Когда-то Вяземских уже предал братский Род. Об этом рассказывали отец и мать. Пойдут ли они вновь за следующим императором? Ведь история диктует всё иначе…
Гриша не знал ответа на этот вопрос. Но понимал следующее — он не может позволить себе затушить пламя Рода. Сложив все факты, парень осознал, что есть и другой путь.
Первый путь заключался в том, чтобы подчинить Вяземских, стать единым Родом. Но приняли бы это сами Вяземские? Даже если и да — то не разрушило бы это Род изнутри? Ведь семью не подчиняют, семье доверяют.
И второй путь — стать щитом для первого Рода Вяземских. Вот только… Это означает, что их собственный Род вступит в войну с неизвестным врагом. Также вполне возможно, что после этого их будет ненавидеть уже первый Род Вяземских. Потому что они посрамят их честь.
К сожалению… Простых путей не бывает. Но каким-то путём всё равно придётся пойти.
Правда, сам принять это решение парень уже не может. Итак натворил дел.
Всё было бы проще, если они с мамой могли бы просто договориться…
В следующий миг зрачки парня расширились, когда он понял, что и его мать тоже отклонила свои техники. Гриша видел, как она пыталась его спасти. Видел рассыпающиеся щиты и развеянную стихию, а в следующий миг её тело бросило на него.
Парень попытался отклонить своё копьё в сторону, но с ужасом осознал, что не может этого сделать. Мощь в оружии так велика, что сама толкает его вперёд.
Разум, отточенный в боях, мгновенно накидал всевозможные варианты. Гриша попытался использовать щиты и всевозможные техники, но понял, что ничего не может сделать.
Брат…
Гриша мысленно сцепил зубы, с яростью и широко открытыми глазами смотря на своё копьё.
Время для него словно замедлилось, пока перед взглядом был лишь конец копья. Из носа, изо рта и из глаз парня полилась кровь, но Гриша лишь сильнее сжал своё оружие, прикладывая максимум из возможных сил.
Перед взглядом парня был только конец копья и тот… дрогнул. Оружие начало изгибаться в сторону, подчиняясь взгляду парня, в чьих глазах проявилась воля. Несгибаемая, непреклонная и непоколебимая…
А в следующий миг вокруг появились десятки печатей. Его копьё и техники мамы развеялись в пыль, а между ними двумя появился Сергей, который перехватил их обоих за руки, на развороте раскидывая в разные стороны.
* * *
Гриша конечно учудил. Сила, продемонстрированная парнем, удивила даже меня. Но ещё удивительнее было проявление воли. В таком-то юном возрасте… Он проявил её дважды.
Телепортация, печати, иссушение энергии локально, раскинуть в стороны и две проекции, поймавшие обоих на некотором расстоянии.
Гриша позволил проекции спокойно опустить себя на землю, а вот Светлана взбрыкнулась, оттолкнулась ветром и на полной скорости полетела к своему сыну. Я же в это время висел в воздухе.
Женщина подбежала к парню, обнимая его и чуть ли не плача. Гриша стоял как столб, ничего не говоря и лишь смотря прямо. Я посмотрел на собравшихся Вяземских и усмехнулся.
Молодец, братец, так держать.
Дав некоторое время для двоих, опустился немного в стороне.
— Брат… — Гриша, обнимаемый матерью, сразу обратил на меня внимание. Его голос звучал глухо. — Ты вернулся…
Тело Светланы вмиг словно одеревенело. Она отпустила его и начала вытирать ему лицо рукавом. Гриша, как мог, быстро оглядел меня, видимо смотря, не пострадал ли я.
— Не ранен я, — спокойно ответил на его взгляд.
— Понятно, — парень перевёл взгляд на Светлану. — Мама…
— Не сейчас, — сухо ответила женщина. — Для начала пусть тебя осмотрит целитель.
— Я в порядке, — глухо ответил Гриша. — Мне… Надо поговорить с Сергеем.
Не знаю, разозлило это Светлану или нет, но она ничего не ответила, просто отходя подальше, становясь к нам спиной и складывая руки на груди.
Гриша некоторое время смотрел ей в след, а потом подошёл ко мне и встал рядом, плечом к плечу, но спиной по направлению к землям Вяземских.
— Как… Всё прошло? — спросил он нейтрально.
— Мы победили, — ответил я, украдкой посмотрев на него. — Этараксийцы спасены и теперь у Рода есть первый флот с миром-кораблём.
Вид у парня был немного потерянный, но постепенно Гриша приходил в себя.
— Понятно… — тихо ответил он. — А я вот тут… — парень покачал головой, — хочу защитить нашу маму и весь Род. Правда… Похоже, лишь сделал хуже. Скажи. Как ты считаешь — могу ли я быть главой Рода. Хотя бы в теории?
— Нет, — честно ответил я. — По крайней мере не сейчас. Но года через два ты будешь готов возглавить любой Род.
— Понятно, — выдохнул Гриша. — Значит мама была права. Я… Снова ошибся?
— С чего ты взял? — я вновь украдкой посмотрел на него.
— Вместо того, чтобы направить оружие на наших врагов, я направил его на свою семью…
— И был прав, — спокойно пожал я плечами.
— Что⁈ — Гриша неверяще посмотрел на меня.
— Ты ещё молод, Гриша, — ответил я. — И твоя молодость — это и сила и слабость. Мама не воспринимает тебя, потому что не знает всех достижений. Но даже если и узнает — всё равно не будет слушать. Это вечная проблема поколений. Когда вырастешь — ты её поймёшь. Но это совсем не означает, что ты был неправ. Ты пытался защитить Род по своему, понимая, что мама не станет тебя слушать.
Я вновь посмотрел на Вяземских, продолжая:
— Единственный твой способ поговорить с матерью — это доказательство своей силы и роста. Попытками показать, что ты не просто её сын, а сильный и умелый маг, способный поддержать её. Вот только она тебя не услышит. И… Это печально.
— Видимо так, — согласился он со мной. — Но я смог понять, к чему приведут мои действия, лишь взяв в руки оружие и сражаясь.
— Это нормально, — спокойно кивнул я. — Дуэль — священный ритуал. В нём два воина не только решают все свои разногласия, но и учатся понимать друг друга. Порой только так и можно узнать другого, а также что-то доказать своему оппоненту. Выплеснуть весь негатив, так сказать.
Он промолчал, поэтому я продолжил:
— Обернись, Гриша. Что ты видишь?
Парень обернулся и посмотрел в сторону Вяземских. Те внимательно смотрели на него не отводя взглядов. И у всех на лицах было серьёзное выражение. Не выражения тех, кто осуждает, а тех, кто готов услышать