Кейт понимала — долго им не продержаться. Сейчас они напоминали сардины в консервной банке. А даймоны — голодного кота. Какое-то время тот будет бороться с крышкой, но уже скоро кривой коготь достанет плоть.
Задыхаясь от отчаяния и страха, Кейт вдруг вспомнила о найденном на кровати подарке. Дрожащими руками она полезла в карман и вытащила на свет небольшой зелёный кристалл, пригляделась. Внутри камня, словно маленький смерч, мерцал и медленно крутился мягкий водоворот из изумрудного света.
В груди защемило от страха. Кейт отдала бы полжизни, чтобы оставить кристалл в покое и воспользоваться чем-то другим, но при этом отчётливо понимала, что другого выхода не существует.
Камень придётся разбить. И выпустить то, что сокрыто наружу. А последствия… Вокруг неё умирали люди, и она могла их спасти. Сколько раз за последние два года она просила о подобной возможности? И сколько раз получала жестокий отказ.
Сейчас всё будет иначе. Сейчас она заставит её себе помочь!
— У тебя нет выбора, Артемида, — прошептала девушка, крепко держась за камень. — Помоги мне!
Кейт закрыла глаза и с силой сжала кристалл в ладони. Тот держался секунду, другую… а затем по камню пошла трещина.
Комнату озарил ярчайший свет изумруда. Кейт ощутила, как её собственное сознание плывёт куда-то назад, становится незначительным, будто растворяясь. В ней проснулся ужас. Кейт захотела рвануться назад, зная, что Артемида не станет ей перечить, но огромным усилием переборов себя и подступающую к горлу панику, девушка закрыла глаза и отдалась течению.
Когда Кейт снова открыла глаза, то в них не осталось ничего от прежней девушки. В них сияла холодная решимость Артемиды, богини охоты и луны. Тело богини вспыхнуло новым светом, зелень сменила лунное серебро, заливая пространство вокруг.
На секунду Артемида дрогнула, словно приходя в себя от долгого сна. Она коснулась груди и прошептала: «Адриан». Но тут заметила даймонов, с удивлением и страхом разглядывавших преображение лучницы.
— Дети Кроноса, — холодный голос Артемиды резал не хуже ножа. Она вытянула вперёд руку, в которой уже сиял изящный, смертоносный лук. — Сегодня вы — моя добыча. Кто хочет стать первым?
* * *
Я находился в стороне от центральной площади, ощущая спиной прохладную поверхность бетонной стены. Здесь было чуть тише, но сражение отдавалось эхом даже сюда, заставляя содрогаться землю под ногами. Сквозь дым и отблески огня я видел мелькающие силуэты воинов и тварей, слышал выкрики приказов, хрипы умирающих и рёв даймонов.
Аид стоял рядом, застыв, как статуя, его взгляд внимательно следил за происходящим. Даже сейчас бог смерти выглядел абсолютно невозмутимым, словно видел подобное тысячу раз. Впрочем, может, он и видел.
Молча, не произнося ни слова, мы наблюдали за новой атакой Ареса, видели яркий, почти ослепляющий свет Афродиты и с шоком смотрели на её падение, наблюдали, как со всех сторон открываются чёрные порталы, откуда хлынули десятки даймонов, падающих на защитников сверху, сбивая строй и приводя армию в замешательство. Видели золотого дракона и яркий серебряный свет, поваливший из небоскрёба.
Но для нас это оставалось просто зрелищем. Как бы я ни хотел вмешаться, сделать я это не мог. Наш враг ещё не пришёл.
Солнце, почти коснувшееся горизонта, уже истекало багровым светом, окрашивая небо в цвет крови. Именно в этот момент в сгущающейся темноте перед нами материализовалась коренастая фигура мужчины в кожаной куртке.
Кронос прибыл на поле боя.
Заметив пришельца, гвардейцы всполошились и стройным рядом взяли нас с Аидом в кольцо. Один за другим вспыхивали во тьме Символы, освещая напряжённые, взбудораженные лица. Мои люди буквально дрожали перед титаном, мощью и страхом, который тот излучал, но никто не собирался бежать. Поймав недвусмысленный взгляд Кроноса, я сощурился и приказал им удалиться.
— Господин Архонт, мы не можем… — выступил вперёд предводитель, высокий пожилой мужчина по имени Борей. Я не раз видел, как он сопровождал Гордиана на приёмы и считал его в общем-то неплохим, пусть и немного упрямым мужчиной. Верным долгу прежде всего.
И потому я знал, что тот выполнит приказ.
— Поступаете в распоряжение Ареса, — велел с каменным лицом. — На этом всё.
Гвардеец заколебался.
— Выполнять! — рявкнул я, не отрывая взгляда от Кроноса. — Это приказ, Борей. Не заставляй меня повторять дважды.
Гвардеец недовольно поклонился, ударил кулаком по груди и, стиснув зубы, велел отряду следовать за собой. Когда они скрылись на площади, Кронос удовлетворённо кивнул.
— Ты подобрал хороших людей, Адриан. Верных. Жаль только, что ты забрал у них будущее. Скажи, а они об этом знают?
Не дождавшись ответа, он хлопнул в ладоши.
— Ну ладно. Итак. Я здесь. Как вы и хотели. Теперь скажите, зачем всё это было нужно? — спокойно спросил он, склонив голову набок и с любопытством разглядывая нас.
— Лучше ты нам скажи, отец, — холодно сказал Аид, вставая рядом со мной. — Зачем всё это было нужно?
Кронос тяжело вздохнул и медленно покачал головой.
— Вы упорны, как никогда, — проговорил он устало. — И всё же я снова предлагаю вам закончить миром. Просто отдайте мне последний осколок моей силы — и мы все вернёмся в Золотой Век. Неужели у вас нет сожалений? Неужели теперь, зная историю этого мира, вы не хотите попробовать снова? Зачем вам эта бессмысленная бойня?
Аид покачал головой.
— Не выйдет, отец. Я староват для таких перемен. Я не хочу начинать сначала.
Я тоже пожал плечами.
— Аналогично, — произнёс я с напускным сожалением. — Я же из молодого поколения. Без интернета и сериалов я этот твой Золотой Век не переживу.
Кронос зло сощурился и ступил вперёд, уставившись мне прямо в глаза.
— Хватит паясничать! Ты уже не ребёнок! Ты даже не воин! Кто ты вообще такой? — он взмахнул руками. — Просто жалкий мошенник из другого мира! Игрушка Афины, которую она решила использовать в своих играх. Слабый, брошенный своей семьёй, никому не нужный. Но не для меня! Не для меня, понимаешь, Адриан?
Ещё один небольшой шажок, сократив расстояние между нами до пяти метров.
— Ты сам сказал, мальчик, — произнёс он, внимательно за мной наблюдая. — Мы делили одно тело. Я ЗНАЮ тебя, как никто другой. Я хочу начать всё с начала, да, но не один. С семьёй. С моей семьёй. Поэтому я не убил тебя в храме. Поэтому сейчас мой сын стоит у тебя за спиной. Не хмурься, Аид, ты знаешь, что я