— Долго ты не замечала, милая. Стареешь.
Прежде чем кто-то успел отреагировать, Деметра метнулась вперёд. Посох вспыхнул синим и со всей силы врезался Дионису в бок. Тот вскрикнул, пошатнулся и упал, с недоумением зажимая глубокую рану. Кровь вовсю проступала сквозь ткани.
— Ты… — прохрипел он, смотря на неё широко распахнутыми глазами.
— Ты не представляешь, как давно я мечтала об этом моменте, — прошипела Деметра, не оборачиваясь. С проворством, которое никто не ожидал от пожилой богини, она шмыгнула за спину к Афине и положила ладонь ей на плечо. Тонкие, ледяные пальцы сдавили кожу доспеха, заставив Афину поморщиться от боли. — Ну-ну, девочка. Не дергайся. Ты же умная. Но не настолько.
Афина не дернулась.
— Значит, Деметра, — произнесла она с деланным удивлением. — Когда ты предала нас, тетя? До того как я вытащила задницу Кроноса из Тартара или после?
Деметра рассмеялась. Холодно, коротко и вкрадчиво. Неприятный смех.
— Как ты заговорила, милая, — буквально пропела она, — Прямо как твои любимые смертные. Когда предала говоришь? Лучше скажи, когда предали меня⁈ Я — старшая! Я — дочь Кроноса! Я одна осталась, кто помнит, как должно быть! Я должна была тянуть жребий наравне с братьями! И теперь, когда отец вернулся, он пришёл ко мне. Ко мне, понимаешь, не к тебе. Не к ним. Потому что я единственная, кто этого заслуживает.
Она склонилась ближе, чуть хрипло выдыхая слова в лицо Афине.
— А ты просто пешка. Маленькая, надменная, предсказуемая пешка.
— Эй, ты все слышал? — громко произнесла Афина в пустоту. — Или хочешь еще подождать?
— Ха? — Деметра на секунду замерла. Что-то тёмное дрогнуло в её лице — нотка сомнения? раздражения? Удовольствие от игры вдруг смешалось с злостью от потери контроля.
Афина воспользовалась этим мгновением сполна. Опытная воительница резко дернулась вбок и влево, легко вырываясь из захвата. Она отступила к Гермесу и слегка подняла меч, мастерски поигрывая лезвием.
— Конечно, я знала, что ты меня предашь, старая ты дуреха, — покачала головой Афина, с жалостью наблюдая за Деметрой. — Как ты думаешь, зачем я тебя взяла? Да я просто не хочу ловить тебя по всему континенту.
— Отец⁈ Что происходит⁈ — возмущенно взревела старуха, отступая назад. — Ты говорил…
Кронос невозмутимо пожал плечами, с интересом продолжая разглядывать разворачивающуюся перед ним сцену. Афина несколько удивилась. Он что, настолько уверен в себе? Или еще не понимает, кого она позвала?
Позади Афина воздух заискрился и яркий, ослепительно-оранжевый свет вспыхнул в пустом пространстве. Не как вспышка — как медленный, приходящий рассвет, своим светом раздвигающий тьму. Тяжелое гудение пронеслось по храму.
Портал.
Первым из него шагнул высокий силуэт в черном инкрустированном черепами доспехе, с ярко-красным, развевающимся плащом и тяжёлым копьем в руке. Резкие черты лица только подчеркивали его безумного раздраженное лицо. День у Аида явно не задался.
К удивлению Афины, за богом портал не закрылся. И в проеме показалась вторая фигура. Лёгкая поступь, шелест ткани и высокая, и красивая женщина в дешевой футболке и с померанцем в руке встала рядом с мужем. Увидела позеленевшую от злости Деметру и весело помахала ей ладошкой.
Глава 11
Падение Афин. Часть 2
Храм Зевса. За пару минут до появления Афины
Я сидел на каменном троне и не шевелился. Точнее, как — выбора-то мне никто не оставил. Я не мог шевельнуться. Ни пальцем, ни бровью, ни даже языком. Разве что глаза, как пара камер, вращались в черепе, в попытке найти заключившего меня в стазис титана. Глазами я ещё владел. Ну, хоть что-то.
Вид передо мной открывался не слишком-то радостный. Посередине каменного зала лежал изуродованный труп Посейдона, уставившись вдаль пустыми глазами. В воздухе стоял мрачный запах крови, смешанный с серой и морской солью. Пахло победой. Увы, не моей.
Мысли снова вернулись к короткому и очень одностороннему поединку. Слишком одностороннему. Я знал, что старый титан силен, как-никак его силой я пользовался уже давно и на собственной шкуре ощутил, что такое повелевать временем. Но его противниками были Олимпийские боги, причем, старейшие из них. Я ожидал монументального сражения, разломов в земле и первобытной, невероятной божественной мощи. Поединок чудовищ, вроде той битвы Аполлона с Тифоном.
Но нет. Посейдон умер от удара в спину. Как человек. Это несколько пугало. Пусть я не родился в Элладе и у меня не было пиетета или преклонения перед богами, я знал — даже видел чего уж — они еще как смертны. Но все же, все же…
Мысли скакнули дальше, на поединок отца и сына. Если бы мог, расхохотался бы. Зевс, царь Богов и великий Громовержец сбежал, поджав хвост, как побитая собака. Это приятно. Я, конечно, скован и побежден, но момент, когда этот надменный сияющий ублюдок в панике драпал из собственного храма, заметно поднял мне настроение. Хоть кто-то дал этим божественным ублюдкам по зубам. Пусть даже это сделала сволочь, что и держит меня на цепи.
Радостные мысли ушли также быстро, как появились. Ура-ура, Кронос. Очень рад твоей победе. Надеюсь, ты доволен, сукин сын. Я же заперт в собственном теле и сижу тут, как идиот.
Я попытался пошевелиться — в который раз. Без толку. Тело отказывалось повиноваться, даже протез на правой руке не двигался. Чёрный песок, спрессованный в плотную, почти идеальную форму ладони, лежал смирно, словно насмехаясь над хозяином. Надо мной.
— Давай, — мысленно обратился я к руке. — Шевельнись, черт тебя дери.
Конечно, без ответа. Вдовой из «Убить Билла» мне не быть. Ну и ладно. Тогда будем действовать по-другому.
Я зажмурился и скользнул внутрь. Скользнул в себя, в Черную Комнату моей души, где за каменным столом сидели олицетворения моих Символов. Скользнул еще глубже, прямо на изнанку сознания, к тому самому месту, откуда я вызывал «Стазис», «Перемотку», и прочие милые трюки, которыми так пугал бедных гвардейцев.
И обнаружил… пустоту.
Огромный каменный трон, где еще совсем недавно сидела темная, скрытая вуалью фигура, стоял пустым. Осталось лишь эхо, словно отпечаток былой славы. Фигура пропала, а вместе с ней пропали и силы. Я едва не заорал от злости, с горечью разглядывая опустевший стол. Силы Времени, мои первые и главные способности, благодаря которым я смог чего-то добиться в этом мире. Этот ублюдок просто забрал их себе!
Греческий шлем Ахиллеса в дальнем углу утешающе подмигнул. Дескать, не беспокойся, хозяин, я все еще есть. Скосив глаза, я приметил и золотого орла, застывшего