Несмотря на спешку, До Тхи Чанг терпеливо выслушивает до самого конца. Не перебивает ни разу.
Когда заканчиваю, она задумчиво спрашивает:
— Ты принцип медовой ловушки понимаешь?
— Понимаю. Но я также прекрасно понимаю другое — у каждого инструмента есть конкретная цель. А цель всегда определена стратегическими задачами организации. Кому вообще я нужен? — прямо в джакузи развожу руками. — Обычный неизвестный первокурсник из деревни. Ноль без палочки в большом городе.
До Тхи Чанг медленно качает головой:
— Н-да-а… Для «обычного первокурсника» ты подозрительно много знаешь. Не спрашиваю, откуда. Тобой уже интересовалась безопасность и не только. А сейчас ты умно рассуждаешь про замыленный профессиональный взгляд, стандартные грабли и деформацию у других. Ты сам себе не противоречишь? Не наступаешь на те же грабли?
От внезапно хлынувших мыслей по вискам медленно стекает капля пота. А ведь да.
— За деревьями можно не увидеть леса, — с осознанием произношу вслух. — Ты права. Что-то здесь происходит нездоровое. «Я не верю, что там реально стоит зенитная батарея, но необходимость противозенитного маневра при заходе на цель это не отменяет. Даже если её там нет».
— Думай шире. Ты китаец двадцать первого века, во второй его половине тебе стукнет полтинник. По статистике, в вашей стране с этого возраста люди приближаются карьерно к Си Цзиньпину. Что-то важное ты обязательно будешь решать в будущем, — продолжает вьетнамка уверенно. — А пауки в закрытой банке такую молодую особь как ты — сделавшую миллион долларов всего за три месяца — с огромным удовольствием уничтожат. Они ведь по природе каннибалы.
— По меркам Пекина это не такие большие деньги. Это стоимость студии в центре.
— С одной стороны да, а с другой, я очень сомневаюсь, что у вас много приезжих из забытой богом деревни, которые добровольно уплатили налоги с целого миллиона долларов дохода. К тебе именно поэтому изначально и приходили с проверками.
— То были обычные жадные люди, желавшие урвать свой кусок пирога. Мздоимцы.
— Это сейчас, на текущем уровне дохода, — не унимается невеста. — А когда у тебя будет второй миллион, пятый, седьмой? Интересоваться тобой будут люди всё выше и выше. Или ты решил остановиться на одном миллионе?
— Согласен, нечем крыть. Сдаюсь, — поднимаю руки вверх.
— Мою обратную связь ты получил. И ещё кое-что. Я тебе ничего не скажу, если тебя с другими женщинами будет связывать секс, но я должна знать о детях. Если они будут. Просто небольшое дополнение в наши с тобой изначальные договорённости. Нынче даже конституция регулярно дополняется и меняется.
— Зачем? — спрашиваю с округлившимися от удивления глазами.
— Другие дети от твоих «наложниц» могут стать рычагом давления на тебя в будущем, — глядя в глаза, отвечает До Тхи Чанг. — Я очень сильно надеюсь, что я собралась замуж за ответственного мужчину, который будет относиться одинаково справедливо ко всем своим детям, — продолжает она, — вне зависимости от того, как, с кем и при каких обстоятельствах он их сделал. С нашим бизнесом это важно.
— Я понимаю, о чём ты. Согласен.
— И второй момент. Не хотела тебе пока говорить об этом, но придётся. Ты купил домой сейф, один раз в него заглянул и всё?
— Ну да. Положил туда сто тысяч юаней наличными, чтобы резерв всегда был под рукой. Мне незачем в него постоянно заглядывать, ничего нового в нём я не увижу.
— Увидишь, — язвительно. — Я документы туда положила. Надеялась, что мой мужчина достаточно проницательный и внимательный не только в работе, но и дома.
— «С идеальной женщиной мужчина часто превращается в дурака».
— Не знала такого правила. У меня было очень мало личного опыта.
— Так что за документ? Не против, если я останусь в джакузи?
— Завещание, — буднично отвечает она.
В голове мгновенно материализуются тревожные мысли.
— Какое ещё завещание⁈
— В нём я перечислила всё, что у меня есть и где лежит, — поясняет До Тхи Чанг. — Наличные, счета, активы, доли в бизнесе. Считай, что я назначила тебя главным исполнителем завещания. Я обозначила, сколько процентов отдать моей семье во Вьетнаме, сколько вложить обратно в бизнес, сколько Ван Мин Тao как партнёру и какая часть достанется лично тебе. Возьми на досуге и почитай.
Даже не знаю, что ответить.
Конечно До Тхи Чанг всегда старалась думать на несколько шагов вперёд, но чтобы настолько далеко?
— Надеялась, ты сам случайно наткнёшься на него в сейфе, а тут выходит, как в русской народной сказке. Когда царь, не ведая о недавнем рождении сына, необдуманно обязался отдать морскому царю то ценное, чего дома пока не знает. Я думала, это сказка далёкого северного народа, ты же родом примерно с той самой границы.
— С тем народом во мне действительно очень много общего, но лучше ответь, зачем написала завещание? — беспокоюсь. — В нашем возрасте об этом не то что не думают — даже боятся думать, суеверия такие.
До Тхи Чанг медленно опускается на широкий керамический край джакузи и смотрит отсутствующим взглядом в белую кафельную стену напротив:
— С большими деньгами всегда приходит ответственность. Непростительная подлость, которую можно сделать своим близким людям — это допустить ситуацию, когда они будут драться за наследство.
С этими словами я полностью согласен. Но думать о наследстве сейчас, когда только начинаешь жить и строить бизнес, как-то странно.
— Жизнь очень непредсказуема, — продолжает вьетнамка. — Никто не знает точно, когда наступит последний день. А я не хочу, чтобы мой брат потом воевал за машину с моим мужем.
— Ты что, умирать собралась⁈ — выныриваю из джакузи. — Ты от меня ничего не скрываешь? Со здоровьем всё хорошо?
— Я в порядке, расслабься. Просто по статистике проблемы с наследством начинаются не у того, у кого есть грамотно составленное завещание, а у кого его нет. Так что я решила перестраховаться, — объясняет. — Мои жизненные цели и долгосрочные планы требуют предусмотрительности.
— Обычная перестраховка? Точно?
— Я думала, мы в этом плане совпадаем по мышлению. Разве ты сам никогда не думал, что будет, если вдруг с тобой что-то случится? Или для тебя не имеет значения, кому достанутся деньги — отцу-алкоголику или матери с сестрой?
Тема мрачная, но и совсем не думать об этом тоже неправильно, ведь те деньги, что у меня сейчас есть на счетах, могли бы полностью обеспечить моей семье комфортную жизнь на годы вперёд.
Да, без особых излишков и роскоши, но мама могла бы купить квартиру в Харбине и не работать до конца жизни.