— Кать, ну что ты, в самом деле. Он ведь не страшный, очень даже такой симпатичный.
— Прям таки симпатичный, да он озабоченный!!! — нервно рявкнула девушка.
— Ну, скорее всего он просто влюбленный, между прочим, в тебя. А ты у нас красавица, — прошептала Сашка, улыбнувшись.
Катя стояла напротив зеркала и придирчиво рассматривала себя. На ней были одеты черные джинсы и водолазка, на ногах темные кеды. Свои иссиня-черные волосы девушка заплела в косу, достававшую ей до талии. На ее бледном лице лихорадочно блестели голубые глаза, а на губах то и дело возникала легкая улыбка
— Ладно, я пойду уже. До озера целых десять минут топать. И вообще, чего мне бояться, я все-таки боевой маг! — сказала она воинственно и вышла.
Общежитие было уже закрыто, поэтому девушка вылезла через окно на первом этаже. На улице заметно похолодало, вздрогнув от холода, Катя быстрым шагом пошла к озеру. Когда она пришла, Мефисто еще не было на месте. Подойдя к воде, она стала смотреть на Луну, отражавшуюся на поверхности.
— Ты знаешь, я всегда удивлялся тому, почему в вашем мире я не могу подойти к тебе близко, — голос, раздавшийся сзади, заставил девушку вздрогнуть.
— В нашем мире, ко мне вообще ни один демон подойти не может, — сказала Катя тихо, — это опасно для его существования.
— Ты очень сильна, и твоя вторая сущность когда-нибудь вырвется на свободу, — сказал Мефисто, и встал рядом с девушкой.
— Ты знаешь, кто я такая, — произнесла Катерина. Ясно было что это не вопрос, а утверждение очевидного.
— Знаю, знаю. Ты дочь Аббадона, — проговорил Мефистофель восхищенно.
— И давно ты об этом знаешь.
— С самого твоего рождения, Катенька. Но сейчас не об этом, о тебе мы поговорим позже. Я пришел ответить на твои вопросы.
— Пошли в беседке сядем, не стоять же, — сказала Катя, — и кстати, как ты смог подойти ко мне так близко?
— Об этом я расскажу тебе в другой раз, — хмыкнул Мефисто.
Пока они шли к беседке, Катерина тихонько рассматривала Архидьявола. Он был одет так же как и она, во все черное. Его белокурые волосы были собраны сзади в хвост, а черные глаза хищно посматривали на девушку. Подойдя к беседке, она села на лавочку, а Мефисто расположился напротив.
— Итак, сударь! Начнем допрос, — сказала Катерина, серьезно поглядывая на Архидьявола.
— Спрашивай, Катенька.
— Расскажи мне все про печать, и про девушку которой она принадлежит.
— Печать — это важнейший дьявольский артефакт, она принадлежала Люциферу до того как он пал. Все эти века она спала, пока вы ее не вытащили на свет Божий, — проговорил Мефисто.
— Хм, а Бальтазар говорил, что печать здесь не причем, — сказала Катя. После ее слов Архидьявол заметно напрягся.
— Никто точно не знает ее силу, если бы Бальтазар знал, то печать давно была бы у него, — сказал он, хищно прищурившись, — печать своего рода катализатор. Когда она оказалась в вашем мире, сила девушки стала просыпаться.
— То есть?
— Печать теперь будет искать свою хозяйку, ты видела знак, изображенный на ней?
— Сигил что ли? — спросила Катя, припоминая рисунок, выгравированный на поверхности медальона.
— Он самый, на этой девушке он тоже есть. И как только он проявится, вы сможете ее найти. Еще что-то рассказать? — спросил Мефисто.
— Да нет, не надо. Итак ясно, что мы в полной заднице, — проговорила девушка.
— Это только начало Катенька, дальше будет хуже, — проговорил Мефисто, вставая, — сейчас мне надо идти. Если будет нужна какая-то помощь просто позови меня, и я приду.
Он подошел быстро подошел к девушке, и легко коснулся ее губ, а потом, просто разорвав реальность как кусок обоев, ушел в Ад.
— Даааа, быстро как-то он смотался, — проговорила девушка. Мысли, что ее обманули, прочно засела в сознании. Она не стала идти до общежития пешком, а просто открыла портал, и прошла через него.
Глава 4
Академия св. Варвары. Женское общежитие.
Катя почувствовала сквозь сон чужое присутствие в комнате. Девушка резко села в кровати и огляделась по сторонам, в комнате никого не было, на соседней кровати тихо посапывала Саша. Катерина встала и тихонько подошла к окну, на улице шел дождь.
— Мда, отличная погодка, — вздохнула девушка. Она подняла руку и дотронулась до печати, висевшей на шее, та приятно отдавала теплом. Девушка носила печать с собой, боясь потерять ее.
— Кать, — послышался сонный голос подруги, — ты чего у окна столбом стоишь.
— Загораю, и вообще хорош спать. У нас сегодня боевая тренировка, али ты уже забыла, что мы наказаны, — сказала Катерина, хмуро улыбаясь.
— Уже встаю, — проворчала Сашка вставая.
Девушки оделись и пошли завтракать, на часах было шесть утра и в Академии все спали.
— Ох, уж этот Роман Валерьевич, что б его черти за ногу дернули, — ворчала Сашка, — все нормальные люди еще дрыхнут. А мы с тобой как два последних лоха, премся через лес, на это полигон долбанный.
— Ну, я бы не сказала что мы с тобой нормальные, учитывая наши родословные, — хмыкнула Катерина.
— И правда, надо было Роману Валерьевичу, вообще что-нить наколдовать, что б у него память отшибло. Что б этот гад, знал как со всякой нечистью водиться.
— Сашенька это ж не эстетично. Бедный препод, какие нынче студенты коварные пошли, — весело проговорила Катерина, — эх, вот мы и пришли.
Пойдя сквозь обильные заросли, девушки вышли на поляну. Ее можно было назвать просто живописной, такой красоты еще нигде не встречалось. Размером полянка была с футбольное поле, окруженное вековыми елями. Повсюду валялись огромные каменные глыбы, а некоторых местах земля представляла собой выжженную воронку, как после падения метеорита. Катя сняла перчатку с левой руки. Когда пентаграмма засветилась алым цветом, девушка взмахнула рукой, и ближайший каменный монолит развалился на части.
— Упс, что-то меня сегодня на разрушения тянет, и вообще Саш! Хорош стоять, давай за работу, надо полянку расчистить, и привести ее в более менее нормальный вид.
— Угу, в нормальный, — проговорила Саша задумчиво, — А!!! Кать, ну что вчера вечером то было. Поговорили?
— Поговорили, только мне этот разговор ничего не дал. Ведь чувствую, врет гад и не краснеет, — сказала Катя, и взмахнула рукой. Кода самый дальний камень взорвался, окатив девушек кучей осколков, она задумчиво села на ближайшее поваленное дерево. Катя смотрела то на свою руку, то на разваленный камень, и с каждой минутой девушка хмурилась еще сильнее.
— Кать, мне кажется, или с твоей силой что-то не так, — сказала Александра, глядя