Глава 4
За сорок минут до задержания.
Я стою на платформе станции метро «Шуньи», крепко сжимая в руке чёрный мусорный пакет с деньгами. Толпа вокруг меня постоянно движется — пассажиры приходят и уходят бесконечным потоком, но я остаюсь на месте, прислонившись спиной к холодной стене.
Неприятное, тревожное ощущение не покидает меня с самого момента выхода из подземной парковки. Что-то определённо не так.
Всё прошло слишком гладко. Подполковник, чьи глаза были наполнены ненавистью ко мне в нашу первую встречу, внезапно стал смотреть на меня иначе. Будто месть — дело времени. И сейчас у меня только один вопрос — когда?
Беру смартфон в свободную руку и захожу в анонимный зашифрованный мессенджер с несколькими уровнями защиты, который мне посоветовала установить Бай Лу для безопасной связи с ней. Открываю её контакт — просто набор случайных букв и цифр, без имени, без фотографии, абсолютно анонимно.
Нажимаю кнопку голосового вызова.
После шестого гудка, она принимает вызов. В динамике раздаётся её знакомый спокойный, ровный голос:
— Слушаю тебя, Лян Вэй.
— Бай Лу, я попал в потенциально опасную ситуацию. Мне нужна твоя помощь.
— Излагай конкретно, — сразу же деловито, без лишних вопросов отвечает она. — Что требуется?
— Я сейчас нахожусь на станции метро «Шуньи», центральная платформа в направлении центра города. У меня в руках чёрный мусорный пакет. Мне нужно незаметно поменяться этим пакетом с кем-то надёжным. Обменять на внешне абсолютно идентичный, но с другим содержимым.
— Что внутри?
— Ничего запрещённого или опасного. Только миллионы, заработанные легальным способом.
— Хм.
— Я понимаю, как это выглядит со стороны, но я бы никогда не стал тебя беспокоить по пустякам, — продолжаю. — У меня дурное предчувствие, что я нахожусь под прицелом, и есть все основания этому чувству довериться. Хранить деньги в общедоступных ячейках запрещено, любая оплошность — и я потеряю всю сумму, плюс заработаю проблемы с законом. Риск слишком высок.
— Ладно, я поняла. Выезжаю. Жди на платформе, никуда не уходи. И ещё момент, пожелания к содержимому есть?
— Да, сейчас отправлю тебе сообщение.
* * *
Через двадцать минут к платформе подходит очередной поезд. Двери открываются, плотный поток из несколько сотен людей одновременно устремляется к вагонам — классический хаос вечернего часа пик.
В самом центре этой давки и толкотни двое человек незаметно обмениваются абсолютно идентичными чёрными пакетами.
Никто из окружающих пассажиров ничего не замечает.
Через несколько секунд Лян Вэй занимает место в одном из вагонов, а женская фигура в тёмном пальто растворяется в толпе.
* * *
Служебный выход из станции метро «Гуомао». Улица.
Хуан Цзяньру прибывает через двадцать минут после телефонного звонка от Лян Вэя. Она быстро находит нужную локацию — к этому времени вокруг тёмных микроавтобусов и группы полицейских собралась приличная толпа любопытных зевак.
Полицейская уверенным шагом направляется прямо к центру событий, предъявляя служебное удостоверение коллегам на периметре. Её сразу пропускают внутрь оцепления.
Стоит ей подойти ближе к Лян Вэю и группе задержания, как майор Чжао Чо мгновенно узнаёт женщину в форме — именно она разговаривала с ним по видеосвязи с экрана смартфона задержанного.
Он быстро оценивает ситуацию и понимает, что сейчас ему необходимо действовать на опережение, пока не прибыли прокуроры и адвокат.
Майор делает едва заметный, осторожный кивок головой в сторону, приглашая Хуан отойти от основной группы для приватного разговора вдали от посторонних ушей:
— На пару слов, м-м-м?
Хуан Цзяньру предполагает его намерения, молча следует за ним на несколько метров в сторону, за угол микроавтобуса. Они останавливаются так, чтобы их не было слышно остальным, но оба держат в поле зрения Лян Вэя и понятых.
— Говорю как коллеге. Вы же понимаете, что я в этой ситуации — подневольный, загнанный в угол человек? У меня не было выбора, — тихо, почти шёпотом начинает майор, глядя не на собеседницу, а в сторону. — Меня заставили взяться за это дело.
— Выбор есть всегда, — холодно отвечает Хуан, коротко кивая головой в сторону стоящего поодаль безопасника в штатском. — «Товарищи» из смежного ведомства нам пока что не указ и не начальство.
— Вам легко говорить…
— Несмотря на весь показной единый курс нашей партии на парадах, мы с вами, как действующие сотрудники системы, прекрасно знаем, какие на самом деле отношения между министром общественной безопасности и министром государственной безопасности. За что конкретно они конкурируют друг с другом, какие ведут внутренние интриги, и почему они друг друга терпеть не могут на личном уровне. Вы же тоже коренной пекинец? — между строк звучит второй скрытый вопрос.
— Да.
Оба офицера понимают, что речь о многолетнем непубличном противостоянии силовых структур государства.
Пока обычные полицейские делают реальную работу, постоянно рискуя собственной жизнью и здоровьем, сотрудники госбезопасности живут иначе — нередко высасывают надуманные проблемы из пальца, изображая для отчётности бурную деятельность по защите государства от несуществующих угроз.
А реальные случаи при этом бывают самые разные. Иногда на обычного патрульного полицейского нападает психически неуравновешенный несовершеннолетний подросток с кухонным ножом из очень непростой семьи с серьёзными связями. Стрелять в такого нападающего — не вариант, могут быть чудовищные последствия для карьеры (и не только). А если его физически не остановить, любой ценой — такой персонаж может ранить или убить самого сотрудника, примеры были.
Каждый день такие риски висят над головой простого полицейского. И с вооружёнными грабителями, наркоторговцами, убийцами насмерть бьются в тёмных переулках тоже далеко не безопасники из министерства в чистых кабинетах, у тех живой (и грязной) работы нет по специфике — а такие вот неприметные люди в синих формах, с усталыми взглядами и хмурым видом.
В уголовном розыске городской полиции девяносто пять процентов задач имеют под собой абсолютно реальную подоплёку, реальные преступления и жертвы — именно об этом говорит взгляд майора, который очень хорошо понимает старший лейтенант.
Это даже не учитывая огромное количество дел, которые открыты не были, по разным причинам. А правонарушение или преступление имели место.
В отдалённых регионах страны далеко не все заявления граждан принимаются полицией из-за нехватки ресурсов. И ещё примерно в пять раз больше всякого рода случаев, которые так никогда и не стали делами с номерами.
За всеми сухими статистическими цифрами в отчётах стоит