Дзынь!
Колокольчик над входной дверью звякнул так резко, что Настя вздрогнула. Монетка выскользнула из пальцев и покатилась по полу.
Дверь распахнулась, впуская внутрь клуб холодного пара и запах перегара, который мгновенно перебил аромат выпечки и моющего средства.
На пороге стоял мужик. Крупный, в грязной болоньевой куртке, расстёгнутой на груди, несмотря на холод. Шапка была сдвинута на затылок, открывая коротко стриженную голову и красное, одутловатое лицо.
Настя сразу его узнала. Это был «Бык» — одна из «шестёрок» бандита Кабана. После того как Игорь с помощью полиции и хитрости развалил банду, а самого Кабана отправили за решётку, его прихвостни остались не у дел. Они слонялись по городу, злые, голодные и пьяные, ища, на ком бы сорвать злость.
— Закрыто! — громко сказала Настя, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мы не работаем.
Бык медленно, шатаясь, прошёл в зал, оставляя на чистом полу грязные, мокрые следы. Он остановился посреди помещения, мутным взглядом обводя пустые столы.
— Чё, принцесса… — прохрипел он. — Братик твой в Стрежневе жирует, по телику мордой торгует, а ты тут мелочь считаешь?
Даша на кухне замерла с тряпкой в руках. Вовчик перестал греметь стульями и высунулся из-за угла.
— Мужчина, покиньте помещение! — крикнула Даша, хватаясь за швабру, как за копьё. — Сказано же — закрыто! Сейчас полицию вызовем!
Бык даже не посмотрел в её сторону. Он, пошатываясь, направился к барной стойке, прямо к Насте.
— Полицию? — он криво усмехнулся, обнажая жёлтые зубы. — Твой мент Петров сейчас спит. Или взятки считает. Никто не приедет.
Он навалился грудью на стойку. Запах перегара стал невыносимым. Настя инстинктивно отпрянула, прижимая к груди калькулятор, как щит.
— Налей дяде, — потребовал бандит, ударив кулаком по дереву. — За здоровье Кабана. И закусить дай. Нормально дай, а не эти ваши… травки. Мяса давай!
— Уходи, — тихо сказала Настя. Сердце колотилось где-то в горле. — У нас нет алкоголя. И мяса нет. Всё убрали.
— А ты поищи, — Бык вдруг резко выбросил руку вперёд и схватил Настю за запястье.
Его пальцы были холодными и липкими, хватка железной. Настя вскрикнула, попыталась вырваться, но он дёрнул её на себя.
— Ты чё такая дерзкая, а? Вся в братца? Думаешь, раз он там с баронами якшается, так вам тут всё можно? Мы ещё посмотрим, кто в городе хозяин…
— Отпусти! — крикнула она, чувствуя, как накатывает паника.
Вовчик и Даша бросились к стойке, но они были далеко, в другом конце зала, за нагромождением перевёрнутых стульев.
— Эй, отвали от неё! — заорал Вовчик, спотыкаясь о ножку стола.
Бык только рассмеялся, глядя на Настю маслеными, злыми глазами.
— Красивая… Может, пойдём, поговорим? Я тебе расскажу, как мы с Кабаном…
Скрипнула задняя дверь.
В проёме, ведущем во внутренний двор, появился Кирилл. Он замер на секунду, оценивая обстановку. Увидел перевёрнутые стулья. Увидел испуганную Дашу со шваброй. И увидел Быка, который держал Настю за руку и тянул к себе через стойку.
Настя увидела, как изменилось лицо Кирилла.
Обычно мягкие, немного растерянные черты вдруг заострились. Взгляд стал ледяным. Парень быстро оценил обстановку и направился к стойке.
Бык, увлечённый запугиванием жертвы, ничего не заметил.
— Ну чего ты дрожишь? — глумился он. — Я же просто угостить хочу…
— Дядя сейчас пойдёт проветриться, — раздался спокойный, тихий голос прямо у него за спиной.
Бык начал оборачиваться, разжимая пальцы, но было поздно.
Кирилл действовал молниеносно. Он не стал бить кулаком в лицо, как в кино. Просто перехватил руку бандита и резко, с хрустом вывернул её за спину.
Бык взвыл и согнулся пополам, уткнувшись носом в лакированную поверхность стойки.
— Ты чё⁈ — захрипел он. — Ты кто такой⁈ Я тебя…
Кирилл, не меняя выражения лица, надавил на болевую точку локтя. Бандит встал на цыпочки, скуля от боли.
— Ты берега попутал, родной, — сказал Кирилл.
Настя застыла с открытым ртом. Блатной жаргон вылетел из Кирилла так естественно, словно это был его родной язык.
— Здесь не наливают, — продолжал парень, чуть усиливая давление, заставляя Быка шипеть сквозь зубы. — Здесь кормят людей. А мусор выносят.
Он резко развернул бандита, толкая его к выходу. Бык, потеряв ориентацию и баланс, полетел вперёд, сбивая по пути вешалку.
— Я вернусь! — заорал он, пытаясь подняться на ноги у двери. — Я вас всех порешу! Вы не знаете, на кого наехали!
Кирилл подошёл к нему вплотную. Он был на голову ниже и вдвое уже в плечах, но от него исходила такая угроза, что пьяный амбал вдруг осёкся и попятился.
— Если ты ещё раз подойдёшь к этому месту ближе, чем на сто метров, — тихо, почти шёпотом произнёс Кирилл, глядя ему прямо в глаза, — я тебе руку всё-таки сломаю. И ноги. Понял?
Он распахнул дверь и жёстким толчком в грудь вышвырнул гостя на улицу.
— Проваливай.
Дверь захлопнулась. Кирилл дважды повернул замок, щёлкнул задвижкой и, на всякий случай, подпёр ручку стулом.
В кафе повисла звенящая тишина. Было слышно только, как снаружи воет ветер и удаляется, матерясь, незваный гость.
Кирилл стоял у двери спиной к залу. Его плечи медленно опускались. Когда он повернулся, это был снова тот же самый Кирилл. Скромный, немного сутулый парень с виноватой улыбкой.
— Извините, — пробормотал он, глядя в пол. — Намусорил тут… Грязи нанёс.
Настя всё ещё стояла, прижимая руки к груди. Её запястье, там, где его сжимал бандит, горело огнём, но она этого не замечала.
— Кирилл… — выдохнула она. Голос не слушался. — Ты… ты его ударил?
— Ну… он же грязный, — промямлил он, запинаясь. — Испачкал бы стойку. Игорь бы ругался. Антисанитария и всё такое…
— Ты ему руку вывернул! — воскликнула Даша, выходя из оцепенения. — Как заправский спецназовец! Ты где так научился?
— В книжках читал, — быстро ответил Кирилл, пряча руки в карманы. — Детективы люблю. Там… там всё описано. Захваты, приёмы… Вот, решил попробовать. Повезло просто, он пьяный был.
Он поднял глаза на Настю. В них читался страх. Не перед бандитом, а перед тем, что она могла подумать.
— Настя, ты… ты не испугалась? Я не слишком… грубо?
Настя моргнула. Паника отступила, сменившись тёплой, накатывающей волной благодарности и чего-то ещё, от чего у неё задрожали коленки.
Она вышла из-за стойки, подошла к нему и, не говоря ни слова, порывисто обняла. Уткнулась носом в его куртку.
Кирилл замер, боясь дышать. Он стоял, раскинув руки, словно пугало, не зная, куда их деть. Потом несмело, очень осторожно положил ладони ей на