— Ох уж этот твой поданный, — Владислав поморщился, — это ведь он причина того, что мое королевство проиграло. Хотя, мы бы в любом случае проиграли.
— Хорошо, что ты это понимаешь, — серьезно сказал император, — послушай, Владислав, у нас не так много времени. Мои дворцовые подготовили всё для твоего выступления, даже речь написали.
— По живому режешь, Василий, — король тяжело вздохнул, — ты ведь понимаешь, что я не просто так пустил англичан в страну? У меня долги перед Британской империей, Василий, большие долги. И если я выступлю, как ты хочешь, они найдут повод меня убрать, причем навсегда.
— Мы готовы предложить тебе защиту, Владислав, — император растянул губы в улыбке, — сам понимаешь, моя империя сейчас на пике, и мы сможем тебя защитить. Конечно, ты получишь это всё не за красивые глаза, но, думаю, оно того стоит.
— Хорошо, Василий, все равно у меня нет выбора, — король повесил голову, хотя внутренне он был рад такому предложению. Уж лучше русские, чем англичане, эти хотя бы бьют прямо, а не в спину, как жители одного туманного острова…
* * *
Варшава. Подвалы дворца.
— Тебя убьют, сопляк! — в глазах Болеслава был страх пополам с яростью, — думаешь, твой император пойдет на мировую изоляцию из-за одного, пусть и сильного мага? Зря надеешься, — он расхохотался, я же глянул на часы.
До выступления Владислава осталось не так уж и много, а значит, нужно поднажать. Ледяные иглы возникли вокруг его тела и начали медленно удлиняться, постепенно проникая в его кожу. Князь заорал от боли, вот только я его не слушал, мне нужны были ответы, а не пустые вопли. Где-то минуту я позволял льду расти, и когда Болеслав чуть не потерял сознание, я щелкнул пальцами, и лед растаял.
— Ну что теперь, князь? — я присел напротив него, — скажешь, или попробуем еще раз?
— Я скажу, все скажу, — он закивал как болванчик.
А потом из него полилась информация, много, очень много, хорошо, что я заранее успел включить диктофон. Мнишек говорил взахлеб, делясь информацией насчет английской сети на территории королевства. Эта информация точно пригодится ИСБ, но продам я ее дорого, ха-ха. А пока я впитывал всю информацию, стараясь запомнить как можно больше. Центровой фигурой был посол, тот самый посол, что приезжал сегодня. Кстати, именно он и заказал убийство Владислава, желая подставить меня. Чем-то я насолил англичанам, сильно насолил, вот меня и решили либо убрать, либо же привязать. Насколько я понял из слов Болеслава, англичане давно пустили корни в королевстве и считали его фактически своим. Такая вот странная независимость. Впрочем, им не привыкать к такому.
Когда же Мнишек наконец-то закончил, я заключил его в глыбу льда по шею и погрузил его в подобие комы. Он еще пригодится, думаю, его король захочет его лично казнить.
Поднявшись обратно в тронный зал, я увидел, что все собрались вокруг столов с ноутбуками. Тут были все, кроме Суворова, и, заметив меня, князь Ермолов сделал приглашающий жест.
— Иди к нам, граф, наш государь объявил о каком-то выступлении, с минуты на минуту начнется.
— О, это точно будет интересно, — усмехнувшись, я подхватил стул и присоединился к компании.
Через минуту же на экране ноутбука появился государь в своем фирменном белом мундире. Вид у него был донельзя торжественный, и я представил себе выражение лица английского императора. Он наверняка прямо сейчас тоже смотрит выступление нашего государя. Тем временем император начал говорить. Для начала он рассказал о мужественных аристократах империи, которые взяли на себя всю тяжесть этой кампании, о сложностях, которым они подверглись, и о том, что империя ими всеми гордится. Хм, приятно, черт возьми, очень даже приятно.
— А теперь, мои дорогие граждане империи, я хочу дать слово человеку, которому точно есть что сказать, — на губах императора возникла ироничная улыбка, — король Польши Владислав Пяст, — после этих слов император отошел в сторону, а на экране появился король.
Теперь он выглядел в разы лучше, чем когда я увидел его в спальне. Пяст смотрел в камеру так, словно хотел прожечь дыру в экранах телезрителей, после чего он начал медленно говорить. И с первых же слов поляк нисколько не стесняясь начал бить по англичанам. Он прошелся по всем, начиная от посла в королевстве и заканчивая самим Эдуардом, назвав его палачом, который решил убить его. М-да, уверен, эта речь вышла из-под пера кого-то из ребят Николая Николаевича, не иначе.
— А я ведь что-то такое предполагал, — тихо сказал Ермолов, стоявший рядом со мной, — не мог ты, парень, убить этого сраного королька, слишком ты продуман. Выходит, спас королька, да, тезка?
— Пришлось, — я пожал плечами и поймал на себе недовольный взгляд Димы, — ваше императорское высочество, не стоит сверлить меня взглядом, ваш отец сам решал, говорить тебе или нет.
Остальные вокруг меня загомонили, полились поздравления, ну и завистливые взгляды, куда без этого. Что ж, теперь начинается следующий этап.
* * *
Москва. Императорский дворец. Какое-то время спустя.
— Вот видишь, Владислав, все не так уж и сложно, — Василий хмыкнул, — мои поданные все равно прямо сейчас в твоем дворце, так что можно сказать, что вся твоя собственность под защитой империи. Согласись, удачно получилось.
— Удачнее некуда, — с кислым выражением лица ответил Владислав, — правда, теперь мне придется окружить себя охраной в три слоя, потому что англичане мне этого не простят. Уж поверь, я их знаю.
— А ты думаешь, я нет? — Василий прищурился, — просто в отличие от тебя я не дал этим кровопийцам вцепиться в мою империю, а дал отпор. Теперь у тебя тоже появилась такая возможность, и только от тебя зависит, воспользоваться ею или нет. Не переживай, мы дадим отпор англичанам, если ты конечно готов.
— Готов, — Владислав неожиданно твердо кивнул, — можешь считать меня кем угодно, Василий, но я и сам не в восторге от того, что мне приходилось долгие годы пресмыкаться перед этими островными тварями. И поверь, я не упущу возможность ударить по ним.
Василий кивнул и довольно улыбнулся. Именно такой настрой ему был нужен от поляка, дядя в очередной раз оказался правым. Нужно было всего лишь немного надавить, а дальше все пошло именно туда, куда надо.
* * *
Лондон. Императорский дворец.
Эдуард сидел на троне и смотрел на герцога Эдинбургского. Тот как раз оказался во дворце, когда по телевизору выступил этот «мертвый» поляк. Гадство, а ведь какой