— Во-первых, побыстрее жениться на мне, чтобы встать в очередь на пекинскую прописку, — перечисляет холодно, словно решает математическую задачу. — А пока у меня глаза не раскрылись, пока эйфория не спала — что нужно сделать, чтобы точно удержать?
— Заделать ребёнка?
— Правильно, — кивает Бай Лу. — Так я гарантированно никуда не денусь на длительный срок. Беременность, роды, маленький ребёнок — минимум три-четыре года привязки. Дальше можно будет тянуть деньги из моей семьи, используя родственные связи. Это если мы рассматриваем пример обычного деревенского парня, как ты. Бывает же такое?
— Бывает. Только обычно в Китае мужики своим невестам квартиры покупают, а не наоборот.
Бай Лу небрежно машет рукой, отметая аргумент:
— Поверь, — делает глоток. — Покупает тот, кто любит, а его не любят в ответ. Классический сценарий. Так что, если я этот момент не проработаю, в нём можно погрязнуть до конца дней. Есть куча таких примеров в нашем обществе. Ты же читал-видел, что творится в отношениях у актрисы Ли Сяолу?
— Не особо интересовался этим. Расскажи.
Бай Лу откидывается на спинку кресла, устраиваясь поудобнее.
— Она вышла замуж за коллегу по съёмочной площадке, тот начал ей изменять со всеми подряд. Скандал за скандалом, компромат за компроматом. Ли Сяолу вела себя как принцесса в замке из сказки — сидела у окна и ждала, пока он наконец-то одумается и разглядит в ней человека, достойного любви.
Бай Лу делает паузу, отпивая ещё немного вина.
— Вела себя как покорная жена и хозяйка, — продолжает рассказ с лёгким презрением в голосе. — Готовила ему ужины, встречала после съёмок, публично говорила о любви. Закончилось это тем, что его поймали в постели с её лучшей подругой. Кадры разлетелись по всему интернету за считанные часы. И знаешь, что?
— Я так понимаю, разводиться как нормальный человек она не стала, иначе бы ты не привела её в пример.
— Она публично извинилась за поведение своего мужа перед фанатами. Сказала, что простила его. Назвала произошедшее уроком для их семьи и что они вместе будут преодолевать трудности.
— А-ГА-ГА-ГА-ГА! Пардон, девочку, конечно, жалко.
— Ну. Её реакция вызвала шквал критики в соцсетях. Люди просто не понимали, как можно так унижаться.
— Я не сомневаюсь. В девяти случаях из десяти в таких ситуациях принято разводиться.
— Вот. И я не хочу стать женщиной, которая жертвует своим достоинством и терпит неуважение в надежде, что однажды её полюбят, — твёрдо говорит Бай Лу, глядя мне прямо в глаза. — А сценарий типовой. Лучше принять меры заранее.
— Хм.
— Так что я проработаю этот момент сейчас, пока он контролируемый и пока есть возможность тренироваться. И даже если когда-нибудь моё женское нутро разыграется снова, и я буду иметь глупость встретить не того человека — у меня будет уже готовый иммунитет. Опыт.
— Что сказать, когда нечего говорить.
— Ни один козёл не сможет воспользоваться моими чувствами и сесть мне на шею. Это будет полностью контролируемый с моей стороны процесс. Всегда.
Глава 9
Смартфон в руках, открываю дверь ключом и захожу в квартиру. В университетском чате группы кипит бурное обсуждение скорых экзаменов — самое время для поисков недостающих конспектов.
Обещаю одному из студентов отправить фотографии своих записей — и застываю.
Прислушиваюсь.
Из спальни доносится тихое, едва различимое пение. Вьетнамские слова, которых я не понимаю, но мотив песни не весёлый.
Странно. Обычно в это время До Тхи Чанг находится на фитнесе — она никогда не пропускает вечерние тренировки.
Снимаю обувь, убираю телефон в карман. Иду на звук по коридору и останавливаюсь в дверном проёме.
До Тхи Чанг полностью одетая в спортивную форму лежит на кровати поверх одеяла. Руки сложены под головой, взгляд устремлён в потолок. Губы едва заметно шевелятся, продолжая напевать незнакомую мелодию. Голос тихий, почти шёпот, но я различаю каждую ноту.
Что-то случилось.
Разум вьетнамки обычно занят решением практических задач — бизнес, учёба, планы на будущее. А спорт для неё как своего рода медитация, способ держать себя в форме не только физически, но и эмоционально. Способ очистить голову от лишних мыслей.
И раз сегодня она осталась дома, значит, проблема серьёзная. Настолько серьёзная, что решение не лежит на поверхности и требует глубокого анализа.
Интересно.
Лицо кажется спокойным, почти безмятежным, но я уже научился за эти месяцы читать её микровыражения. Лёгкое напряжение в уголках губ. Слишком неподвижный, сфокусированный взгляд — словно она смотрит не на потолок, а сквозь него, куда-то в прошлое или в глубины собственных мыслей.
Монотонное пение продолжается.
— «Когда он поёт, значит душа его плачет»? — обращаюсь к ней.
До Тхи Чанг замолкает на полуслове. Медленно поворачивает голову в мою сторону.
— Угадал, — отвечает она лишённым обычной энергии голосом.
— Проблемы дома?
— Снова в точку, — вьетнамка тяжело выдыхает. Её взгляд возвращается на потолок. — Бывший всё никак не унимается.
Сажусь на край кровати рядом:
— Опять пытается перекрыть поставки мяса?
Она качает головой:
— Хуже. Понял, что до меня ему не дотянуться, и переключился на мою семью. Помнишь, я тебе недавно рассказывала про один из бизнесов матери?
— Сеть премиальных кофеен в курортных городах?
— Да. Странным образом на сразу две точки в разных городах одновременно пришла внеплановая проверка из пожарной инспекции. Везде нашли нарушения, хотя всё в полном порядке — мама святой человек в плане соблюдения норм. И, как ты понимаешь, обе кофейни пришлось временно закрыть до устранения якобы выявленных недостатков. Видно невооружённым глазом, что это целенаправленная атака. Команда пришла сверху, из столицы. Его отец постарался.
Голос у До Тхи Чанг безрадостный, лишённый привычной уверенности. Из состояния беспросветной депрессии её нужно срочно выводить, чтобы мозг включился и начал искать решения вместо того, чтобы зацикливаться на проблеме.
— Погоди-ка. В мире есть четыре нации, в которых можно вообще на эту тему не беспокоиться. Нам не надо доказывать необходимость соблюдения противопожарных правил, это въелось в культуру на генетическом уровне. Как вообще можно найти нарушение там, где его объективно нет?
До Тхи Чанг вновь поворачивает голову, смотрит на меня с лёгкой иронией в глазах:
— Извини, миллион долларов у тебя есть, а вот заведения общепита никогда не было, — произносит она спокойно. — Я не пытаюсь сказать, что богаче или опытнее тебя в жизни. Просто ты никогда не имел дела с пожарниками в рамках гражданского кодекса — хоть своей страны, хоть Вьетнама. Потому что тогда ты бы знал одну простую истину.
— Какую?
Она садится на кровати, скрещивая ноги по-турецки.
— Пожарная инспекция — единственный орган во вьетнамской системе,