Вот только дел и вправду хватало. С каждым разом ей становилось все труднее и труднее отыскать время в своем забитом расписании и… все труднее было встречаться с Рью. Подземный мир постепенно менял самурая, все больше отдаляя его от мира живых, так что даже речь Рью, обычно короткая и по-военному четкая, слегка прибавила в более подходящей мертвым грекам певучести.
— Сам-то ты как? — перевела тему богиня. — Не скучно тут одному? Делать-то нечего.
— Мне хватило приключений при жизни, госпожа. — В уголках губ мужчины появилась едва заметная улыбка. — Мой отец говорил, что для самурая нет лучшей участи, чем благородная смерть от клинка врага. Увы, как ни старался, я ее избежал. Но охранять господина и в жизни, и в смерти — не худшая судьба, с какой стороны не смотри. Я могу позволить себе отдохнуть.
Артемида вежливо улыбнулась и уже собиралась было оставить самурая самому себе и наконец сделать то, зачем она сюда, собственно, и пришла, как Рью внезапно добавил:
— К тому же я не один, госпожа. Семен и Тали меня навещают.
Артемида мысленно хлопнула себя по лбу, коря себя за забывчивость. Точно! Пару недель назад Тали окончательно перебралась в Подземный Мир к своему любимому русскому, и с тех пор парочка обосновалась на холмах Эллизиума в милом, хотя и слегка простоватом по меркам богини домике. Впрочем, каждому свое.
— И как они? — спросила она больше из вежливости, нежели реально интересуясь делами бывших соратников Адриана. Она никогда не была особо близка с чересчур резкой нерейдой, а Семена и вообще не знала. — Нравится им тут?
— Не то чтобы.
Ответ богиню удивил. Она удивленно взглянула на Рью, ожидая увидеть намеки на сарказм, но самурай был как обычно серьезен. Потому она решила уточнить.
— Да? И почему же?
— Господин Адриан давал Тали много… — Рью замялся, подбирая верное слово. — Креативной свободы. Поэтому более строгие порядки Подземного Мира и его… некоторая отсталость от современного мира действуют ей на нервы.
— Дай угадаю, она отправила Аиду письмо?
— Тридцать семь.
— Что?
— Тали отправила тридцать семь предложений господину Аиду, — ответил Рью с явным неодобрением в голосе. — И еще двадцать госпоже Персефоне. Об обустройстве сетевых башен, более удобных дорог из асфальта взамен каменных, санитарных нормах и…
— Погоди, погоди. И как же Аид это воспринял? — перебила Артемида мужчину. Разговор, завязавшийся случайно, пробуждал в ней все больший и больший интерес. — Разозлился, небось?
— Нет, госпожа. Хуже. Он направил ее к своей секретарше, Алекто. Той идеи понравились. Госпоже Персефоне тоже. — Внезапно Рью улыбнулся. — Через месяц мне обещали провести сюда кабельное.
Артемида рассмеялась.
— Ладно, Рью, я пойду уже. Он там? — спросила она, кивая в сторону дуба.
— Как и всегда, госпожа. Как и всегда. Прошу.
Рью отступил в сторону, пропуская богиню вперед, и деликатно отошел подальше. Артемида жест оценила и, благодарно склонив голову, стянула с себя кожаные сапожки и по траве, босиком, направилась к дубу, огибая его с запада легкой походкой. С другой стороны открывалось небольшое пространство, защищенное переплетением корней, словно беседка, а светящиеся грибы здесь росли гуще всего. Их голубоватый свет мерцал ярче, словно крошечные лампочки, создавая ощущение подводного грота.
И там, в этой уютной пещере из корней, под раскидистыми ветвями, прислонившись спиной к шероховатой коре, сидел Адриан. Он выглядел расслаблено, даже медитативно, и любой проходящий мимо мог легко подумать, что молодой мужчина просто устал и заснул. На его лице застыло выражение абсолютного покоя.
С прошлого раза черные волосы отросли еще сильней и сейчас падали на лицо, закрывая глаза. Артемида сделала мысленную зарубку на память: в следующий раз снова принести с собой ножницы. Кто-то вроде Рью слишком боготворил Адриана, чтобы позаботиться о таких банальных вещах, как гигиена. Хорошо хоть мужчине не нужна была пища — его поддерживал сам Подземный Мир — а то ее муж просто бы умер с голода.
— Ножницы и расческу, — пробормотала она, критически оглядывая мужчину.
Артемида подошла ближе, и как всегда ее взгляд зацепился за небольшую шкатулку из серебра и потемневшего дерева, которую Адриан держал на коленях. Ящик Пандоры. Древние символы на его поверхности едва заметно пульсировали, но сам ящик оставался без изменений. Увы.
Кроме шкатулки рядом с Адрианом на траве лежали и другие приношения. Простая деревянная чаша с остатками вина, охотничий нож с рукоятью из оленьего рога, маленькая вырезанная из дерева фигурка совы — символ Афины, хотя сама богиня ни разу не приходила. Для Адриана его сделала Мина.
Глаз богини зацепился за глянец журнала явно… эротического характера. Она покачала головой. Сюда, в святая святых, допускались только самые близкие друзья Адриана и его семья. Как сюда прокрался Гермес и почему оставил… такой подарок, девушка даже не смела представить. Перед глазами встал смеющийся бог: «А что? Будет что почитать, когда проснется».
Артемида опустилась на траву рядом с ним, аккуратно поправив складки хитона. Трава под ней, казалось, была теплой на ощупь, словно сам Подземный Мир стремился сделать пребывание принца как можно комфортнее. Она протянула руку, почти коснувшись его плеча, но остановилась. Боялась нарушить хрупкое равновесие, удерживающее Кроноса в заточении.
— Привет, — тихо сказала она. — Это я. Знаю, знаю, обещала прийти раньше, но Олимп… Сам понимаешь.
Она помолчала, наблюдая за игрой света на его лице. Казалось, он просто спит и вот-вот откроет глаза.
— У нас все такой же бардак, но постепенно все выправляется. Арес теперь даже лично проводит собрания. Представляешь? Арес и дипломатия. Он старается, правда старается, но ему явно неуютно в этой роли. Две недели назад чуть не вызвал на дуэль посла из Германии за косой взгляд в сторону Афродиты… Гермес еле успел вмешаться. А, ну еще он все так же пьет, хотя теперь уже меньше и только на приемах. Говорит, что пьяные дипломаты сговорчивее.
Она на секунду задумалась.
— Может, поэтому-то он и стал больше этих приемов устраивать…
Ветер зашелестел листьями над головой, хотя в этой части Подземного мира его быть никак не могло. Артемида подняла взгляд на переплетение ветвей, где между листьями мерцали странные огоньки — души светлячков, нашедших покой в кроне древнего дуба.
Артемида провела рукой по траве, чувствуя прохладу росы на пальцах.
— Я не сказала Аресу, но у меня были видения. Я засыпаю и вижу ливень,