая. — Эллис продолжал облизывать и дразнить соски странно шершавым языком, пока я не стала извиваться на кровати и стонать от желания.
В этот раз, когда он меня укусил, не было ничего кроме сладкого, пронизывающего наслаждения. Я извивалась под ним, когда Эллис впился зубами в маленький холмик моей груди, а его шершавый язык скользнул по соску, так быстро, практически порхая... казалось, мой пульс бьётся в унисон с ним.
— Оо, Эллис, — выпалила я, задыхаясь, и впилась ногтями в его плечи, а ногами обхватила бедра, упершись пятками в тугие белые ягодицы. На которые я любовалась в течение последних нескольких дней. — О, Боже, как хорошо.
Когда Эллис низко зарычал, я извивалась под ним, наслаждаясь звуком.
В конце концов, он приподнялся и посмотрел на меня. В своей страсти он был прекрасен, полные губы блестели, волосы в беспорядке и ниспадали на лоб, а глаза сверкали, словно маяки.
— Я укушу тебя ниже, Лили.
Я застонала и приподняла бедра, разводя шире в ответ на мысленный образ.
— Сделай это. Боже, сделай это.
Эллис соскользнул вниз по моему животу и ногам. Он целовал и облизывал каждый дюйм кожи, пока не добрался до стыка бедер.
Мои ноги дрожали, когда большими руками Эллис обхватил меня за бедра и прижал к кровати, широко раскрывая.
Он так долго пялился на линию укусов по внутренней поверхности моих бёдер, что я почувствовала себя неудобно.
— Эллис?
— Я хочу убить этого ублюдка, — произнес Эллис полным эмоций голосом.
— Я тебя опередила.
Его пораженный взгляд встретился с моим. Затем он рассмеялся, урчание в его горле почти как мурлыканье.
— Что ты и сделала, любимая. Что ты и сделала. — Очень осторожно, он наклонился и поцеловал следы от укусов на внутренней стороне моего бедра.
— Но я не собираюсь кусать тебя здесь. Мне не нужна твоя вена. Мне нужна ты. — Взгляд, брошенный в мою сторону, был порочным. — И у меня в голове гораздо более интимный способ заявить права.
Дыхание застряло в моем горле, а разум наполнили бесстыдные образы.
— К-какой способ заявить права?
Эллис двинулся вперед, располагая свое большое тело между моих ног, пока его лицо не зависло в нескольких дюймах от моего лона.
— Я собираюсь попробовать всю эту сладость. — Наклонившись, он ткнулся носом в мою сердцевину, и глубоко вдохнул. — Боже, твой запах невероятный.
Никто никогда не был так близко ко мне. Я начала задыхаться от волнения, моя грудь быстро поднималась и опускалась. Я приподнялась на локтях, желая видеть его рот. Эллис нежно раздвинул складки моего лона и снова сделал вдох.
Затем он опустил голову и лизнул меня, медленно и глубоко.
Я чуть не свалилась с кровати.
— О боже твой язык…
Его язык по-прежнему был шершавым, и я чувствовала каждый его дюйм, скользящий по моей чувствительной плоти, посылая волны наслаждения сквозь мое тело. Стандартный оральный секс великолепен. Оральный секс с шероховатым языком?
Сносит крышу. Мои бедра дрожали, пока Эллис медленно вылизывал моё лоно, не задевая языком клитор.
— Эллис, — простонал я. — О, Боже, Эллис, пожалуйста.
— Я собираюсь укусить это сладкое лоно, — сказал он, низким и хриплым голосом. — Собираюсь вонзить зубы в эту вкусную плоть и так заявить на тебя права.
Я задрожала.
— Пожалуйста.
Но вместо того, чтобы сделать, как обещал, он снова и снова облизывал мои складки, поглощая сладость между ног. Я извивалась, пыталась приподнять бёдра в ответ, но Эллис удерживал меня, прижимая рукой к матрасу, чтобы ласкать меня ртом. И он, продолжая целовать, посасывать и облизывать мою плоть. Вновь и вновь в бесконечно терпеливом ритме Эллис дразнил меня языком, поглаживая от входа к клитору и обратно.
Обычно, чтобы кончить, мне нужна долгая стимуляция клитора, но Эллис, казалось, решил просто свести меня с ума от желания; его рот не задерживался надолго на одном месте, и чем больше я пыталась направить его к клитору, тем больше он, казалось, растягивал удовольствие от столь интимных поцелуев моего